ОТЗЫВ АКАДЕМИИ НАУК СССР О «ДОЩЕЧКАХ ИЗЕНБЕКА»

ОТЗЫВ АКАДЕМИИ НАУК СССР О «ДОЩЕЧКАХ ИЗЕНБЕКА»

Отдавая себе полный отчет в важности открытия и необходимости всестороннего изучения нового исторического источника, мы обратились через посредство Мельбурнского университета к Академии наук с просьбой дать отзыв. Была послана фотография единственной имевшейся в нашем распоряжении дощечки с 10 строчками на ней.

В письме от 15 апреля 1959 г. проф. Л. Виноградов сообщил о результатах экспертизы следующее: «… Там (т. е., в Академии наук. - С. Л.) внимательно рассмотрели их и сообщили нам, что графика и палеография начертаний «дощечки», изображенной на фотографии, позволяют допустить, что указанный текст написан каким-то неизвестным до сего времени науке до-кирилловским письмом, представляющим собою приспособление для передачи звуков славянских языков греческого и латинского алфавитов, а также, видимо, и каких-то других древних азбук».

(Таким образом источник, с точки зрения палеографии, особых возражений не вызывает. - С. Л).

«Но факты языка, - продолжает эксперт, - отразившиеся в тексте, не позволяют признать рассматриваемый памятник подлинным. В нем не отразились последовательные черты, характерные для славянских языков до Х и IX веков, наоборот, в нем имеются особенности, возникшие в славянских языках позднее».

(Никто и не настаивает, что дошедшие до нас дощечки являются оригиналом, они (более вероятно) только более поздняя копия с оригинала, написанного до 2-й половины IX века; вполне естественно, что во время переписывания могли появиться неологизмы вольно или невольно. - С. Л)

«Выявляющееся на материале «дощечки» произношение звуков, - продолжает отзыв, - соответствующих общеславянским носовым гласным, звуке «?» (?) и отдельные морфологические черты не только не характеризуют какой-либо период истории определенного славянского языка или диалекта, но даже свидетельствуют о явлениях, сосуществование которых, с точки зрения современного славянского языкознания, абсурдно.

Есть основания предполагать, что «дощечка Изенбека» представляет собой одну из подделок А. И. Сулукадзева (начало XIX века)».

Таким образом, Академия наук признала одну из дощечек поддельной. Признаемся, что отзыв академии нас совершенно не убедил и по многим причинам, во-первых, отзыв дан весьма общо, обо всем сказано весьма расплывчато и неконкретно. На такой отзыв нельзя даже ничего возразить, настолько он по сути бессодержателен.

Это только чье-то мнение и притом даже безымянное. Надо помнить, что и эксперты ошибаются; напомним, что, по мнению экспертов, «Слово о полку Игореве» - подделка, Тьмутороканский камень князя Глеба - подделка, знаменитые Кумранские свитки в пещерах на берегу Мертвого моря - подделка и т. д. Оказывается, что упомянутые свитки еще в 80-х годах минувшего столетия частично уже были известны в США, но… признаны подделкой. Поэтому необходимо не только осторожно относиться к разным «находкам», но и к «экспертизам», в особенности безымянным.

Поэтому мы и переходим к анализу вещей, исходя из следующих фактов:

1) В руках эксперта была всего одна фотография, 10 строк! «Влесова книга», по крайней мере, в 100 раз больше. Эксперт должен был бы призадуматься, имея перед собой не 10 строк, а целую книгу. Имея всё это, он увидел бы, что дело не так просто, речь идет не о подделкe старинной дощечки, а о создании совершенно особого славянского языка и притом в вековом его развитии, что представлено не только разными (по крайней мере тремя) этапами развития языка, но и орфографии.

В этих условиях вполне естественно, что соображения эксперта не имеют основания уже потому, что он этого языка не знает.

2) Создавшиеся представления о развитии славянских языков основаны только на обрывках исторических источников не ранее IX века, причем нет ни одного образца старинной речи Киевской Руси. Язык древней Руси филoлoги только реконструируют, исходя из сравнения с другими славянскими языками, и притом опять-таки из документов сравнительно позднего происхождения.

Язык «Влескниги», вероятно, на 2-3 века старше самого древнего известного нам славянского источника.

3) Заключения эксперта нам кажутся весьма неосторожными (не отсюда ли и его безымянность?). Мы изучали и упомянутую дощечку, и другие дощечки годами, но, несмотря на это, понять всего текста экспертированной дощечки не можем, вероятно четверть текста остается для нас совершенно темной. Что же касается эксперта, то мы наверное можем сказать, что он понял текст гораздо хуже нас, ибо не имел несколько лет практики в чтении текста на этом языке. Следовательно, отзыв вынесен на основании только немногих слов, значение которых эксперту удалось открыть, но достаточно ли нескольких слов, чтобы объявить всё подделкой? Вот в дощечке имеется слово «менж» (очень походит на немецкое «менш» и значит почти то же самое), но на других дощечках мы находим вместо него «меж» и даже «муж».

Это эксперту осталось неизвестно потому, что он располагал всего 10 строчками. А мы видим, что разные формы одного и того же слова «муж» сочетаются с совершенно разными глагольными формами, тоже отражающими эволюцию древнерусского языка.

Кроме того, эти глагольные формы совершенно вышли из употребления в нынешних славянских языках. Нам удалось установить, что некоторые из них встречаются в говоре гуцулов в Прикарпатье, т. е. в славянской горной области, имевшей больше всего шансов сохранить архаические формы. Неужели эксперт думает, что Сулукадзев или ему подобный знал гуцульское наречие? Кроме того, язык «Влескниги» содержит много украинизмов, например: дбати, вира (в смысле вера) и т. д. Значит Сулукадзев знал и украинский язык? Встречаем мы и формы:

«му» вместо «ему», «го» вместо «его», значит Сулукадзев знал и другие славянские языки, которые эти формы употребляют?

Знал ли Сулукадзев, что наш «зуб», согласно «Влескниге», - «зомб», наш «голубь» - «голомб», наша «рука» - «ренка», или что «возвратиться» говорилось «вендеврентитися» и т. д.

Таких вопросов можно поставить не десятки, а сотни и на все может быть только один ответ: никакой фальсификатор такими филологическими, историческими, религиозными и т. д. сведениями не обладал и не мог обладать.

Общий вывод: Академия наук должна взяться за изучение всей «Влесовой книги», а не 10 строчек. А что «Влескнига» содержит ценные сведения, видно уже потому, что правда об отсутствии человеческих жертвоприношений открылась только благодаря ей.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.