38. Уклонившийся…

38. Уклонившийся…

Дядя Боря всех поборет, переборет, выборет, заборет!

…из детских дразнилок…

От глупых и невежественных состязаний уклоняйся, зная, что они рождают ссоры…

(2Тим.2:23)

В библейской фразе, взятой в эпиграф, меня всегда умилял императив «уклоняйся». Очень уж он какой-то такой… ну как бы это сказать… боксерский что ли…

Уклониться, нырнуть под локоть и провести апперкот снизу в челюсть… Нечто подобное представлялось мне…

Потом я подумал, что люди уклоняются не только от ударов, но и от каких-то тягостных обязательств. От уплаты налогов и алиментов, от ответственности, от армии…

Апостол тут весьма точно подметил одну особенность человеческой греховной натуры. Ссору, распрю и состязание мы почитаем своей чуть ли не священной обязанностью. Особенно в Сети людей контентом не корми, дай только поспорить, переспорить, выспорить, заспорить.

На эту тему даже отличная картинка есть:

А Бог у нас ведь не ручной. Он ведь у нас (по Александру Сергеевичу) Самый Главный Парадоксов Друг… Поэтому из всевозможных уклонений, которые по сути своей греховны, Он взял да и освятил одно! Уклонение от конфликта.

* * *

Амвросий Аутперт жил на склоне восьмого века. И был обласкан Богом и судьбой.

Многие позавидовали бы его жизни— был приближенным великого и могущественного короля франков Пипина Короткого (это сын Карла Мартелла, остановившего мусульман, и отец Карла Великого). Кроме того Амвросий — блестящий оратор, проповедник, толкователь и духовный писатель. Его богословские сочинения исполнены красоты и изящества. Поэтому даже кое-кто и не верил, что такие сочинения могут принадлежать перу современника. Мы ведь все считаем, что гении жили в прошлом, а тот, кто живет с нами рядом, по определению не может быть гением. Вот и ходили слухи, что Амвросий Аутперт выдает за свои сочинения труды то святого Амвросия Медиоланского, то Августина Блаженного.

Много чему можно было бы позавидовать! Уж очень одарен и счастлив был наш монах.

И духовная карьера пошла в гору. В 776 году избрали его настоятелем монастыря, мог пойти дальше по карьерной лестнице и дослужиться, быть может, до епископа. С его-то талантами и положением при дворе — легко!

Но подстерегла нашего Амвросия всегдашняя беда удачливых и талантливых служителей. Имя ей — зависть ближних сослужителей.

Часть монахов взбунтовалась против настоятельства блестящего проповедника и знатока Писания.

Конфликт можно было решить разными способами. Арсенал оных известен: от грозных окриков до дыбы и каленого железа.

Но Амвросий избрал немодный ни в какие времена способ — увещевание. А когда, спустя два года, оно не возымело действия, — просто подал в отставку. Уклонился от распри.

К чему карьера, если мира с братьями нет? — рассуждал он. Но противники не угомонились. Делу дали ход и кроткого Амвросия повезли на разбирательство к самому папе римскому.

Казалось бы, от конфликта теперь не уйти. Придется оправдываться, подыскивать слова, строить линию защиты, предъявлять доказательства. Надо бороться за свое доброе имя и честь. Да не просто бороться, а побороть, перебороть, выбороть и забороть…

А наш Амвросий Аутперт конфликта все же избежал. Он просто взял и умер…

… прямо по дороге в Рим… Уклонился от спора — ушел к Отцу!

* * *

Где бы сыскать в наши дни человека со столь тонкой душевной организацией, который лучше умрет от переживаний, чем раздует конфликт?

История франкского монаха да послужит уроком и укором нам, всепоборающим служителям Господним!