ОСВОБОЖДЕНИЕ. ЭШОФФУР

ОСВОБОЖДЕНИЕ. ЭШОФФУР

И 13 ноября 1763 года эти хлопоты увенчались успехом: маркиза де Сада выпустили на свободу. Таким образом, продолжительность его первого заключения составила пятнадцать суток. Во все времена и во всех странах это означало, что виновный (или просто "попавший под руку" правосудия) легко отделался.

Понятно, что история с Жанной Тестар — это акт распутства; и после этого в полиции на маркиза де Сада было заведено дело, начало собираться досье. Но вот вопрос: а не делал ли маркиз лишь то, что так или иначе делали многие другие представители его сословия, вплоть до самого короля? Об этом мы еще поговорим, а пока лишь отметим, что первое заключение глубоко потрясло маркиза де Сада: Антуану де Сартину (графу д’Альби и генерал-лейтенанту полиции) он тогда признался, что заслужил это свое заточение в Венсеннском замке. Он говорил, что заключение под стражу является для нет выражением Божьей милости, и только такие меры могут помочь ему обрести душевный покой и осмотрительнее вести себя в будущем.

В начале ноября 1763 года маркиз де Сад написал де Сартину:

"Я заслуживаю Божеской мести. Единственное, что я могу делать — это оплакивать свои ошибки и корить себя за прегрешения. Увы! В руках Господних раздавить меня, не дав даже времени признать и прочувствовать их".

Из написанного видно, что писал эти строки не бунтарь и не богохульник, а скорее, просто любитель "странных" театрализованных представлений, и теперь этот человек раскаивался в содеянном. А вот искренне или нет — это уже другой вопрос. В любом случае, тогда, в 1763 году, и предположить было невозможно, что совсем скоро маркиз де Сад сделается настоящим изгоем общества.

Когда в ноябре 1763 года его выпустили из тюрьмы, непременным условием освобождения стала необходимость жить под наблюдением семейства де Монтрёй в Эшоффуре, что на западе от Парижа — в Нижней Нормандии.

В Эшоффуре большую часть года жило семейство Рене-Пелажи, и там наш герой снова встретился с Анн-Проспер.

Наивно думать, что после заключения брака и тюремного заключения он забыл о своем увлечении. Думать так — значит мало знать жаждущего любви маркиза де Сада. К тому же в Эшоффуре у маркиза де Сада и Рене-Пелажи спальни были смежными, а совсем рядом располагалась комната Анн-Проспер, выходившая окнами на парковую аллею с другой стороны дома.

Тем не менее, хотя младшая сестра и смотрела на своего родственника с обожанием, никаких доказательств того, что в тот период между ними существовала какая-то сексуальная связь, никто привести не может.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.