Допрос свидетеля Давидовича Олега Константиновича

Допрос свидетеля Давидовича Олега Константиновича

Давидович: Всех подсудимых я видел 25 августа на Красной площади. Они имели при себе антисоветские плакаты: «Свободу социалистической Чехословакии!», «Руки прочь от Чехословакии!» – и произносили речи антисоветского содержания, осуждающие правительство и партию по отношению к Чехословакии, выкрикивали фразы.

Судья: У кого были плакаты?

Давидович: Точно не помню.

Судья: Кто выкрикивал эти фразы?

Давидович: Гражданка справа ( Богораз ), Литвинов и Дремлюга.

Прокурор: Вы москвич или иногородний?

Давидович: Постоянно проживаю вне Москвы.

Прокурор: Когда вы находились на Красной площади?

Давидович: В 12.30 примерно.

Прокурор: Вы точно это помните?

Давидович: Может быть, я ошибаюсь минут на 15—20.

Прокурор: Какие события прежде всего привлекли ваше внимание?

Давидович: Граждане сели и развернули плакаты.

Прокурор: Откуда они появились?

Давидович: Я шел от ГУМа, а они шли навстречу мне.

Прокурор: Кого вы запомнили?

Давидович: В группе было 7–8 человек, мужчин и женщин.

Прокурор: Обратили ли вы внимание на коляску?

Давидович: Коляска была у Горбаневской, она доставала оттуда плакаты.

Прокурор: Что она сделала с этими плакатами?

Давидович: Один оставила у себя, другой отдала мужчине, кажется, Дремлюге.

Прокурор: Вы точно видели?

Давидович: Кажется, точно.

Прокурор: Вы прочли содержание плакатов?

Давидович: На одном плакате – «Свободу социалистической Чехословакии!» на чехословацком языке. На другом – «Руки прочь от Чехословакии!».

Прокурор: Вы знаете чешский?

Давидович: Языка не знаю, но догадался по смыслу. Прошло приблизительно пять минут до появления других людей. Я находился совсем рядом с ними, метрах в трех.

Прокурор: Сколько было людей вокруг?

Давидович: Приблизительно 40 человек.

Прокурор: Как относились граждане к этой группе?

Давидович: Окружающие были возмущены, требовали убраться с Красной площади, пригласили работников милиции. Были возмущенные крики с требованием задержать.

Прокурор: Помогали ли вы задерживать кого-нибудь?

Давидович: Да, по просьбе работников милиции.

Прокурор: Кого?

Давидович: Помог задержать гражданина слева ( показывает на Делоне ).

Делоне: Так это вы мне руки заломили?

Прокурор: Как он себя вел?

Давидович: Он пассивно сопротивлялся – не подчинялся требованиям работников милиции, отказывался сесть в машину.

Прокурор: Он что-нибудь говорил при этом?

Давидович: Не помню.

Прокурор: Говорили ли что-нибудь остальные?

Давидович: Остальные доказывали несправедливость ввода войск в Чехословакию, говорили, что это агрессия.

Прокурор: Вы были в форме?

Давидович: Нет, в штатском.

Богораз: Охарактеризуйте мои действия. Что я говорила, сопротивлялась ли я и т. д.?

Давидович: Плакат вы не держали. Оказывали ли сопротивление – не знаю, не видел. Обращались к толпе с речью. Говорили, просьба группы членов ЦК КПЧ о вводе войск – вымысел, фальсификация, так как не были опубликованы фамилии; что была совершена несправедливость, агрессия.

Богораз: Вы утверждаете, что я не держала плакат?

Давидович: Кажется, не держали.

Богораз: В ваших показаниях на предварительном следствии говорится, что демонстрантов задерживали мужчины в штатском при помощи работников милиции. На очной ставке вы утверждали, что не знаете, была милиция или нет. Чем вы объясняете это противоречие?

Давидович: Наоборот, задерживала милиция с помощью граждан в штатском.

Богораз: Это еще более сильное утверждение.

Судья зачитывает оба показания, их взаимное противоречие соответствует утверждению Богораз.

Адвокат Каминская: Вы говорили, что находились метрах в трех от сидящих. Вы были там еще до того, как были подняты лозунги. Вы лозунги отнимали?

Давидович: Нет, но лозунги отбирали в моем присутствии. Я не был в непосредственной близости к сидящим.

Адвокат Калистратова: Сколько времени прошло от момента, когда они сели у Лобного места, до того момента, когда их посадили в машину?

Давидович: Очень мало – минуты три.

Калистратова: Вы уверены, что вы пришли на площадь именно в 12 часов 30 минут?

Давидович: Да, в 12.30. Может быть, в 12.40.

Калистратова: Вы утверждаете, что подсудимые произносили речи. Какова была продолжительность этих речей? Какой характер они носили? Как громко они произносились?

Давидович: Речи были митингового типа, продолжались 2–3 минуты. Произносили одновременно несколько человек и достаточно громко.

Калистратова: Вы говорите, что Делоне пассивно сопротивлялся. В машину вы его одного сажали или нескольких человек?

Давидович: Нескольких.

Калистратова: Остальные тоже сопротивлялись?

Давидович: Сопротивлялись.

Калистратова: Сопротивление Делоне приходилось преодолевать с помощью физической силы?

Давидович: Да.

Калистратова: В чем выражалось применение физической силы?

Давидович: В том, что он, несмотря на сопротивление, оказался в конце концов в машине.

Калистратова просит суд о том, чтобы вызвали Ястреба. Суд удовлетворяет ее просьбу.

Калистратова ( Ястреба ): Вы видели, как вели Делоне к машине. В ваших показаниях вы сказали, что он шел спокойно и не сопротивлялся. Вы подтверждаете ваши показания?

Ястреба: Насколько я видела, да.

Калистратова ( Делоне ): Вы опознаёте Давидовича?

Делоне: Не опознаю этого человека. Точно утверждать не могу, но, насколько я помню, он ко мне не подходил.

Адвокат Поздеев: Уточните, откуда появился плакат на чешском языке?

Давидович: Оба плаката Горбаневская достала из коляски.

Поздеев: Бабицкого помните?

Давидович: Да.

Поздеев: Укажите конкретно его действия.

Давидович: Не могу сказать.

Поздеев: Плакат ему передала Горбаневская?

Давидович: Да.

Поздеев ( Бабицкому ): Бабицкий, вы подтверждаете это?

Бабицкий: Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.

Адвокат Монахов: Вы явились на суд в форме. К какому роду войск вы принадлежите?

Судья: Суд снимает этот вопрос.

Монахов: У меня есть заявление к суду. Я прошу суд удостоверить, что форма свидетеля Давидовича является либо формой КГБ, либо формой войск МООП.

Судья: Суд не может ответить на этот вопрос. Суд не разбирается в формах.

Калистратова: Откуда вам известна фамилия Горбаневской?

Давидович: Из опознания во время следствия.

Монахов просит суд вызвать Ястреба . ( Обращаясь к ней :) Были ли митинговые речи?

Ястреба: Я не слышала. Между мною и сидящими стоял ряд людей, и был шум, и я не могла разобрать.

Монахов: На каком расстоянии от сидящих вы находились?

Ястреба: Около метра.

Монахов: И на расстоянии одного метра вы не могли разобрать, были ли речи?

Ястреба: Нет, не смогла.

Монахов: Подтверждаете ли вы ваше показание о том, что в форме милиции никто к Лобному месту не подходил?

Ястреба: Точно не утверждаю, но, кажется, нет.

Монахов просит суд вызвать свидетеля Федосеева . ( Федосееву :)

Вы подтверждаете ваши показания, что в ответ на оскорбления и выкрики, в частности, на слова: «Мой отец за Чехословакию погиб, а вы тут…», подсудимые опускали лица и не отвечали?

Федосеев подтверждает.

Литвинов ( Давидовичу ): Свидетель Давидович, с какой целью вы пришли на Красную площадь?

Давидович: Без цели.

Литвинов: Вы нас впервые увидели у Лобного места или раньше?

Давидович: Видел раньше, но внимания не обратил, а потом вспомнил. Вы были все вместе.

Литвинов: Где?

Давидович: Слева от ГУМа.

Литвинов: И Горбаневская была с нами?

Давидович: Да.

Литвинов просит суд вызвать Ястреба. ( К Ястреба :) Вы подтверждаете, что мы встретились с Горбаневской только у Лобного места?

Ястреба: По-моему, да.

Литвинов ( к Давидовичу ): На предварительном следствии вы говорили, что вышли из ГУМа, а ГУМ в воскресенье закрыт. Чем вы это объясните?

Давидович ( вызывающе ): Это не имеет значения. Я рассказываю о том, что я видел.

Литвинов: Горбаневская держала плакат или флажок?

Давидович: Флажок.

Литвинов: На предварительном следствии вы утверждали, что она держала плакат. Кто вы по образованию?

Давидович: Юрист.

Бабицкий: Где находились работники милиции в форме?

Давидович: Там же.

Бабицкий: Среди тех, кто вел задержанных, были работники милиции?

Давидович: Да, они принимали участие в задержании.

Бабицкий: Те, что вели, были в форме?

Давидович: Да.

Бабицкий: Вы это видели?

Давидович : Да.

Бабицкий: Вы видели, как отнимали плакаты?

Давидович: Нет, не видел.

Бабицкий: Где находились вы в это время?

Давидович: Ближе к Спасским воротам.

Бабицкий: Видели, как ударили Файнберга?

Давидович: Нет.

Делоне: Вы опознали меня. Перечислите мои действия.

Давидович: Вы произносили речи политического содержания.

Делоне: Какой был общий смысл этих «речей»?

Давидович: Ну, вы разделяли точку зрения вашей группы. Вы спорили с гражданами и говорили, что действия правительства по вводу войск являются неправильными.

Делоне: Другие мои конкретные действия?

Давидович: Других не видел.

Делоне: Вы уверены, что вы принимали участие в моем задержании?

Давидович: Да.

Делоне: Вы предъявили удостоверение при этом?

Давидович: Нет, удостоверение предъявил работник опергруппы.

Делоне ( удивленно ): Какой работник?

Давидович: В штатском.

Делоне: Что я делал, когда меня вели к машине?

Давидович: Сопротивлялись, упирались, пытались вырваться.

Делоне: Руки мне заламывали?

Давидович: Кажется, нет.

Делоне: Когда я шел от Лобного места к машине, я говорил что-либо?

Давидович: Что-то говорил, кажется, «позор», но я не помню.

Делоне: Мои дальнейшие действия?

Давидович: Не знаю, я ехал не с вами.

Делоне: Вы видели потом того человека, который якобы предъявил документы?

Давидович: Да, в милиции.

Адвокат Каминская: Видели ли вы у кого-нибудь телесные повреждения?

Давидович: Да, видел у Файнберга во время очной ставки.

Каминская: Видели, как кто-нибудь наносил удары?

Давидович: Нет, не видел.

Каминская: Писал ли человек, предъявивший документ при задержании Делоне, объяснение в милиции?

Давидович: Я об этом ничего не знаю.

Каминская: Что-нибудь об этом человеке вам известно?

Давидович: Нет, ничего не известно.

Богораз: Насчет милиции, это только к Делоне относится или ко всем?

Давидович: Нет, не ко всем. Толпа была большая. Все были очень возмущены. Задерживали и люди в штатском.

Б о гор аз: Сколько примерно было милиции в форме?

Давидович: Примерно человек пять-шесть.

Б о гор аз: Они не допрошены. Куда они делись?

Давидович: Не знаю.

Б о гор аз: Все происходило в течение пяти минут. По показаниям свидетеля Давидовича, речи продолжались две-три минуты, значит, мы могли говорить только одновременно. Как же свидетель мог различить, кто что говорил?

Давидович: Вот, различил.

Богораз: Всех?

Давидович: Всех.

Адвокат Калистратова: Вас допрашивали в этот же день?

Давидович: Да.

Калистратова: Тогда вы показали, что вышли из ГУМа. Чем вы объясните это утверждение?

Давидович: Я уверен, что не говорил этого следователю.

Дремлюга просит вызвать свидетеля Долгова. (Долгову:) Вы видели Давидовича?

Долгов: Нет.

Дремлюга (Давидовичу): Вы видели первого, кто подбежал к Лобному месту?

Давидович: Нет, я больше внимания обратил на демонстрантов.

Литвинов: Вы можете сказать, в каком порядке мы сидели?

Давидович: Я стоял лицом к демонстрантам. Крайняя справа была Горбаневская, затем Богораз, Файнберг, Бабицкий.

Литвинов: Сразу всех увезли?

Давидович: Нет, позже всех увезли Горбаневскую.

Делоне: Только двое меня вели, вы и гражданин в штатском, предъявивший удостоверение?

Давидович: Да.

Делоне: На каком основании вы решили меня задержать?

Давидович: По просьбе второго товарища.

Делоне: Слышали ли вы в толпе выкрики, обращенные к демонстрантам?

Давидович: Да, возмущенные выкрики.

19 часов 25 минут. Конец первого дня

10 октября 1968 года, 10.00

Богораз (делает заявление): Я не вижу в зале суда двух своих родственников: Алексееву и Бураса.

Судья: Всех родственников пустить нельзя – зал переполнен.

Литвинов: Я не вижу в зале своей жены и ее отца. Имею ходатайство по существу.

Дремлюга: Можно ли нам разговаривать между собой?

Судья: Нет. Допускается разговор только с адвокатом.

Дремлюга: Так как у меня нет родственников в Москве, прошу допустить двух-трех друзей.

Судья: Назовите фамилии ваших друзей коменданту суда, он решит этот вопрос.

Дремлюга: Якир Петр Ионович, Юлий Ким и Илья Габай.

Делоне: Так как мы дали свои показания, прошу разрешить в перерывах переговоры между подсудимыми.

Судья: Нет, следствие не закончено, поэтому разговоры не разрешаю. Какие есть ходатайства по существу?

Литвинов: Прошу направить дело на доследование, так как следствие не захотело выявить непосредственных участников – лиц, разгонявших демонстрацию, хотя у него была для этого полная возможность: по показанию Стребкова можно установить личность сотрудника КГБ, на действия другого сотрудника и милиционеров указывал свидетель Давидович. Свидетели Панова и Баева должны быть вызваны, тем более что Баеву неоднократно вызывали на допросы во время предварительного следствия, и только через три недели было прекращено дело против нее.

Делоне: Полностью поддерживаю ходатайство Литвинова.

Адвокат Каминская: Поддерживаю ходатайство Литвинова.

Защита собиралась ходатайствовать о допросе сотрудников 50-го отделения милиции: кто из сотрудников КГБ и работников милиции задерживал и доставлял подсудимых? Считаю, что это можно сделать без доследования, в ходе судебного следствия.

Адвокат Калистратова: Поддерживаю ходатайство Каминской. Тем более что работники милиции всегда составляют рапорт о задержании, в котором указано, кто доставлял нарушителей в отделение милиции. Например, в отношении Делоне свидетель Давидович заявил, что Делоне оказывал сопротивление. Это противоречит показаниям его самого и других свидетелей. Поэтому считаю, что необходимо вызвать официальных лиц: сотрудников КГБ и милиции, участвовавших в задержании.

Адвокаты Поздеев и Монахов поддерживают ходатайство.

Богораз: Поддерживаю ходатайства адвокатов и Литвинова, которые касаются и лично меня. Один из плакатов, который был в моих руках, потом видели в милиции, в руках сотрудников КГБ. Неизвестно, кто доставил плакаты и флажок в милицию. Неизвестно, кто сломал флажок, тем более что надругательство над государственным флагом, во всяком случае в отношении нашего флага, осуждается ст. 1902.

Бабицкий: Полностью поддерживаю.

Делоне: Настаиваю на выявлении сотрудника КГБ, о котором говорит Давидович, так как я не сопротивлялся при задержании и никто мне не предъявлял удостоверения.

Прокурор: Считаю ходатайство Литвинова о направлении дела на доследование неосновательным, так как суд имеет в уголовном деле все необходимые материалы, по которым он может полностью разобраться. Ходатайство о дополнительных свидетелях частично удовлетворено: дополнительно вызваны три свидетеля – они еще не допрошены. Ходатайство Каминской не подлежит удовлетворению, так как Каминская неправильно сослалась на показания Стребкова. Он не говорил, что сотрудник КГБ участвовал в задержании, его показания касались только плаката, который сотрудник КГБ держал в руках в отделении милиции. В отношении запроса в УООП о лицах, которые задерживали: все фамилии есть в деле. В отношении ходатайства Калистратовой о противоречиях в показаниях свидетеля Давидовича с другими свидетелями – можно допросить дополнительно Давидовича. Суд учтет все противоречия при вынесении приговора. Суд отклоняет все ходатайства, ссылаясь на статьи 331 и 276 УПК.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.