Мартин Хайдеггер (1889 г. – 1976 г.)

Мартин Хайдеггер

(1889 г. – 1976 г.)

Немецкий философ, один из основоположников немецкого экзистенциализма. Основные сочинения: «Бытие и время»; «Кант и проблема метафизики»; «Что такое метафизика?»; «Введение в метафизику»; «Учение Платона об истине»; «Ложные тропы».

Выдающийся немецкий мыслитель, крупнейший философ ХХ в. Мартин Хайдеггер оставил после себя огромное философское наследие. Полное собрание сочинений, вышедшее в Германии, составило почти 100 томов. Но, как было при жизни Хайдеггера, так и по сей день не прекращаются споры по поводу его философии. Полемику вокруг трудов философа можно объяснить тем, что в истории философии не было мыслителя более противоречивого и парадоксального, чем Хайдеггер, писавший, к тому же, на абстрактнейшем в мире языке – языке, в котором многие философские термины и понятия впервые были введены им самим.

В философской среде отношение к нему было двойственным. Одни благоговейно замирали перед каждым словом мыслителя, другие с легкой иронией взирали на «доморощенного философа», решившего поразить мир своей заумью. Что ж, в поляризованном пространстве лучше всего видны победы и противоречия, неизбежно сопутствующие яркой личности.

Пифагор как-то сказал: «Одни люди охочи до славы, другие до наживы, я же – до одной истины». Мартин Хайдеггер по-своему трансформировал определение древнего мудреца. Он сплел целую сеть понятий и концепций, дабы поймать ту самую истину, которая только и видится философу настоящей удачей. Подобный способ постижения истины выглядит завораживающе: все существа стремятся к своему благу, а человек – еще и к объективной истине. Достоверному знанию, позволяющему отделить от сути вещей случайное и кажущееся, и посвятил жизнь Мартин Хайдеггер.

Родился Хайдеггер 26 сентября 1889 г. на юге нынешней федеральной земли Баден-Вюртемберг, в небольшом городке Месскирхе. Здесь, на краю Шварцвальда, с давних времен жили алеманны-католики, с годами смешавшиеся со швабами-протестантами. Отец Мартина, по профессии бочар, был звонарем католического храма Св. Мартина, мать имела крестьянские корни и была родом из Верхней Швабии. К слову сказать, немецкие философы Гегель, Шеллинг, поэты Шиллер, Гельдерлин, писатель Гессе тоже происходили из швабов. К этой же народности принадлежали и философы Альберт Великий и его ученик Фома Аквинский. Так что швабские корни Хайдеггера вполне могут объяснить и склад ума, характер и особенности его личности.

Всю свою жизнь, кроме кратких поездок за границу, Хайдеггер провел в родных местах, хранил им преданность и постоянно стремился очистить язык своих произведений от местного диалекта. Недоброжелательные критики часто подчеркивали «варварский провинциализм» Хайдеггера – и напрасно. В философию Мартин входил отнюдь не новичком или провинциальным дилетантом. Окончив гимназию иезуитов в г. Констанце, он поступил во Фрейбургский университет, один из старейших в Европе, где прослушал четыре семестра теологии, математики и естественных наук. Затем учился у авторитетных философов Г. Риккерта и Э. Гуссерля, будучи при последнем ассистентом. Будущие знаменитые немецкие мыслители Р. Бультман, Г. Гадамер, К. Ясперс, Н. Гартман – таков был круг знакомств Хайдеггера в 1910–1920 гг.

Годы ученичества Хайдеггера пришлись на время, наполненное многими значительными событиями в интеллектуальной и художественной сферах. Вышло полное издание сочинений Ницше, обострилось внимание к Гегелю и Шеллингу, были переведены на немецкий Кьеркегор и Достоевский, читатели заново открывали поэта-романтика Гельдерлина. Интерес у Хайдеггера ко всему происходившему был огромный, но в итоге он выбрал то единственное, к чему располагала его воля и вера, – философию, чистые поиски истины.

В ранних работах, опубликованных до 1917 г., Хайдеггер, безусловно, опирался на научное познание мира, которое, как виделось философу, наиболее отвечало достоверности бытия и определялось надежностью метода. Прошло несколько лет, и он заговорил об этой надежности уже не восторженно, а с большим сомнением. Хайдеггер увидел, что раскрытие мира с помощью наук начиналось как раз с уже установленных истин, а значит, подлинная цель познания всякий раз ускользала из рук исследователя.

Но прежде чем установить для себя «высшую планку» исследований, Хайдеггер пережил внутренний духовный перелом. По окончании университета он пришел к убеждению, что разрыв с католическим окружением неизбежен. Тем не менее ученый отдавал должное своим воспитателям, сказав: «Без этого начального теологического воспитания я бы никогда не вступил на путь мышления». К этому времени Хайдеггер упорядочил и свою личную жизнь. В 1917 г. он женился на Эльфриде Петри, дочери высокопоставленного прусского офицера. Лютеранка Эльфрида без всяких сомнений поверила в гениальность молодого философа и на долгие годы стала ему верным помощником, секретарем и самым близким по духу человеком. Не без ее влияния Хайдеггер окончательно отошел от католицизма. Через два года после женитьбы у супругов родился сын Георг, а еще через год – сын Герман.

Появились более серьезные перспективы и в преподавательской карьере. По рекомендации Гуссерля Хайдеггер был назначен его ассистентом по философскому семинару, вводящему в проблемы феноменологии – идеалистического учения Гуссерля, ставящего во главу угла «чистый», то есть субъективный опыт. Хайдеггер блестяще справился с разъяснением основ феноменологии, проявив при этом самостоятельность и оригинальность в суждениях, что дало повод Гуссерлю рекомендовать его на должность экстраординарного профессора Марбургского университета. Однако пребывание в Марбурге 33-летнему профессору не понравилось, да и работа не приносила удовлетворения, поскольку отношения с коллегами на протяжении нескольких лет были натянутыми. Так продолжалось до 1927 г., когда освободившееся во Фрейбургском университете место Гуссерля было предложено Хайдеггеру.

Здесь надо отметить, что после защиты докторской диссертации в 1914 г. Хайдеггер более 10 лет ничего не публиковал. И только в 1927 г. вышла в свет книга «Бытие и время», изменившая путь европейской мысли и до сих пор еще не вполне осмысленная. В ней философ, которого после выхода этой книги стали именовать «тайным королем философии», сумел взглянуть на мир, самого человека и время, в котором он живет, так, как никто до него. Этот труд продемонстрировал не просто отход от старых норм, а совершенно «другое мышление», другую его методологию.

Субъект, объект, сознание, познание, историзм, культурология, антропология и прочие «атрибуты» современного разума были отставлены в сторону. Хайдеггер попытался дать непознанному человеческому существу такое определение, которое не нанесло бы ему вреда и не упустило бы из виду его цельность. Он подошел к бытию с той стороны, какая со времен античности была уже почти забыта. Бытие, по Хайдеггеру, следовало искать не где-то в отдалении, а в самом человеке, в его скрытой сущности. Человек заброшен в мир предметов и составлен из различных начал: материального и духовного, социального и физиологического, животного и разумного. Трудно предположить, что человек как целое является лишь результатом сложения этих начал. Понятно, что он неизмеримо сложнее суммы своих качеств и определений. Понятно и то, что он пока не реализовал себя в полной мере. Но самое главное то, что у человека есть опыт цельности, не зависящей от успехов самопознания. Чем тщательней мы разбираем себя на составные части, тем больше теряем в собственной цельности. А собрать себя, как считал Хайдеггер, мы просто обязаны. Если этого не сделать, то сам Бог не найдет потерянного человека. Трагедия состоит в том, что, обещая выход из неопределенности, «сильные натуры» навязывают человеку свои волевые решения. В результате человек представляется то «винтиком», то «сверхчеловеком», то «социальным животным», а то и просто элементарным звеном в биологической эволюции.

Хайдеггер искал новые подходы к человеку. Человек – сущее, существо которого в так называемом присутствии. Человек не «состоит из», но присутствуя, «может». Присутствие весомее всех вещей и предметов. О нем можно лишь сказать, что оно «есть». Это наша возможность и великая бездна. Все остальное, кроме этой возможности человеческого «есть», – лишь причинно-следственные связи. Присутствие в полной мере определяет человеческую свободу. В нем скрыта неограниченность самореализации.

Таким образом, говорил философ, призвание человека не в том, чтобы реализовать одну из своих возможностей, а в том, чтобы осуществиться в целостности, в качестве «понимающего в бытии». О необходимости стать и быть собой постоянно напоминает наша совесть, не давая останавливаться на полпути. Мерой подлинного присутствия отмеривается время человека и вмещаемый им мир. То есть оно (время) не рассматривается с точки зрения физических изменений (взросления, старения, умирания), а определяется только числом «моментов истины», пробуждаемых цельной и осуществленной личностью.

Книга «Бытие и время», благодаря которой Хайдеггер менял пути философской мысли, содержала в себе и драматизм времени, и новизну философских откровений. Но то, о чем думал философ, расходилось с реальностью: бытие ускользало из сознания, а его место занимала иная ситуация с ее ужасающими последствиями. Здесь следует обратить внимание на еще одно важнейшее понятие, введенное Хайдеггером в новейшую философию. Это так называемый постав– величайшее предприятие человеческой истории. Производя слово постав от глагола «поставлять», философ подразумевал под ним технический прогресс, всепланетную машинизацию, подчинившую мировую данность предвидению и расчету. Но постав не есть сам по себе чем-то техническим, машинообразным. Он только способ, при помощи которого действительность выходит из области потаенного и становится «наличностью». Какова же здесь роль человека? Хайдеггер объяснял: «Захваченный поставляющим производством, человек стоит внутри постава. Он ничего не может изменить в своей принадлежности к технической эпохе. Поэтому вопрос, какое занять отношение к существу техники, уже запоздал. Зато никогда не поздно спросить, знаем ли мы самих себя, понимаем ли мы, что наше действие и наше бездействие втянуто в постав. Никогда не поздно спросить о главном: задеты ли мы и как, собственно, задеты основой самого постава?»

Что ж, постав обуздал сам ход истории, изображая картину прошлого, управляя настоящим, планируя будущее. Из века в век планетарная техническая цивилизация наращивала свою мощь, чтобы всемерно обеспечивать человеческие потребности. Наконец в бытие начали вторгаться неуправляемые события, и этот мир обнаружил все признаки опасного крена.

Хайдеггера и его сподвижников больше беспокоил не вопрос «что такое бытие», а «как принять и сохранить истину»; не «что делать», а «как начать думать». Ответ на эти вопросы имел решающее значение для того, чтобы не уступить реализации ложных возможностей, чтобы в человеческом присутствии пребывал мир. Кроме того, Хайдеггера всерьез заботила идея простой сохранности мысли, осуществленного присутствия, в котором остается истина, упущенная поставом.

Тем временем наступили 1930-е годы. Европа жила ощущением исторических переломов. И слово Хайдеггера звучало уже в атмосфере тревожного ожидания и в предчувствии прихода к власти новых вождей и кумиров. Дважды, в 1930 и 1933 гг., философа приглашали в Берлинский университет. В мае 1933 г. он был избран ректором своего Фрейбургского университета и получил возможность обращаться к стране от имени науки. Но в Германии уже все решала партия, желавшая не слушать философов, а поучать их. В феврале 1934 г., за полгода до того, как Гитлер сосредоточил в своих руках всю полноту власти, Хайдеггер подал в отставку, хотя к тому времени пусть и формально, но все-таки состоял членом национал-социалистической партии.

Начиная с 1935 г. и до окончания войны Хайдеггер ничего не писал, уйдя в тень, чтобы как можно меньше соприкасаться с властью. Но избежать подозрения в пособничестве нацистам ему все же не удалось. С приходом в 1945 г. во Фрейбург французских войск его имя снова всплыло в печати. Специальная комиссия из профессоров, некогда осужденных за «политические преступления перед Германией», рассмотрела «дело Хайдеггера» и пришла к следующему заключению: «Несмотря на более позднее отчуждение, нет никакого сомнения в том, что Хайдеггер в судьбоносном 1933 г. сознательно поставил на службу национал-социалистической революции великий блеск своего имени и свое специфическое ораторское искусство – и тем самым способствовал оправданию этой революции в глазах немецкой образованной публики». Решением комиссии философ был отстранен от преподавательской деятельности. Такой вердикт Хайдеггер назвал «инквизиторским».

Но у него нашлись и защитники. Среди них была известная журналистка Ханна Аренд, автор многочисленных резких статей о губительности тоталитаризма. Она была возлюбленной Хайдеггера и большой почитательницей его таланта. Ханна выступила в печати против несправедливого, как ей представлялось, осуждения знаменитого немецкого философа.

Тем не менее Мартин Хайдеггер пережил несколько тяжелых для него лет. В эти годы духовным убежищем для него стала история философии и культуры. К началу 1950-х годов круг отчуждения постепенно разорвался. Бывшие коллеги и друзья посчитали, что философ достаточно наказан отлучением от университета, и один за другим стали восстанавливать с ним контакты. В конце 1950-х годов популярность Хайдеггера возродилась настолько, что к его 60-летию в 1949 г. общественность уже была готова к тому, чтобы забыть прошлое и вернуть Хайдеггеру статус великого философа. Он снова читает лекции, пользующиеся огромной популярностью, посещает ряд зарубежных стран, участвует в семинарах, выступает со своими знаменитыми докладами. В эти же годы публикуются его работы «Европейский нигилизм», «Преодоление метафизики», «Путь к языку», «Тезис Канта о бытии».

Умер философ 26 мая 1976 г. в возрасте 86 лет и похоронен в родном городе Месскирхе, почетным гражданином которого являлся долгие годы.

Мартин Хайдеггер за свою долгую жизнь пережил много – славу и забвение, лишение прав и их восстановление, осмеяние и снова прославление. И наконец дошел до читателей XXI в. как философ-классик, мистик и проповедник классических философских учений на Западе.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.