МОСКОВСКОЕ ЦАРСТВО ПРИ ПЕРВЫХ РОМАНОВЫХ

МОСКОВСКОЕ ЦАРСТВО ПРИ ПЕРВЫХ РОМАНОВЫХ

Новая династия начинает все сначала

Гражданская война затихала, но ее последствия были очень тяжелыми. Интервенция еще далеко не прекратилась. На севере был отторгнут Новгород, на западе — Смоленск и Северские земли. Страну грабили крупные отряды поляков, казаков, беглых, и «просто разбойников», доходившие иногда до Москвы. На них приходилось бросать войска, иногда во главе с самим Пожарским. Крестьянские дворы, регулярно разоряемые уже полвека, не могли больше содержать ни своих хозяев, ни помещиков. Заметна была и убыль людей. Пашня в центральных уездах резко сократилась, а количество безземельных крестьян (бобылей) удесятерилось и приближалось к половине. Очень пострадали торговля и ремесла. В городах остались только «людишки молодчие, сапожники да портные мастеришки», которые «скитаютца по своей братии без дворишек», писал современник. Казну до конца расточили самозванцы, поляки и бояре, что сказывалось на протяжении всего столетия. Извне на русский трон по-прежнему претендовал королевич Владислав, а внутри страны все множились самозванцы.

Необходимо было заключать мир с Польшей и Швецией, поскольку для войны не было денег. Лишь после ряда новых русско-польских войн, которые шли тяжело и с переменным успехом (русские дважды осаждали Смоленск, но не смогли его взять) (1634) и заключения мира на речке Поляновке, удалось заняться внутренними делами. Но всего через 20 лет Москва, опираясь на украинское казачество, «предъявит счет» Речи Посполитой и с лихвой вернет все утраченное, завершив воссоединение домонгольских земель в Русское государство.

По избрании Михаила Федоровича (1613–1645) управление страной не полностью перешло в руки царя. Важнейшую роль играли земские соборы и Боярская дума. «Михаил, хотя и самодержцем писался, однако без боярского совету не мог делать ничего», — писал Григорий Катошихин. Соборы рассматривали налоги и главные государственные расходы, например военные, что во многом определяло политику Москвы. В 1614–1615 гг. решали вопрос о борьбе с Заруцким и о взимании «пятой деньги» (т. е. 20 % от стоимости имущества); в 1616 г. — о новом налоге; 1619 г. — о переписи населения, и т. д. Участвовала в управлении страной и семья Михаила Федоровича. Сначала роль регента играла мать, Ксения Ивановна («великая инокиня» Марфа), окруженная кланом родни Салтыковых. Вернувшись из польского плена, в управление вмешался отец Михаила, патриарх Филарет, причем столь решительно, что даже земские соборы стали собирать реже. «Нравом опальчив и мнителен, а владетелен таков был, яко и самому царю бояться его… всякими царскими делами и ратными владел», — писал о нем современник.

К 1630-м гг. положение в хозяйстве немного поправилось, но за счет увеличения налогов. Собор 1619 г. постановил провести полную перепись и занести тяглые дворы в писцовые книги, вернуть бежавших в годы смуты посадских тяглецов, составить роспись государственных расходов и доходов (бюджет). Одновременно разрешили передавать по наследству поместья не только сыновьям, но и братьям, и даже вдовам и дочерям «на прожиток». Возрос срок сыска беглых (до 9 лет) и свезенных (до 15 лет) крестьян. Свободные крестьяне, имевшие право перехода, оказались теперь вписаны в книги.

В XVII в. началось медленное объединение экономики страны единым рынком, появилась первая буржуазия. Рынок в одно целое связывал ряд товаров, без которых невозможны были никакое производство и даже быт. К ним относилась, например, соль — чуть ли не единственный консервант, известный допромышленной эпохе. Она была неизбежной составной частью всех запасов рыбы, мяса и овощей, а потому требовалась в огромных количествах. Добывали ее в немногих районах — и Заволжье, в больших северных монастырях, в Астрахани. Необходимым повсюду товаром было и железо, которое с 1630-х гг. делали уже на заводах в Туле, Кашире, под Москвой (с. Павловское), на Урале и в других местах. Главной целью было военное производство (делали пушки, пищали, пистоли, ядра, шпаги), но делали и вещи на продажу: гвозди, топоры, сошники, лопаты и многое другое. В Заочье сложился центр производства селитры и поташа, которые продавали даже за рубеж. По всей стране из нескольких центров расходились готовые вещи: скобяные товары из Бежецкого уезда, кожевенные из Кимр, ткацкие с Владимирщины, деревянные из Романова и т. д. Из товаров, которые раньше в России не делали, можно назвать стекло и бумагу, которые производили на мануфактурах «крепостного типа», где работали бывшие крестьяне, в основном государственные («приписные»). Товары обменивали на крупных ярмарках, известных всей стране: Свенской (под Брянском), Макарьевской (под Нижним Новгородом), Ирбитской, Осташковской. Появились и постоянные центры торговли: Холмогоры, Великий Устюг, Астрахань и многие другие.

На оптовом рынке торговали не только изделиями промышленности. Ее рост, как и рост городов, увеличили потребность в продуктах сельского хозяйства. Хлеб, мясо, рыба и другие съестные припасы стали важнейшим товаром всероссийского рынка. Стали появляться, особенно на Севере, богатые крестьяне, занимавшиеся и торговлей. У таких крестьян денег зачастую было больше, чем у среднего дворянина (например, в 1630-х гг. в Устюжском уезде одного крестьянина ограбили на сумму в 337 руб.).

Особую роль в хозяйстве страны играл город. Города Московского государства внешне были подобны европейским, но очень отличались от них «по происхождению» и внутреннему устройству. Прежде всего, словом «город» на Руси могли назвать любое укрепление. Большинство городов возникало как результат деятельности одного из князей, — опираясь на них, князь закреплял свою власть над территорией и защищался от врагов. Из города управляли, сюда же поступали собранные с сельской округи натуральные продукты. Здесь их хранили и перерабатывали, поэтому в городе собирались ремесленники, принадлежавшие князю. Но присутствие в городе князя или его наместника привлекало сюда также свободных мастеров и купцов, искавших богатых заказчиков и защиты.

Обычно города были и церковными центрами округи, а Церковь тоже была крупнейшим заказчиком. В городах стояли княжеские дружины или войска, получавшие государево жалованье; сюда приезжали на смотры и по иным делам окрестные помещики, — все это расширяло рынок и превращало город из административного и военного центра в торговый и промышленный.

Своеобразна была и структура русских городов. Лежавшие на равнинах, они сильно разрастались, но заселялись неравномерно. Город обычно служил убежищем для жителей округи, собиравшихся при надвигающейся опасности в крепость со всем скарбом и частью скота, у стен которой располагались большие ополчения. Поэтому, строя город, часто ограждали стеной почти незаселенное пространство. В большом, имевшем несколько линий стен городе обычно выделялась лучше укрепленная, небольшая по площади цитадель на удобном для обороны месте. Здесь была резиденция правителя и дворы знати, хранились военные запасы, порох, продовольствие. В Московской Руси она называлась кремлем или острогом. Ее окружала менее укрепленная часть города — посад. Здесь жили в основном купцы и ремесленники, выполнявшие государственные повинности. Одной из особенностей русского города, его отличием от западноевропейского было постоянное присутствие в нем феодалов. Бояре и дворяне владели в городе, в том числе на его посаде, усадьбами и «осадными дворами», куда переезжали с имуществом в случае опасности. Такие дворы и подворья могли быть дарованы крупным монастырям. Кроме того, монастыри были и прямо в городе. Наконец, древнерусский город никогда полностью не «выпадал» из своей сельской округи: за посадом вдоль дорог тянулись поселки-слободы; между ними лежали угодья горожан; выгоны, покосы, сады, огороды, даже пашни. Здесь производили продукты на рынок. Часть же горожан не полностью порывала с крестьянским хозяйством: занимаясь ремеслом, торговлей или службой, они считали выгодным держать скот, растить овощи и хлеб на собственной земле.

Так что древние города на Руси выполняли массу задач, для которых в Европе были особые типы поселений. Они были одновременно княжескими замками и военными лагерями-убежищами; столицами земель или сельских округ; торговыми и ремесленными центрами; наконец, пунктами управления страной. Но в XVII в. лицо русского города начинал определять «посад».