В обход закона

В обход закона

Контрабанда шла главным образом из Бразилии. Случилось так, что испанский король Филипп II (сразу после основания Буэнос-Айреса) в результате довольно сложной династической комбинации присоединил португальскую корону к испанской и стал королем Португалии, хотя две короны остались разделенными. Португальцы воспользовались преимуществами подобного «двойного гражданства» и попытались торговать с Буэнос-Айресом. Такая торговля, однако, была незаконной, поскольку перевозка производилась не регистровыми кораблями, а осуществлялась с помощью судов (нагруженных товарами, в которых отчаянно нуждался Буэнос-Айрес), пристававших к берегу в любом месте протяженного побережья Рио-де-Ла-Платы или реки Параны.

Со временем, через десять-пятнадцать лет, возникла целая организация, которая жила за счет контрабанды, но сам Буэнос-Айрес оставался при этом очень бедным городом, фактически нищим; а крайняя нужда, которую испытывали его жители, стала легендарной. Исключение составляла небольшая группа людей, связанных с контрабандой. Есть несколько весьма занимательных рассказов, вроде того что оставил Рауль Молина, о жизни этой горстки людей, с их роскошным образом жизни, игрой в бильярд, любовницами и богатством, так разительно контрастировавшим с нищетой других жителей города.

Несмотря на то что некоторые губернаторы, например Эрнанда-риас, пытались бороться с контрабандой, нужда горожан была так велика, что портеньос приобрели привычку обходить закон: они знали, что это позволяет им жить гораздо лучше, и, кроме того, закон был абсурден с точки зрения интересов самого Буэнос-Айреса.

В любом случае каждое сообщество в определенный момент начинает находить смысл своего существования с экономической точки зрения, понимать, что означает его жизнь и чему она может служить. Уже в первые годы следующего, XVII, столетия, были основаны (кроме Кордобы, Сантьяго-дель-Эстеро и Тукумана) Санта-Фе и Корриентес, которые образуют речной путь Асунсьон— Корриентес — Санта-Фе — Буэнос-Айрес. Напротив, наземным путем был Буэнос-Айрес —Санта-Фе —Кордоба —Сантьяго-дель-Эстеро — Тукуман — Сальта — Жужуй, и на периферии оставались Ла-Риоха и Катамарка, в то время как провинция Куйо политически подчинялась генерал-капитанству Сантьяго-де-Чили.

Таким образом, с течением времени складывалась структура населения и вместе с ней определенное разделение труда. Каждый округ начинал медленный процесс специализации, отвечавшей особенностям климата и типу почвы, на определенном производстве. Существует письмо (хранится в архиве Индий[13]), направленное королю одним из жителей Ла-Риохи. (Кстати, очень интересным моментом американской организации общества было то, что любой подданный мог обратиться с письмом напрямую к королю, указав в заголовке только слово «сеньор», а затем изложить просьбу, сделать донос или представить доклад.) Письмо, о котором идет речь, является анонимным; автор боялся, что из-за содержания письма его могли убить.

Этот неизвестный житель города Ла-Риоха предложил в 1680 г., чтобы каждый город губернаторов Тукуман и Буэнос-Айрес занимался одним родом деятельности и не мог заниматься ничем другим во избежание конкуренции между округами. Например, Буэнос-Айрес мог заняться мулами, одеждой и мебелью, Ла-Риоха — только производством вина и виноградной водки, Катамарка — тканями, Сантьяго-дель-Эстеро — тканями и мулами, Кордоба — одеждой и т.д. Этот набросок разделения труда между провинциями явно основывался на существовании различий в производственной деятельности каждого региона.

Чем же занимался Буэнос-Айрес? Контрабандой. Это превратило его в пункт ввоза всех нелегальных товаров, которые затем расходились по Тукуману, в юрисдикцию которого входили нынешние провинции Кордоба, Сантьяго-дель-Эстеро, Тукуман, Жужуй, Сальта, Ла-Риоха и Катамарка. Эта территория (гораздо большая, чем губернаторство Буэнос-Айрес, созданное в 1617 г. и включавшее одноименную провинцию, часть Санта-Фе и Восточного Берега) подчинялась губернатору, который находился в Сантьяго-дель-Эстеро.