Глава 14 Вангенхайм и «Бетлехем Стил» – священная война, задуманная Германией

Глава 14

Вангенхайм и «Бетлехем Стил» – священная война, задуманная Германией

За это время мои знания о современном немецком характере увеличивались, и все это благодаря наблюдению за Вангенхаймом и его товарищами. В первые дни войны немцы демонстрировали перед американцами свои самые положительные стороны. Однако шло время, и становилось ясно, что общественное мнение в США было практически полностью на стороне Антанты и что администрация Вашингтона не станет пренебрегать законами нейтралитета, потворствуя немецким интересам. В результате дружеские отношения изменились на чуть ли не враждебные.

Обида, о которой немецкий посол говорил с утомительной регулярностью, была вызвана вполне банальной причиной – продажей американской амуниции Антанте. Не думаю, чтобы хотя бы одна встреча со мной обошлась без напоминания об этом. Он постоянно уговаривал меня обратиться к президенту Вильсону с настоятельной просьбой объявить эмбарго. Естественно, моя точка зрения, что торговля военным снаряжением была абсолютно законной, не производила на него ни малейшего впечатления. Сражения за Дарданеллы становились все более ожесточенными, и вместе с этим росла и настойчивость Вангенхайма в отношении американских военных запасов. Он утверждал, что большинство снарядов, используемых в Дарданеллах, были произведены в Америке и что Соединенные Штаты в действительности вели войну против Турции.

Однажды он в ожесточении принес мне кусочек снаряда, на котором было выгравировано: «В. S. Co».

– Посмотрите на это! – воскликнул он. – Я полагаю, вы знаете, что такое «В. S. Co»? Это «Бетлехем Стил»! Это приведет турок в ярость. И помните, мы обвиним во всем Соединенные Штаты. Мы получаем все больше и больше доказательств и предъявим вам счет за каждую смерть, вызванную американскими снарядами. Если же вы напишете домой и заставите их прекратить продажу снаряжения, то война вскоре закончится.

Мой ответ был вполне банальным: я попытался обратить внимание Вангенхайма на тот факт, что Германия продавала боеприпасы Испании во время испанской войны, но результата мне это не принесло. Все, что волновало Вангенхайма, так это то, что американские боеприпасы поддерживали его врага. Законность его не волновала. Естественно, я отказался писать президенту.

Спустя несколько дней в газете «Икдам» появилась статья, в которой обсуждались турецко-американские отношения. Эта статья по большей части восхваляла Америку. Однако истинной целью написания этой статьи было показать контраст между прошлым и настоящим и указать на то, что наши поставки боеприпасов врагам Турции едва ли согласуются с исторической дружбой между двумя странами. Все это было написано, видимо, с единственной целью – поставить турецкий народ перед фактом, описанным в последнем параграфе: «Согласно докладам наших корреспондентов, в Дарданеллах большинство снарядов, используемых британским и французским флотом во время последнего обстрела, произведено в Америке».

Немецкое посольство полностью контролировало «Икдам» и использовало его в интересах Германии. Подобного рода утверждения, внедренные в умы восприимчивых и фанатичных турок, могли иметь очень плачевные последствия. Поэтому я тут же обсудил этот вопрос с человеком, которого считал ответственным в данной ситуации, – немецким послом.

Вначале Вангенхайм отрицал свою вину и, как ребенок, твердил о своем неведении в отношении этого дела. Я обратил его внимание на тот факт, что статья в «Икдаме» почти полностью повторяла то, что он говорил мне несколько дней назад, и что местами она дословно воспроизводит его собственные выражения.

– Либо вы сами написали эту статью, – сказал я, – либо позвали репортера и передали ему основные идеи.

Вангенхайм сообразил, что дальше отрицать свое авторство нет смысла.

– Да, – сказал он, откинув голову назад, – что вы собираетесь делать по этому поводу?

Такое высокомерие возмутило меня, и я решил не отмалчиваться.

– Я скажу вам, что собираюсь сделать по этому поводу, – ответил я, – и вы знаете, что смогу выполнить свои угрозы. Либо вы прекратите вызывать антиамериканские настроения в Турции, либо я начну кампанию по пробуждению в Турции антигерманских настроений. Вы знаете, барон, – добавил я, – что немцы в этой стране ходят по лезвию ножа.

Вы прекрасно знаете, что турки не очень вас любят. Более того, вы сознаете, что американцы здесь более любимы, чем вы. Давайте предположим, что я выйду и скажу туркам, что вы используете их для собственной выгоды – что вы совершенно не считаете их своими друзьями, что они всего лишь пешки в вашей игре. Теперь же, начав раздувать антиамериканские настроения, вы оказываете давление на самых беззащитных. Вы делаете мишенью для турок наши образовательные и религиозные учреждения. Никто не знает, на что они будут способны, если их убедить, что их родственники гибнут от американских пуль. Либо вы это немедленно прекращаете, либо через три недели благодаря моим усилиям все турки будут пылать ненавистью по отношению к немцам. Это будет настоящая битва между нами, и я готов к этому.

Поведение Вангенхайма мгновенно изменилось. Он обернулся, положил руку мне на плечо и принял самый дружелюбный, почти нежный вид.

– Послушайте, давайте будем друзьями, – произнес он. – Я вижу, что вы правы. Я понимаю, что подобные атаки могут навредить вашим друзьям и миссионерам. Обещаю, что они прекратятся.

После того дня в турецкой прессе не появилось ни одной строчки враждебной Соединенным Штатам. Внезапность, с которой прекратились атаки, обнаружила то, что немцы использовали в Турции один из самых любимых своих приемов – полный контроль над прессой. Когда же я думаю о позорном плане, осуществлявшемся Вангенхаймом в тот момент, его протесты против использования англичанами американских снарядов – если подобное вообще имело место, в чем я сильно сомневаюсь, – кажутся мне более чем абсурдными. Когда-то Вангенхайм объяснил мне одну из главных целей, которую преследовала Германия, втягивая Турцию в военный конфликт. Он говорил тихо и бесстрастно, как будто бы речь шла о самой обычной, ординарной проблеме. Сидя в офисе и покуривая огромную черную немецкую сигару, он раскрыл мне немецкий план, заключавшийся в натравливании всего фанатично настроенного исламского мира на христиан. Германия планировала настоящую священную войну в качестве средства по уничтожению влияния англичан и французов в мире.

– Сама Турция является не слишком важным фактором, – сказал Вангенхайм. – Ее армия мала, и, по нашему мнению, она не сыграет в этом большой роли. По большей части она будет обороняться. Но мусульманский мир – очень и очень велик. Если нам удастся поднять мусульман против англичан и россиян, то мы сумеем заставить их заключить мир.

Что же Вангенхайм подразумевал под словом «велик», стало ясно 13 ноября, когда султан объявил войну. Это объявление было настоящим призывом к джихаду или священной войне против неверных. Вскоре после этого Шейх уль-Ислам[18]опубликовал свое обращение, в котором призывал весь мусульманский мир подняться и уничтожить своих христианских угнетателей.

«Мусульмане! – говорилось в конце документа. – Вы счастливы, так как готовы пожертвовать своей жизнью и имуществом ради правого дела, храбры перед лицом опасности, соберитесь сейчас вокруг трона, подчинитесь велению Всемогущего, который в Коране обещает нам блаженство в этом и ином мирах. Обнимите подножие трона халифа и знайте, что государство воюет сейчас с Россией, Англией, Францией и их союзниками и что это враги ислама. Глава верующих, халиф, приглашает всех вас, мусульман, присоединиться к священной войне!»

Религиозные лидеры читали это обращение собравшимся в мечети людям; все газеты напечатали его; его распространяли во всех странах, в которых проживало большое число мусульман, – в Индии, Китае, Египте, Алжире, Триполи, Марокко и в других местах. Везде его зачитывали народу и убеждали подчиниться призыву. «Икдам», турецкая газета, ставшая собственностью немцев, постоянно провоцировала людей.

«Деяния наших врагов, – писал турко-немецкий редактор, – вызвали гнев Божий. Но сейчас появился проблеск надежды. Все мусульмане, молодые и старые, мужчины, женщины и дети, должны исполнить свой долг, чтобы этот проблеск не угас, а, наоборот, превратился в яркий свет, всегда освещающий наш путь. Сколько всего можно сделать руками сильных мужчин с помощью остальных, женщин, детей!.. Время действовать пришло. Всем нам придется драться, напрягая все наши силы, физические и духовные. Если мы так сделаем, то спасение подневольному мусульманскому миру гарантировано. Потом, если на то будет воля Божья, мы пойдем, не стыдясь, бок о бок с нашими друзьями, которые посылают свои приветствия месяцу. Аллах – наша помощь, а пророк – наша поддержка».

Обращение султана было официальным документом и касалось предлагаемой священной войны только в общих чертах, но примерно в это же время появился тайный памфлет, который давал инструкции верующим в более специфических выражениях. Этот документ не зачитывался в мечетях, однако его распространяли во всех мусульманских странах – Индии, Египте, Марокко, Сирии и других, и, что самое важное, он был напечатан на арабском, языке Корана. Это был очень длинный документ – английский перевод содержит около 10 тысяч слов – полный выдержек из Корана, а постоянно сквозивший в нем призыв к расовой и религиозной ненависти был по-настоящему безумен. Там детально описывался план операций по убийствам и уничтожению всех христиан – за исключением тех, кто был немецкой национальности. Несколько выдержек сполна продемонстрируют характер этого обращения: «О, люди веры и возлюбленные мусульмане, представьте, пусть даже на малое время, нынешнее положение мусульман. Ведь если вы подумаете об этом самую малость, то будете долго плакать. Вы заметите ужасное состояние дел, что заставит литься ваши слезы и зажжет пламя горя в ваших сердцах. Вы видите великую страну Индию, в которой живут сотни миллионов мусульман, павших из-за религиозных распрей и слабостей в объятия врагов Бога, неверных англичан. Вы видите сотни миллионов мусульман Явы, закованных в цепи рабства и несчастья под гнетом голландцев, хотя эти неверные намного малочисленнее, чем правоверные, и их цивилизация не так уж развита. Вы видите Египет, Марокко, Тунис, Алжир и Судан, которые страдают от боли и стонут под властью врагов Бога и его апостолов. Вы видите огромные просторы Сибири и Туркестана, Хивы и Бухары, Кавказа, Крыма, Казани и Казахстана, чьи исповедующие ислам верующие в единого Бога народы стонут под ногами своих угнетателей, врагов нашей религии. Вы видите Персию, подготовленную к разделу, и вы видите город халифата, который в течение веков беспрерывно боролся с врагами нашей религии, теперь же стал мишенью для угнетения и насилия. Таким образом, куда бы вы ни посмотрели, везде вы видите одно и то же, враги истинной религии, в особенности англичане, русские и французы, угнетают ислам и всеми возможными способами посягают на права мусульман. Мы не можем сосчитать число оскорблений, которые мы получили от этих народов, которые хотят полностью уничтожить ислам и стереть всех мусульман с лица земли. Эта тирания превысила все мыслимые пределы, чаша терпения готова переполниться… Если говорить коротко, мусульмане работают, а неверные едят. Мусульмане голодают и страдают, а неверные толстеют и живут в роскоши. Мир ислама опускается вниз и откатывается назад, а христианский – двигается вперед и все более превозносит себя. Мусульмане порабощены, а неверные являются великими правителями. Так происходит потому, что мусульмане отказались от сказанного в Коране, отказались от священной войны, которую он предписывает… Но сейчас пришло время для священной войны. С ее помощью земля ислама сможет навсегда освободиться от угнетающих ее язычников. Сейчас эта священная война стала святой обязанностью. Знайте же, что кровь язычников в исламских странах можно проливать по праву – за исключением тех, кому мусульманские власти пообещали защиту и кто является их союзником. (Отсюда мы узнаем, что немцы и австрийцы были исключены из списка врагов.) Убийство неверных, правящих исламом, является священной обязанностью и не зависит от того, делаете ли вы это открыто или тайно, ведь как говорится в Коране: «Схватите их и убейте их, где бы вы их не нашли. Смотрите, мы привели их прямо к вам в руки и дали вам высшую власть над ними». Тот, кто убьет хотя бы одного неверного из тех, кто управляет им, и не важно, сделает ли он это открыто или тайно, будет вознагражден Господом. И пусть каждый мусульманин, вне зависимости от того, где он находится, поклянется убить по крайней мере трех или четырех неверных, которые руководят им, поскольку они – враги Господа и веры. И пусть каждый мусульманин знает, что награда за это деяние будет удвоена Богом, создавшим небо и землю. Выполнивший свой долг мусульманин будет спасен от ужасов Судного дня, от воскрешения из мертвых. Неужели найдется человек, способный отказаться от этой награды за столь незначительный поступок?.. Пришло время восстать всем как одному, с мечом в одной руке и ружьем – в другой, с карманами полными огня и снарядов, несущими смерть, с сердцем полным веры. Мы должны твердо заявить: Индия – для индийских мусульман, Ява – для яванских мусульман, Алжир – для алжирских мусульман, Марокко – для марокканских мусульман, Тунис – для тунисских мусульман, Египет – для египетских мусульман, Иран – для иранских мусульман, Туран – для туранских мусульман, Бухара – для мусульман-бухарцев, Кавказ – для кавказских мусульман, а Оттоманская империя – для оттоманских турок и арабов».

Далее следовали своеобразные инструкции по достижению этой святой цели. Будет «война сердца» – каждый последователь пророка должен постоянно подпитывать в своей душе ненависть к неверным; «война слова» – при помощи языка и чернил каждый мусульманин должен распространять ту же самую ненависть, где бы ни жили мусульмане; «война дела» – нужно драться и убивать неверных, откуда бы они ни высовывали свою голову. Этот последний конфликт, как говорится в памфлете, является «истинной войной». Будет «маленькая священная война» и «большая священная война». Первая описывается как война, которую каждый мусульманин должен вести в своем окружении против христианских соседей. Вторая же, согласно этому памфлету, – это великая мировая война, которая объединит ислам в Индии, Аравии, Турции, Африке и других странах в борьбе против языческих угнетателей.

«Священная война, – говорится в памфлете, – будет представлена в трех формах. Первая – это личная война, состоящая из поступков каждого. Ее можно вести колющими и режущими предметами, эта война будет подобна той, что вели святые против Питера Гейли, языческого английского правителя, подобна убийству английского начальника полиции в Индии и одного из официальных лиц, прибывшего в Мекку и погибшего от руки Аби Бусира (да пребудет с ним Господь)».

В документе рассказывается еще о нескольких убийствах, которым правоверные должны подражать.

Второй формой войны, согласно этому памфлету, должна стать организация правоверными банд, которые должны были уничтожать христиан на своем пути. Самыми полезными должны были стать те, которые были собраны и действовали тайно.

«Следует думать, что подобные тайные банды принесут огромную пользу».

Третья форма заключалась в том, чтобы тренированные армии «проводили кампании».

Весь этот длинный призыв к убийству во многих своих деталях указывал на то, что немцы приложили руку к его написанию. Убить нужно было только тех неверных, которые «управляли нами» – то есть тех, кому принадлежали земли, на которых проживали мусульмане. Поскольку у Германии подобных земель не было, то этот самый пункт должен был защитить немцев от нападения. Однако немцев всегда интересовало лишь их благополучие и мало заботили их союзники, поэтому они, очевидно, не обратили внимания на тот факт, что у Австрии было множество земель в Боснии и Герцеговине, на которых был распространен ислам. Мусульманам было приказано создавать армии, «и ничего, если в них будут задействованы некоторые иностранные элементы», как, например, немецкие инструкторы и офицеры.

«Вы должны помнить – это, очевидно, должно было обеспечить немцам полную защиту, – что незаконно уничтожать людей других религий, у которых есть договор с мусульманами, или тех, которые не были враждебны к правительству халифата».

Несмотря на то что Вангенхайм никогда не говорил мне о том, что Германия везде намеревается, где это возможно, настроить мусульман против Англии, Франции и России, эти фрагменты документа достаточно точно демонстрировали истинную цель написания этого удивительного документа. Когда Вангенхайм обсуждал со мной этот вопрос, казалось, что главная идея заключалась в том, что подобного рода священная война должна была быть скорым средством, с помощью которого можно было заставить Англию заключить мир. В то же самое время Вангенхайм высказал мнение, которое тогда преобладало в общественных кругах, согласно которому Германия совершила ошибку, втянув Англию в конфликт, и теперь главная задача заключалась в том, что если удастся поднять Индию, Египет, Судан и другие колонии против Англии, то она не станет участвовать в конфликте. Даже если британские мусульмане откажутся восставать, и в этом Вангенхайм был убежден, просто угроза подобного бунта заставит Англию бросить Бельгию и Францию на произвол судьбы. Вполне очевидна опасность распространения подобного рода литературы среди фанатично настроенных людей. Тогда я был не просто нейтральным дипломатом, опасавшимся самых серьезных последствий. Мистер Тошев, болгарский посол, один из самых компетентных членов дипломатического корпуса, был также очень обеспокоен. Болгария сохраняла нейтралитет, и мистер Тошев часто говорил мне, что в его стране надеялись сохранять нейтралитет и впредь. Каждая из враждующих стран, повторял он, надеется, что Болгария станет ее союзником, и политика Болгарии заключается в том, чтобы обе стороны продолжали так думать. Если Германия сумеет начать священную войну и начнутся массовые убийства, то Болгария, добавил мистер Тошев, определенно присоединится к Антанте.

Мы договорились, что он обратится к Вангенхайму и повторит свое утверждение и что я при этом окажу точно такое же влияние на Энвера. Однако священная война потерпела фиаско, даже не начавшись. Мусульмане в таких странах, как Индия, Египет, Алжир и Марокко, понимали, что сейчас с ними обращаются гораздо лучше, чем могло быть при любых других обстоятельствах. Более того, «слабоумные мусульмане» не могли понять, почему они должны вести священную войну против христиан и в то же самое время иметь в своих союзниках такие христианские страны, как Германия и Австрия. Этот союз превратил священную войну в нелепость. Да, Коран действительно приказывает убивать христиан, однако в святой книге нет никаких исключений в пользу Германии. По мнению фанатичных мусульман, немецкие подданные немагометане ничем не отличаются от англичан и французов, и убийства их являются точно так же заслуживающими одобрение действиями. Различия, навязанные европейской дипломатией, мусульмане понимали так же хорошо, как закон всемирного тяготения и небулярную космогоническую теорию. То, что немцы не приняли это в расчет, является еще одним доказательством полного незнания немцами иноземной психологии. Единственное, что было абсолютно ясно, так это желание кайзера заставить 300 миллионов мусульман устроить жуткую Варфоломеевскую ночь и убить как можно больше христиан.

Так что священной войны не было совсем? Действительно ли провалилось «много» Вангенхайма? Когда я думаю об этой пародии на джихад, перед моим взором всплывает одна сцена в американском посольстве. С одной стороны стола сидит Энвер, мирно потягивая чай и поедая кексы, с другой стороны восседаю я, занимаясь тем же невоенным занятием. Дело происходит 14 ноября, на следующий день после того, как султан объявил священную войну. Проходят собрания в мечетях и других местах, зачитываются послания и произносятся горячие речи. Энвер уверяет меня, что американцам не будет причинено никакого вреда, на самом деле даже не будет никаких убийств. Пока он говорит, входит один из моих секретарей и сообщает мне, что небольшая толпа атакует различные иностранные учреждения. Уже пострадал австрийский магазинчик, на котором была вывеска «Английская одежда», что со стороны владельцев было не слишком дальновидным поступком. Я спрашиваю Энвера, что это все означает, и он отвечает, что все это ошибка, что ни у кого нет никаких намерений нападать. Спустя некоторое время после его ухода меня проинформировали о том, что толпа атаковала «Бон Марше», французский галантерейный магазин, и направляется к британскому посольству. Я тут же позвонил Энверу. Он сказал, что все в порядке, что с посольством ничего не случится. Через минуту или две толпа свернула и направилась к «Токатлиану», самому важному ресторану в Константинополе.

То, что руководили толпой армяне, говорит о том, что игра была честной. Шесть мужчин с палками, на одном конце которых были крюки, ломали зеркала и окна, другие брались за мраморные столешницы и не успокаивались, пока не разбивали их вдребезги. Через несколько минут ресторан превратился в руины.

Эта демонстрация и была священной войной, насколько ее понимали в Константинополе. Таков был бесславный конец немецкой попытки натравить 300 миллионов мусульман на христианский мир! Только одного добился кайзер распространением этой провоцирующей литературы. В душе мусульман вновь вспыхнуло пламя горячей ненависти по отношению к христианам, которая всегда была неотъемлемой частью характера этих людей. И в конце концов это разгоревшееся пламя вылилось в массовые убийства армян и других подчиненных им людей.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.