Загадки топонимики, загадки языка…

Загадки топонимики, загадки языка…

Впрочем, и наименования отдельных частей острова Пасхи — а их известно несколько сотен! — также задают порой загадку исследователям. «Каждое собственное имя было когда-то нарицательным» — таков один из законов науки о собственных именах, топонимики, изучающей географические названия. А некоторые названия местностей на острове Пасхи ничего не значат. Их нельзя перевести, пользуясь словарям языка жителей острова, они, так сказать, являются «звуком пустым».

Явление это для топонимики не удивительное. Что означают, скажем, такие наименования, как Лахта, Мста, Вологда, Тихвин? Или река Нева, на которой стоит Ленинград? Да и столицы государства русского — Москва?

Перевести эти названия, пользуясь словарями русского языка, какими бы обширными они ни были, какой бы древний пласт лексики ни охватывали, нельзя. Потому что все они происходят из языка других народов, предшественников славян. Например, Лахта образована от финского слова «лахти», означающего «залив», Мста — от финно-угорского «муста», имеющего значение «черный, темный»; Нева — от финского «нева», означающего «болото, трясина», Вологда — от финно-угорского корня со значением «белая», Тихвин — от финского корня «тиккуа» (просачиваться) или «тихеак» (густо). Некоторые ученые трактуют и происхождение названия Москва (город, конечно, назван по реке, на которой он стоит) из финно-угорских языков, хотя есть и другие объяснения: слово «Москва» производят на языке скифов, древних балтийцев и т. д. Среди названий местностей на острове Пасхи есть такие, которые нельзя перевести с помощью местного языка. Возможно, что они были даны другим народом или народами, чей язык отличался от нынешнего.

Следы древнего языка-предшественника, или, как говорят лингвисты, субстрата, можно обнаружить не только в географических названиях, но и в самом языке острова Пасхи. Вернее не в языке нынешних жителей, а в списке числительных, которые зафиксировал более 200 лет назад капитан Фелипе Гонсалес.

Язык современных жителей острова Пасхи относится к так называемым полинезийским языкам. Говорят на них жители Новой Зеландии, Гавайских островов, Таити, Самоа, Туамоту и других островов Полинезии. Несмотря на то, что эти острова разделяют сотни и тысячи километров, языки их жителей удивительно близки (примерно так же, как русский и белорусский). Полинезийские языки, в свою очередь, лишь небольшое ответвление огромной австронезийской (то есть «южноостровной») семьи языков, на которой говорит население Меланезии, Индонезии, Филиппин. Отдельные языки этой семьи есть в Юго-Восточной Азии, на них говорят некоторые народности, живущие на китайских островах Хайнань и Тайвань. Наконец, на острове Мадагаскар, расположенном возле берегов Африки, также говорят на языке, относящемся к великой австронезийской семье!

Сравните, как звучит «рука» (и одновременно числительное «пять») на языке народа острова Пасхи и языке мальгашей, жителей Мадагаскара. На острове Пасхи говорят «рима», а на Мадагаскаре, лежащем на противоположном конце земного шара, — «лима» (переход «р» в «л», как вы знаете, совершается не только в детской речи, но и во многих родственных наречиях). На языке маори, коренных обитателей Новой Зеландии, числительное «пять» будет «рима», на Самоа — «лима», на языке гавайцев — «лима», на таитянском — «рима», по-индонезийски — «лима». Во как звучат числительные от одного до девяти на современном языке острова Пасхи: тахи, руа, тору, ха, рима, оно, хиту, вару, ива. А теперь сравните их с числительными, которые записал на острове в 1770 году участник экспедиции Гонсалеса Агуэра. Ко иана, ко рена, ко гокуи, ки роки, ма хана, фе уто, фе нгеа, мо роки, вико-вири… Ни одного общего корня! Как будто совсем иной язык, со своей собственной системой числительных!

Быть может, и в самом деле когда-то на остров Пасхи говорили не только по-полинезийски? И древнейшее население изъяснялось на языке, от которого до нас дошло лишь несколько географических наименований да список числительных, составленный Агуэрой? Или, быть может, есть иное решение загадки топонимов и числительных? Некоторые географические названия нельзя перевести с помощью словаря языка острова Пасхи. Сюда относится, например, на именование «Вово». Но если обратиться к более полному словарю родственного языка Маркизских островов, то в нем есть слово «вово», которое означает «трещина, дрожание, колебание». Значит, речь идет не о субстрате, не о другом языке, а просто о древнем слове, не попавшем в словарь и оставшемся лишь названии (кстати сказать, по мнению большинства исследователей, именно с Маркизских островов заселялся остров Пасхи). Можно привести подобного род пример и из русского языка: название города Голутвин — не субстратное, не финно-угорское, а славянское, происходит оно из забытого ныне древнерусского слова «голутва», означавшего «просека в лесу».

Возможно, что и числительные, записанные Агуэрой, являются полинезийскими, а не субстратными. Ведь во многих языках есть не одна, а две или даже несколько систем счета. Причем надо иметь в виду, что лингвистом он не был и мог сильно ошибаться, делая записи. Наука знает немало курьезов, когда в словари экзотических языков попадали вместо числительных 1 — «торчащий палец», 5 — «грязная ладонь», 10 — «две руки», ибо местные жители давали на своем языке названия конкретных пальца и ладоней, а составитель словаря думал, что это числительные!

Вопрос же о языковом субстрате, вопрос о том, всегда ли говорили жители этого острова только по-полинезийски или нет, неразрывно связан с другим, не менее важным: кем были первые поселенцы на острове? Полинезийцами? Или же им предшествовал какой-то другой народ?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.