«Душегубки»

«Душегубки»

Ф. Брукнер: Теперь вернемся к нашей основной теме — Холокосту, и обратимся к вопросу о масштабах убийств евреев на Восточном фронте. Как вы помните, при этом якобы использовались два разных метода: убийство направляемыми внутрь выхлопными газами автомобильных моторов «душегубок» и расстрел. Сначала о «душегубках», которые, кроме оккупированных советских территорий, якобы применялись также в «лагере уничтожения» Хелмно и (в меньших масштабах) в Сербии.

Во всей ортодоксальной литературе по Холокосту эти «душегубки» подробнее всего описаны в сборнике «Национал-социалистические массовые убийства с помощью ядовитого газа », где этой теме посвящены 63 страницы [439]. Вот эта книга. Наташа, просмотрите бегло эти 63 страницы и скажите, что вам при этом бросилось в глаза. Даю вам на это всего одну минуту.

Студентка: Но невозможно прочесть за одну минуту 63 страницы, притом на иностранном языке!

Ф. Брукнер: Я вас об этом и не прошу. Я не прошу, чтобы вы сказали мне, что написано на этих страницах, скажите лишь, чего вы не видите.

Студентка: А, я поняла, чего вы хотите. На этих 63 страницах нет ни одной фотографии «душегубок».

Ф. Брукнер: Вы правильно меня поняли. С учетом того, что в этих машинах якобы было убито огромное количество людей, следовало бы ожидать, что нам покажут хотя бы одно из этих ужасных орудий убийства. Но в литературе по Холокосту вы тщетно будете искать такие снимки, если только вам в руки не попадется книга третьеразрядного писаки, английского еврея Джеральда Флеминга, вышедшая в 1982 г. под названием «Гитлер и окончательное решение» [440]. В ней есть снимок «душегубки», и я вам его показываю. Вадим, скажите, пожалуйста, что вы видите на этом снимке?

Студент: «Душегубку», разумеется.

Ф. Брукнер: Очень хорошо. Теперь объясните мне, пожалуйста, по каким признакам вы определили, что эта машина-«душегубка».

(Студент задумывается.)

Ф. Брукнер: Прошу вас, Вадим, вы видите признаки этого или нет?

Студент: Нет.

Ф. Брукнер: Так что же вы видите, Вадим?

Студент: Грузовик.

Ф. Брукнер: Вот именно.

Еврейский исследователь-антиревизионист Ежи Хальберштадт утверждает, что изображенный на этом снимке грузовик был найден в ноябре 1945 г. комиссией по расследованию немецких преступлений в Польше на территории фабрики в городе Коло (Западная Польша), в 12 км от «лагеря уничтожения» Хелмно. Грузовик этот был выпущен заводом «Магирус» в Ульме в 1939 году, т. е. в тот период, когда, согласно официальной истории, «душегубок» еще не было. Комиссия пришла к выводу, что этот грузовик использовался для перевозки мебели, и исключила возможность его использования в качестве «душегубки», хотя, конечно, утверждала их существование вообще [441].

Студент: Значит, не нашли ни одной машины, которая, судя по ее конструкции, могла бы использоваться в качестве душегубки?

Ф. Брукнер: Этим вопросом заинтересовался французский инженер и конструктор автомобилей Пьер Марэ, который позже написал единственную до сих пор в мире книгу на эту тему «Душегубки под вопросом» [442]. В ходе своих исследований П. Марэ в 1987 году письменно обратился к немецкому историку Матиасу Бееру, специалисту в этой области и автору статьи о душегубках [443], спросив его, сохранился ли хоть один такой автомобиль. М. Беер ответил, что, насколько ему известно, в польском городе Конин стоит душегубка «как памятник жертвам» [444]. Тогда П. Марэ сделал письменный запрос бургомистру города Конин и получил следующий, лаконичный, но совершенно ясный ответ:

«В связи с Вашим письмом бургомистру города Конин от 26 мая 1988 г. имею честь сообщить Вам, что в нашем городе нет душегубки, установленной в качестве памятника. Начальник отдела связей инженер Казимеж Робак» [445].

В государствах, на которые распался Советский Союз, на территории которых якобы были убиты в «душегубках» десятки, если не сотни тысяч людей, вы также тщетно будете искать такой экспонат.

Студентка: Официальные историки, несомненно, объясняют эти обстоятельства тем, что немцы своевременно уничтожили все «душегубки»?

Ф. Брукнер: Разумеется, а как же иначе?

Студент: Я много слышал и читал о «душегубках» и не могу поверить, что речь идет всего лишь о пропагандистской выдумке. Как могла возникнуть такая история, если для этого не было никаких реальных оснований?

Ф. Брукнер: Советские власти провели 14–17 июля 1943 г. в Краснодаре показательный суд над 11 советскими гражданами, обвинявшимися в сотрудничестве с немцами. Восемь из них были повешены, остальные трое приговорены к 20 годам лагерей каждый. Их обвиняли в том, что они, как помощники палачей, помогали немцам убивать невинных людей (что это были евреи, не утверждалось) выхлопными газами дизельных моторов в «машинах смерти» [446]. Второй процесс такого рода состоялся в Харькове в декабре 1943 г, причем на этот раз трем немецким солдатам и одному украинскому пособнику предъявили такие же обвинения — массовые убийства в автомобилях с помощью выхлопных газов дизельных моторов — и повесили их. Еврейский писатель Артур Кестлер писал по этому поводу:

«Иностранному наблюдателю Харьковский процесс (документальный фильм о нем публично показывался в Лондоне) мог показаться столь же сюрреалистическим, как и московские показательные процессы, поскольку обвиняемые облекали свои признания в помпезные фразы, которые они явно выучивали наизусть, и порою играли не свою роль, подменяя прокурора» [447].

Студент: Убийства с помощью выхлопных газов дизельных моторов представляются весьма неправдоподобными ввиду их малой пригодности в качестве орудия убийства. Немцам лучше было бы использовать для этой цели грузовики на древесном топливе: генерируемые ими газы убивали бы жертв за несколько минут.

Ф. Брукнер: Совершенно верно.

Студент: Г-н д-р Брукнер, мне вспоминается в связи с этой темой один показательный эпизод. Во втором томе «Архипелага ГУЛАГ » А.И. Солженицын рассказывает о баварце по имени Юпп Ашенбреннер, которого пытали лишением сна, заставляя признаться в том, что он участвовал в изготовлении «душегубок». Как военного преступника его отправили в лагерь. Позже он смог доказать, что в то время, когда якобы делал эти машины, на самом деле он учился в Мюнхене на курсах сварщиков.

Ф. Брукнер: Благодарю за этот интереснейший пример, который еще раз демонстрирует, чего стоят «признания преступников» в связи с Холокостом.

Утверждения относительно «душегубок» в официальной литературе о Холокосте в своем идиотизме доходят до крайности. Со ссылкой на показания свидетелей Адальберт Рюккерль, бывший руководитель Центра расследования нацистских преступлений в Людвигсбурге, пишет, например, следующее:

«В случае с этими грузовиками [в лагере Хелмно] речь шла о больших, окрашенных в серый цвет грузовиках иностранного производства с закрытым кузовом, который был отделен от кабины водителя и имел ширину около 2 м, высоту 2 ми длину 4 м… В распоряжении рабочей бригады были три таких машины, из которых впоследствии две использовалисъ постоянно, а третья — только иногда… Душегубки запускались ежедневно от пяти до десяти раз. В меньших душегубках всегда оставалось приблизительно 50 трупов, в больших — около 70» [448].

Студент: Как может Рюккерль говорить о «меньших» и «больших» «душегубках», когда их было всего две, иногда три?

Ф. Брукнер: Это отметил бы и 14-летний школьник средних способностей, но многолетний руководитель Центра по расследованию нацистских преступлений этого не заметил. Умственный уровень г-на Рюккерля характеризует и его, основанное также на свидетельских показаниях, утверждение, будто в лесу около Хелмно было место массового захоронения убитых газом, где из земли выбивались «толстые струи крови или похожей на кровь жидкости» и около могил «образовывались большие лужи» [449]. Опираясь на показания свидетелей такого сорта, А. Рюккерль засадил за решетку сотни, если не тысячи людей, причем многих — на десятки лет.

Студент: Но ведь среди осужденных были и действительно виновные?

Ф. Брукнер: Несомненно. Но такая судебная лотерея имеет мало общего с юстицией правового государства.

Студент: Итак, в случае с душегубками, как и с газовыми камерами, нет иных доказательств, кроме свидетельских показаний?

Ф. Брукнер: В литературе о Холокосте часто цитируются два документа, которые якобы доказывают существование душегубок. Наряду с уже упомянутым французом Пьером Марэ, талантливая немецкая исследовательница Ингрид Веккерт [450] также критически проанализировала эти документы.

Первый из них — датированное 16 мая 1942 г. письмо унтерштурмфюрера СС Августа Беккера оберштурмбаннфюреру СС Вальтеру Рауффу, начальнику отдела II-Д Главного имперского ведомства безопасности. Это письмо фигурировало на Нюрнбергском процессе как обвинительный документ [451]. В. Рауфф, который тогда находился в американском плену, подписал 19 октября 1945 г. признание, что он действительно получил это письмо от А. Беккера [452]. Но это признание содержит грубые ошибки. Так, в нем говорится, что завод «Заурер», который якобы выпускал душегубки, находился в Берлине, тогда как он находился в Вене, чего В. Рауфф, как ведущий специалист СС по автотранспорту, не мог не знать. Отсюда вывод, что он подписал это признание не добровольно. Я хотел бы также отметить, что грузовики завода «Заурер» оснащались исключительно дизельными моторами, что делает всю историю с «душегубками» неправдоподобной.

В 1947 году В. Рауфф бежал из плена и в итоге осел в Чили, где он в 1984 г. умер от рака легких. Банда Визенталя и боннское правительство требовали его выдачи, но президент Сальвадор Альенде им отказал.

Зачитываю начало этого письма:

«Закончил техосмотр машин групп Д и С. Если машины первой серии могут использоваться при не очень плохой погоде, то машины второй серии (Заурер) при дождливой погоде застревают. Если, например, дождь идет всего полчаса, машину нельзя использовать, потому что она начинает буксовать. Ее можно использовать только при сухой погоде. Вопрос лишь в том, можно ли использовать машину на месте казни стационарно. Во-первых, ее нужно доставить на это место, что возможно лишь при хорошей погоде. Но место казни обычно находится в 10–15 км от путей сообщения и трудно доступно, а в сырую погоду вообще недоступно. Если приговоренных доставят в это место, они сразу же поймут, что происходит, и начнутся волнения. Остается лишь один путь: грузить их на сборном пункте и отправлять оттуда».

Студент: Похоже, фирма «Заурер» сконструировала единственную в истории машину, которая могла ездить только в хорошую погоду, а после получасового дождя ее уже нельзя было использовать. Если немцы были настолько глупы, чтобы посылать подобные машины в Россию, неудивительно, что они проиграли войну.

Ф. Брукнер: Ваш цинизм неуместен, но я могу вас понять: ситуация действительно выглядит нелепо.

Цитирую дальше этот удивительный документ:

«Автомобиль фирмы «Заурер », который я перегонял из Симферополя в Таганрог, по дороге повредил тормоза. У рабочей бригады в Мариуполе было установлено, что манжета комбинированного пневмогидравлического тормоза сломалась в нескольких местах. После долгих уговоров удалось, дав деньги, запустить в армейском автопарке форму, с которой были отлиты две манжеты».

Слово «манжета», кроме обычного значения «манжета рубашки», имеет и несколько технических значений, из которых ни одно не подходит к данному контексту. По запросу Пьера Марэ австрийская автомобильная фирма Штейр-Даймлер-Пух сообщила об этих «манжетах» следующее:

«'Манжетой', о которой идет речь, была резиновая мембрана вакуумного сервоприбора, которая очень часто рвется, в результате чего сервоприбор выходит из строя, и машину нельзя больше тормозить педалью» [453].

Что вы об этом скажете?

Студент: Резиновую мембрану нельзя «отлить». Отливают только металлические детали.

Ф. Брукнер: Фальсификатор, который составлял этот документ, явно знал, что были проблемы с этими «манжетами», но не знал, что такое «манжеты». Кстати, ни одному немецкому офицеру в голову бы не пришло упоминать в официальном документе, что он дал взятку служащему армейского автопарка — это повлекло бы за собой крайне неприятные последствия, как для него, так и для этого служащего.

Студентка: Данный документ действительно производит впечатление фальшивки.

Ф. Брукнер: Несмотря на это, ортодоксальные историки десятилетиями неустанно цитируют эту бессмыслицу как доказательство существования «душегубок». Правда, еще более неустанно они цитируют другой документ. Речь идет о тайном техническом отчете главного ведомства безопасности Рейха, возглавляемого СС, датированном 5 июня 1942 г. «О технических изменениях в специальных автомобилях». Он начинается так:

«Берлин , 5 июня 1942 г. Самый единственный экземпляр [Einzigste Ausfertigung].

Секретное имперское дело!

I. Указание относительно технических изменений на находящихся в эксплуатации и в процессе изготовления специальных машинах.

С декабря 1941 года, например, с помощью 3 используемых машин было обработано 97 000, причем дефекты в работе машин не наблюдались» [454].

Что вам бросается в глаза в этом тексте? Да, Людмила?

Студентка: Выражение «Einzigste Ausfertigung» («самый единственный экземпляр»). Разве это по-немецки?

Ф. Брукнер: Нет, в немецком, как и в русском языке нет превосходной степени от прилагательного «единственный». Еще замечания?

Студент: Слово «например» в первом предложении текста висит в воздухе. К чему оно относится?

Ф. Брукнер: Ни к чему. Это предложение с точки зрения языка совершенно абсурдно. Ни один даже необразованный эсэсовец не начал бы так официальный документ.

Студент: В тексте сказано «обработаны 97 000». О ком или о чем речь?

Ф. Брукнер: Предположительно, фальсификаторы, которые фабриковали этот документ, хотели таким образом создать впечатление, будто авторы после цифры «97 000» опустили слово «евреев» или «человек», чтобы непосвященные читатели не поняли, о чем идет речь.

Студент: Но это глупо; даже последний дурак при чтении понял бы, что речь до этого идет об убийстве людей. К тому же в первом документе, начало которого вы цитировали, ясно говорится о «месте казни» и о «приговоренных к казни». Получается, в одном документе об этом говорится открытым текстом, а во втором глупейшим образом пытаются обмануть непосвященного читателя. Как одно согласуется с другим?

Ф. Брукнер: А никак не согласуется.

Хотя, согласно акту от 5 июня 1942 года, за полгода «были обработаны 97 000», причем «в автомобилях не случалось никаких неполадок», в данном документе говорится о необходимости внести в конструкцию этих автомобилей в общей сложности семь изменений. Первое предложение гласит:

«Чтобы сделать возможным быстрый ввод СО без повышения давления, в верхней задней стенке следует сделать две открытых прорези 10 ? 1 см».

Это могло означать только одно: что конструкция кузова, в котором жертвы умерщвлялись впускаемыми туда выхлопными газами, ранее не имела таких отверстий. Между тем, многие свидетели подчеркивают, что конструкция кузова была герметичной. Владимир, что вы скажете, как носитель естественно-научных знаний?

Студент: Кузов под мощным давлением поступающих газов, которые, при отсутствии таких отверстий, не могли выходить наружу, очень быстро прогнулся бы или его разорвало бы.

Ф. Брукнер: Анатолий, вы, похоже, не согласны. Ваше мнение?

Студент: До этого, вероятно, не дошло бы. Конструкция кузова должна была быть массивной, чтобы ее не могли разбить запертые в нем люди. При таких условиях мотор из-за встречного давления вышел бы из строя уже через 2–3 минуты.

Ф. Брукнер: Поскольку у меня нет опыта конструирования таких «душегубок», я не могу сказать, кто из наших двоих специалистов прав, Владимир или Анатолий. Но в любом случае в этих «душегубках» нельзя было убить даже 97 человек, тем более 97 000.

Еще одна нелепость этого документа. В пункте 2 его автор пишет, что нормальная вместимость машины 9–10 человек на квадратный метр. Во время работы «груз устремлялся к задней дверце машины». Ваш комментарий? Да, Лариса?

Студентка: Используя выражение «груз» для обозначения жертв, фальсификатор опять пытался создать впечатление, будто составитель данного документа хотел ввести в заблуждение неосведомленных читателей относительно функций данной машины. Но как могли жертвы, спрессованные по 9–10 человек на одном квадратном метре и поэтому неспособные двигаться, «устремиться к задней дверце машины»?

Студент: И это еще не все. Если в герметически закрытом кузове на одном квадратном метре стояли 9–10 жертв, имевшийся воздух для дыхания был бы быстро израсходован, и жертвы задохнулись бы, так что не надо было бы включать мотор.

Ф. Брукнер: Интересно, что эти нелепости не бросаются в глаза официальным историкам, равно как и другие технические нестыковки в данном документе. Пьер Марэ и Ингрид Веккерт приводят целый ряд таких нестыковок. Итак, что касается «душегубок», ситуация выглядит следующим образом:

— никогда не был найден ни один образец такой машины,

— нет ни одной фотографии,

— первое упоминание об этих машинах было в рамках двух советских показательных процессов, которые проводились по образцу московских судебных процессов второй половины 30-х годов, на которых обвиняемые обличали сами себя в помпезном стиле,

— свидетельские показания абсурдны,

— от обоих цитируемых в литературе о Холокосте мнимых документальных доказательств за версту несет фальсификацией,

— смерть жертв должна была вызываться подачей выхлопных газов дизельного мотора внутрь машины, хотя любой специалист знает, что эти газы из-за низкого содержания в них моноокиси углерода мало пригодны в качестве орудия убийства; у немцев были десятки тысяч машин на древесном газе, в сотни раз более эффективном как орудие убийства.

Какие выводы можно сделать из этих голых фактов?

Студент: Что «душегубки», как и газовые камеры — пропагандистская выдумка.

Ф. Брукнер: Другой вывод не представляется мне возможным. Вместе с «душегубками» покидает реальную историю и «лагерь уничтожения» Хелмно, где убийства якобы совершались исключительно с помощью таких машин.

Масштабы расстрелов евреев на оккупированных советских территориях: «Einsatzgruppen»

Ф. Брукнер: Вскоре после вторжения немецких войск в СССР на оккупированных территориях вступили в действие четыре «Einsatzgruppen» (рабочая бригада), которые насчитывали первоначально всего около 3000 человек, включая шоферов, радистов и переводчиков. В последующие месяцы их численность уменьшилась: так «Einsatzgruppe А» насчитывала на 1 февраля 1942 г. всего 725 человек, в том числе 588 бойцов [455]. Главной задачей этих «Einsatzgruppen» была борьба с партизанами. Согласно официальной истории, параллельно с этим они имели другую задачу: истреблять еврейское население на оккупированных территориях. Если верить Раулю Хильбергу, четыре «Einsatzgruppen» совместными усилиями убили более 900 000 евреев, то есть «примерно две трети от общего числа евреев, убитых при мобильных операциях» [456]. Остальные 450 000 советских евреев пали жертвами вермахта, СС, полиции, а также румынских войск: последние за один день 23 октября 1941 г. расстреляли не менее 19 000 евреев [457].

Число жертв в отдельных советских городах, по данным Р.Хильберга: 33 000 в Киеве, 27 800 в Риге, 23 600 в Каменец-Подольском, 15 000 в Ровно, 15 000 в Днепропетровске, 10 600 во время второй волны массовых убийств в Риге (столько евреев расстреляла команда численностью 21 человек!) и 10 000 в Симферополе [458].

Студент: 21 немец на 10 600 евреев? Такое было возможно, только если жертвы шли как овцы на бойню!

Ф. Брукнер: Рабское сотрудничество жертв с их палачами вообще залог того, что Холокост мог осуществляться описанным в «классической» литературе способом. Вспомните хотя бы пресловутую операцию «Праздник урожая» в Майданеке, когда 18 000 евреев группами по 10 человек нагишом бежали к могилам и бросались на трупы своих расстрелянных предшественников, чтобы в свою очередь получить пулю в затылок. Согласно литературе о Холокосте, этот процесс занимал 10–11 часов и проходил без каких-либо заминок [459].

Студент: Р. Хильберг называет очень точные цифры расстрелянных. Одни показания свидетелей не могли быть их источником, эти цифры должны подтверждаться документально.

Ф. Брукнер: Да, такие документы есть. Я имею в виду доклады начальников четырех рабочих бригад Г. Гиммлеру, в которых даны точные списки, в ряде случаев — с пятизначными цифрами, расстрелянных евреев (и других враждебных элементов). После войны эти документы были обнаружены в Главном ведомстве имперской безопасности в Берлине.

Студент: Крайне странно, что немцы передали «союзникам» в целости и сохранности столь компрометирующий их материал, хотя было достаточно времени, чтобы сжечь пару кип бумаги до занятия Берлина Красной армией.

Ф. Брукнер: Некоторые ревизионисты, прежде всего Удо Валенди и Артур Бутс, действительно исходят из того, что речь идет о сфальсифицированных документах. А. Бутс пишет:

«Эти документы «скопированы на множительном аппарате; подписи обычно отсутствуют, а если они есть, то стоят на страницах, на которых нет ничего компрометирующего. Например, на документе NO — 3159 есть подпись «P.P. Штраух», но только на первой странице, на которой указаны места расположения различных рабочих бригад. Далее, есть документ NO–1128, якобы доклад Гиммлера Гитлеру, в котором сообщается о казни 363 211 российских евреев с августа по ноябрь 1942 г. Эта цифра стоит на стр. 4 данного документа, а подпись Гиммлера — на ничего не говорящей странице 1. К тому же инициалы Гиммлера легко подделывать: три горизонтальные линии, пересеченные одной вертикальной» [460].

Таким образом, А. Бутс не считает, что эти доклады — полная подделка, он предполагает, что фальсификаторы манипулировали подлинными документами, в которые они вставляли сфабрикованные фрагменты с выдуманными цифрами убитых евреев.

Студентка: Не идут ли такие исследователи, как Бутс и Валенди, по легкому пути, просто объявляя неудобные документы фальшивками, сфальсифицированными целиком, или подлинными документами, подвергшимися манипуляциям?

Ф. Брукнер: Я лично называю документы фальшивками лишь тогда, когда абсолютно в этом уверен. Из цитируемых в литературе о Холокосте обвинительных документов я лишь немногие считаю явными фальшивками, в том числе оба странных документа о «душегубках». Что касается других документов: таких, как протокол совещания на Ванзее, или статистика, согласно которой в крематориях Бжезинки могли сжигать ежедневно 4756 трупов — то в этих случаях я считаю фальсификацию возможной, но не доказанной. Таково же мое мнение о докладах рабочих бригад: я предполагаю (но не утверждаю), что они сфальсифицированы не целиком, а лишь частично.

Начнем с доклада № 6 о деятельности рабочих бригад полиции безопасности и СД в СССР (доклад описывает период с 1 по 31 октября 1941 г.):

«В Городне были ликвидированы 165 еврейских террористов и в Чернигове 10 евреев-коммунистов; еще 8 евреев-коммунистов расстреляны в Березне. Как показывает опыт, особенно часты факты неповиновения со стороны еврейских женщин днем. По этой причине пришлось расстрелять в Круглом 28 и в Могилеве 337 евреек. В Борисове казнены 331 еврейский саботажник и 118 еврейских грабителей. В Бобруйске расстреляны 380 евреев, которые вели враждебную пропаганду против немецких оккупационных войск.

В Татарске евреи самовольно покинули гетто и вернулись на свои старые квартиры, причем попытались выкинуть вселившихся туда русских. Все евреи-мужчины и трое евреек расстреляны. При создании гетто в Сандрудубсе часть евреев оказала сопротивление, так что пришлось расстрелять 272 еврея. Среди них был один политрук.

В Могилеве евреи также попытались саботировать переселение в гетто. 113 евреев были ликвидированы. Кроме того, четверых евреев расстреляли за уклонение от работы и двух — за плохое обращение с ранеными немецкими солдатами и за то, что они не носили положенных знаков. 222 еврея были расстреляны за антинемецкую пропаганду в Талке, 996 евреев в Марине Горской за саботаж распоряжений немецких оккупационных властей. Еще 627 евреев были расстреляны в Шклове за участие в актах саботажа. Ввиду крайней опасности эпидемии начата ликвидация евреев в Витебском гетто. Речь идет примерно о 3000 евреев» [461].

Я даю вам пять минут, чтобы еще раз прочесть этот текст и обдумать его содержание. На что бы обратили внимание в этом докладе?

Студентка: Я лично на то, что в каждом отдельном случае указана точная причина расстрела именно этих евреев. Это значит, что рабочие бригады не имели приказа убивать всех евреев — тогда не было бы нужно обосновывать убийства конкретных евреев их действительными или мнимыми преступлениями.

Студент: Согласно этому отчету, например, в Борисове был казнен «331 еврейский саботажник», а в Могилеве 222 еврея «казнены за антинемецкую пропаганду». Как это практически выглядело? Что, немцы поймали в Борисове 331 еврея при попытке повредить железную дорогу, а в Могилеве 222 еврея, когда они писали лозунги на стенах или разбрасывали листовки? Это же явная бессмыслица! Я полагаю, что указанные причины были лишь предлогом для убийства этих евреев лишь за то, что они евреи. Даже если у рабочих бригад не было четкого приказа такого рода, вполне можно представить, что они сами решили убивать всех евреев, которые им попадутся, а в докладах высасывать из пальца какие-нибудь оправдания этих массовых убийств.

Студент: Хотел бы возразить. В этом документе ясно говорится об устройстве в Сандрудубсе гетто, куда переселяли евреев. В Могилеве евреи попытались «саботировать переселение в гетто», а в Татарске «самовольно покинули гетто», за что и были расстреляны. Как согласуется политика создания еврейских гетто с политикой полного истребления евреев?

Ф. Брукнер: Очень меткое наблюдение! Я хотел бы подчеркнуть, что во многих докладах рабочих бригад говорится о создании еврейских гетто, и такая же цель указывается в германских правительственных документах. Например, 20 июня 1941 г, накануне начала войны, будущий рейхсминистр по делам оккупированных восточных территорий А. Розенберг писал в так называемой «Коричневой папке»:

«Все евреи сразу же лишаются права свободного передвижения. Следует стремиться к переселению их в гетто, что в Белоруссии и на Украине облегчается наличием многочисленных более или менее замкнутых еврейских поселений. Эти гетто можно отдать под надзор еврейских органов самоуправления и еврейской полиции» [462].

Такая политика создания гетто находилась в вопиющем противоречии с политикой полного истребления, но ее вполне можно согласовать с уничтожением определенных категорий евреев. Кроме евреев, которые — разумеется, с точки зрения оккупационных властей — совершили какое-либо преступление или подозревались в них, предположительно расстреливали и попавших в руки немцев евреев — коммунистических активистов.

Теперь о цифрах, приведенных в этих докладах. Во многих случаях можно доказать, что они ложные. Вот несколько примеров.

Согласно докладу о деятельности «группы А» от февраля 1942 г, к моменту вступления немецких войск в Латвию там оставались 70 000 евреев. Остальные (около 25 000) «бежали вместе с большевиками». Согласно тому же докладу к середине декабря 1941 г. «группы А» были убиты 71 184 латвийских еврея, т. е. больше, чем их было во всей Латвии в момент вступления немецких войск. Кроме того, как говорится в том же докладе, 3750 евреев жили в латвийских гетто [463].

Столь же расходятся и цифры, касающиеся Литвы, где, согласно тому же докладу, из 153 743 евреев были ликвидированы 136 421 и еще 34 500 жили в гетто. И здесь можно доказать несовпадение простым сложением. О массовом бегстве литовских евреев от немцев в докладе ничего не говорится, хотя можно исходить из того, что так же, как из Латвии, значительная часть «бежала вместе с большевиками».

Далее в этом докладе говорится:

«Поскольку полная ликвидация евреев по причине нужды в рабочей силе не проводилась, были созданы гетто, в которых в настоящее время обитают (далее указана численность обитателей отдельных гетто). Эти евреи используются, в основном, для выполнения важных для фронта задач».

Значит, в литовских гетто содержались только трудоспособные евреи. Но, согласно проведенной в конце мая 1942 г. переписи населения, в Вильнюсском гетто жили 14 545 евреев, имена которых (с указанием даты рождения, профессии и адреса) опубликованы Еврейским музеем Вильнюса [464]. В этом списке значились 3693 ребенка в возрасте до 15 лет и много старых людей, из которых самая старая — Хана Стамлерене, 1852 года рождения.

Над этими детьми литовских евреев не витал призрак смерти. Американский еврей Абрахам Фоксмен пишет в «Антологии литературы о Холокосте»:

«В первый год существования Вильнюсского гетто были основаны более 20 учебных заведений, в которых учились более 80 % детей школьного возраста, живших в гетто. В Кейлисе также были основаны школы и рабочие мастерские… В связи с эпидемией скарлатины, школы были открыты в 1942 с опозданием. В октябре они возобновили свою работу, и в них учились 1500–1800 детей. 60 учителей преподавали 42 часа в неделю, остальные 18 часов занимали работа на кухне, посещение учеников и родителей на дому, починка книг и тетрадей, а также проведение различных собраний» [465].

Студент: Оба только что упомянутые вами документа: издание Еврейского музея в Вильнюсе и книга А. Фоксмена — исходят от евреев. Странно, что люди этой национальности, которые должны быть заинтересованы в поддержании официальной версии Холокоста, публикуют информацию, радикально противоречащую ей.

Ф. Брукнер: Эта мысль тоже приходила мне в голову. Иногда создается впечатление, будто евреи просто потешаются над туповатыми «гоями» (людьми нееврейского происхождения на иврите), с одной стороны, всеми силами заставляя их принять ортодоксальную версию Холокоста, а с другой, публикуя документы, которые ее развенчивают.

В связи с темой о литовских и латвийских евреях я хотел бы указать еще на то, что летом 1944 года множество эшелонов перебрасывали евреев из гетто Каунаса и Риги в концлагерь Штутхоф, находящийся к востоку от Данцига. От списков депортированных сохранились лишь отрывки. Большая часть перечисленных людей позже попала в Освенцим. Эшелон от 26 июля 1944 г. привез 1983 заключенных. В большинстве своем это были литовские евреи, среди которых 850 детей в возрасте до 15 лет [466].

Студентка: То, что эти еврейские дети, самым старшим из которых в феврале 1942 г. было по 13 лет, летом 1944 г. еще были живы — сильный аргумент против утверждения, будто немцы убивали всех нетрудоспособных прибалтийских евреев. Однако названные вами цифры крайне низкие. Где оставались другие дети литовских евреев?

Ф. Брукнер: Да, цифры действительно низкие, но имеющиеся в нашем распоряжении документы отрывочны.

То, что к указанным в докладах цифрам следует относиться с крайним недоверием, доказывает также случай в Симферополе. В 1949 г. генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн предстал перед английским военным трибуналом. Его, как командующего 11-й армией, обвиняли в соучастии в массовых убийствах, совершенных «группой Д» в Крыму. Э. Манштейна сначала приговорили к 18 годам тюрьмы, потом сократили срок до 12 лет, а в 1953 году просто освободили. Его блестящий английский адвокат Реджинальд Пейджет написал книгу о Э. Манштейне, в которой, в частности, рассказал, с помощью каких аргументов он защищал фельдмаршала на процессе. Я процитирую полностью один отрывок из этой книги ввиду его крайней важности.

«Мне показалось, что названные СД цифры убитых евреев совершенно невероятны. Несколько рот примерно по 100 человек, имея 8 грузовиков, должны были за два-три дня уничтожить 10–12 тысяч евреев. Поскольку евреи верили, что их переселяют, и везли с собой свое добро, сотрудники СД не могли посадить в один грузовик более 20–30 человек. Каждому грузовику требовалось на погрузку, 10 км пути, разгрузку и обратный рейс около двух часов. Зимний день в России короток, а ночью грузовики не ездили. Чтобы убить 10 000 евреев, требовалось минимум три недели.

В одном случае мы можем проверить цифры. СД утверждала, будто в ноябре 1941 г. уничтожила в Симферополе 10 000 евреев и в декабре объявила город очищенным от евреев. Мы можем доказать от противного, что евреев должны были расстрелять в Симферополе в один день, а именно: 16 ноября. Тогда в Симферополе находилась лишь одна рота С Д. Место казни было удалено от города на 15 км. Число жертв не могло быть больше трехсот, и, по всей вероятности, среди них были не только евреи, но и разнородные элементы, попавшие под подозрение в принадлежности к движению Сопротивления. Симферопольское дело за время процесса стало известно широким кругам общественности. Единственным живым свидетелем обвинения был австрийский ефрейтор по фамилии Гаффаль. Он утверждал, будто слышал упоминание о еврейской акции во время мессы в саперном отряде, в котором он служил, и что он был на месте казни под Симферополем. После его показаний мы получили множество писем и смогли представить многих свидетелей, которые жили на квартирах еврейских семей и рассказали о богослужениях в синагоге и о еврейском толкучем рынке, где они покупали иконы и разное барахло и до ухода армии Манштейна из Крыма и после. Не было сомнений, что еврейская община в Симферополе продолжала открыто существовать, и, хотя наши противники ссылались на слухи о зверствах СД в Симферополе, дело выглядело так, что никакая особая опасность еврейской общине не угрожала» [467].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.