«САМЫЙ УДАЧЛИВЫЙ ФЛОТ». НЕПОБЕДИМАЯ АРМАДА

«САМЫЙ УДАЧЛИВЫЙ ФЛОТ». НЕПОБЕДИМАЯ АРМАДА

Так как следующая тайна истории связана с той же эпохой и теми же действующими лицами, то я позволю себе в нескольких словах повторить то, что вам и без того известно. Но повторение никогда не мешает, особенно если речь идет о «делах давно ушедших дней» и о людях, ныне подзабытых.

Итак, король Англии Генрих VIII, страстно любивший жениться и отличавшийся жестоким нравом, был женат на испанке Екатерине Арагонской, которая родила ему дочку Марию. В какой-то момент Генриху жена наскучила, да и испанские интриги надоели, вот он и развелся с Екатериной, чтобы жениться на красавице Анне Болейн. Но если Екатерина была страстной католичкой, то Анна относилась к протестантам, к чему склонялся и сам король. Он не желал, чтобы в его дела вмешивался Римский Папа или испанский король. Генрих полагал, что и сам может возглавить английскую церковь.

Так и произошло. Разрыв с Испанией стал неизбежен. И, несмотря на то что Генрих разочаровался в Анне и даже казнил ее, в католичество страна уже не возвратилась.

У Анны тоже была дочка, Елизавета.

После казни матери жизнь ее была несладкой. А потом умер и папа Генрих. Поскольку сыновей у него не было, трон перешел к старшей сестре Елизаветы Марии, дочке принцессы Арагонской. Жизнь Елизаветы оказалась под угрозой. Ведь королева Мария ненавидела младшую сестру, с которой связывали свои надежды английские протестанты, и мечтала сжить ее со света. Мария вышла замуж за испанского принца Филиппа, восстановила в Англии католичество, и неизвестно, как бы пошла дальше английская история, если бы Мария вскорости не умерла.

Неожиданно для всех королевой стала девушка- протестантка.

Испанский принц Филипп короновался под именем Филиппа II. Он считал, что и английский трон принадлежит ему по праву, а протестантов в Англии нужно извести огнем и железом, как страшную заразу, распространившуюся на другие испанские владения в Европе, и в первую очередь на Нидерланды. Протестанты Нидерландов, восставшие против Испании, пользовались английской поддержкой, и все могучие испанские армии под командованием жестокого герцога Альбы не могли покорить мятежную провинцию, о чем мы с вами читали в чудесном романе «Тиль Уленшпигель».

С тех пор надежды Испании были связаны с другой католической королевой Марией — а именно с шотландской королевой Марией Стюарт. Но Елизавета посадила свою двоюродную сестру, которая отдалась под ее покровительство, в тюрьму и 8 февраля 1587 года казнила.

Это событие стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Филиппа

Он приказал готовить войска, чтобы достойно наказать Англию. А если Англия будет повержена, то покорятся и Нидерланды.

Преимущество Англии заключалось в том, что она лежала на острове. Чтобы ее завоевать, нужно было сначала высадить войска на ее берегу. Но Филиппа вдохновлял пример Вильгельма Завоевателя, которому удалось покорить англичан, высадившись возле нынешнего города Гастингса и разбив английскую армию.

Чтобы не рисковать, испанцы собрали величайший в истории морской флот, который официально назывался «Самый удачливый флот» или «Непобедимая армада».

Армада двинулась к берегам Англии, но тут случился жуткий шторм, который потопил корабли, а уцелевшие суда уничтожили англичане.

Такова общепринятая точка зрения на эту войну.

История состоит не только из действительных событий и решений, но и из апокрифов. То есть событий, которых не было, но все считают, что так и было.

Когда-то Юлий Цезарь решил завоевать Рим и подошел к речке Рубикон. Он долго стоял на ее бережку и ломал голову — идти дальше или нет. Наконец Цезарь преодолел в себе идейные шатания и «перешел Рубикон». С тех пор это выражение стало синонимом принятия важного решения. Как «Быть или не быть — вот в чем вопрос…». Словом, будь что будет!

Если Цезарь и останавливался на границе, то только для того, чтобы дать интервью тогдашним средствам массовой информации. Они должны были донести до современников и потомков, что решение (на самом деле давно принятое!) далось Цезарю с большим трудом, в моральном конфликте с самим собой.

Не очень повезло с апокрифами и истории России. По крайней мере дважды вражеские армады вторгались на ее просторы, но задерживались до осени, а тогда ударяли «невероятные» морозы, и «генерал Зима» за русских разбивал сначала Наполеона, а потом и Гитлера. Словно русских армий не существовало! Словно Гитлер и Наполеон не потерпели бы окончательного поражения, будь морозы помягче! Причем нередко такую версию поддерживают и наши писатели, потому что, оказывается, «нам морозы нипочем!», «что русскому хорошо, то французу (или немцу) каюк». И даже в фильмах нам любят показывать стройные ряды сибирских полков в дубленых полушубках, перед которыми бегут несчастные немцы в своих липовых шинелишках.

На самом-то деле в ту осень холодно было всем, и одеты наши солдаты были не намного лучше немецких, да и октябрьские морозы вряд ли смогли бы остановить немецкую военную машину.

Примерно в такую же ситуацию попала и Непобедимая армада, которую якобы уничтожил «божественный ветер», тот самый, что сорвал монгольскую экспедицию Хубилай-хана против Японии.

Были, конечно, и «морозы» в виде дурной погоды. Но проиграли войну испанские адмиралы. И «божественный ветер», уничтоживший флот вторжения, только помог победителям, хотя от того же шторма страдали и английские галеоны.

И, только постаравшись понять, что же произошло с испанским флотом на самом деле, мы сможем разгадать тайну гибели Непобедимой армады.

С самого начала поход против Англии был авантюрой. Мысль о войне родилась в надменной и совсем не полководческой голове испанского монарха, убежденного в том, что Господь и ангелы приведут его флот к победе, что само Небо желает наказать погрязшую в грехе английскую королеву. Нельзя забывать, что испанский король Филипп II, человек спесивый и неуравновешенный, имел основания считать себя распорядителем судеб всего христианского мира. Испания была самой богатой державой на Земле, владения ее занимали, согласно Папской булле, половину земного шара. В них «никогда не опускалось солнце», а богатства Испании превосходили богатства всех государств Европы, вместе взятых. И в значительной степени они происходили от грабежа Америки.

Филипп и его советники полагали, что успех кампании зависит от знатности генерала, а успех морского предприятия в целом – от числа пушек и величины кораблей.

Поэтому для похода на Англию были собраны все самые большие и тяжеловооруженные корабли державы общим числом 130. На них находилось 2400 пушек. Экипажи судов насчитывали восемь тысяч матросов и около двадцати тысяч солдат десанта.

от числа пушек и величины

Так как когда собирали армаду, велено было гнать в Лиссабон на пункт сбора все корабли, то были они разномастными, порой уже безнадежно устаревшими. Вместе с быстроходными в поход отправились и гигантские «черепахи», за которыми так любили охотиться английские пираты.

Подавляющее большинство испанских капитанов не имели представления о бое в составе эскадры. Они привыкли действовать индивидуально. Испанцы пересекали Атлантический океан и должны были, огрызаясь своими пушками, довезти свой груз до Испании в сохранности.

А теперь давайте поглядим на цифры. Чем располагали испанцы для завоевания целой страны? Итак, двадцать тысяч десанта плюс экспедиционный корпус герцога Пармы, расположенный в Нидерландах. Он насчитывал примерно тридцать тысяч солдат, которые должны были переправиться через пролив Ла-Манш на баржах, а затем подняться по Темзе до Лондона и взять английскую столицу штурмом.

Для того чтобы это совершить, надо было либо иметь подавляющее преимущество в живой силе и артиллерии, либо напасть на врага так внезапно, чтобы тот не успел опомниться.

Никакого преимущества, как вы понимаете, ни в том, ни в другом испанцы не имели. На южном побережье стояла английская армия, численно превосходившая испанскую, а другая располагалась в устье Темзы, чтобы воспрепятствовать любой попытке испанцев войти в реку. Интересно, что сделали бы англичане с испанскими баржами, если бы те все же решили подняться к Лондону под дулами английских пушек? К тому же у испанцев практически не было кавалерии — лошадей не так просто перевозить морем.

И тут, перед самым отплытием армады, каждый шаг подготовки которой контролировался агентами сэра Фрэнсиса Уолсингема, начальника английской тайной разведки, неожиданно умер командующий флотом маркиз де Санта-Круз, и адмиралом был назначен герцог Медина-Сидония, совершенно потрясенный своим назначением. Герцог отписал королю, что «по малому опыту выхода в море, который у меня был, я знаю, что мне всегда делается дурно и я всегда простужаюсь… поскольку у меня нет ни мореходного, ни военного опыта, я полагаю, что мне не следует командовать столь важной кампанией».

Вы думаете, на короля подействовали аргументы герцога? Ничего подобного! Ведь герцог был вельможей в двадцатом поколении, а об остальном должен был позаботиться сам Господь.

В ужасе от собственной судьбы герцог отправился в Лиссабон, где застал подобных себе старцев, совершенно не представлявших, как «это делается». Зато капитанам от имени короля были выданы знамена с изображением Иисуса и Девы Марии.

Английские адмиралы отлично знали о том, что происходило в стане врага. Их флот состоял из более современных и подвижных кораблей, чем испанский, а сами английские капитаны имели замечательный опыт охоты за испанскими галеонами, так как многие из них бывали в дальних плаваниях. Командующий адмирал Эффингем был славным флотоводцем, а еще более знаменит был его заместитель, сэр Фрэнсис Дрейк, недавно вернувшийся из кругосветного плавания, в котором он нанес испанцам ущерб больший, чем целая эскадра. Громадный, неповоротливый испанский флот все никак не мог покинуть лиссабонскую гавань, его губили бюрократия и всевозможное жулье, облепившее армаду со всех сторон.

Выход в море планировался на октябрь 1587 года, а потом был перенесен на следующее лето. Все продовольствие, заготовленное и погруженное на суда, вся вода в бочках — все испортилось, словно армада уже полгода провела в тропических морях. Поход-то должен был занять неделю, но подготовка и снаряжение эскадры заняли больше полугода, да еще пришлось чуть ли не месяц стоять в северном испанском порту Ла-Корунья, чтобы пополнить и сменить запасы.

Несмотря на разномастность судов, через семь дней после отплытия армада все же добралась до английских берегов. Рассказывают, что 29 июля, когда стало ясно, что испанские корабли уже в пределах видимости, в южном английском порту Плимут, где стояли основные силы флота, Дрейк с адмиралом Эффингемом затеяли игру в шары.

Когда прибежал гонец, Дрейк сказал:

— Куда спешить, мы и партию успеем закончить, и испанцев разгромить.

Так что можно сказать наверняка, что Непобедимая армада подошла к Англии и никаких штормов еще не было.

Однако не следует думать, что английские адмиралы были людьми легкомысленными и слишком уж любили играть в шары. За ночь гребными судами они на буксире вывели в море свой флот и преградили дорогу испанцам.

Герцог Медина-Сидония по совету своих командиров выстроил армаду гигантским полумесяцем рогами вперед, чтобы английский флот после первой же атаки попал в ловушку. Как только англичане сблизятся с врагом, рога полумесяца сомкнутся в кольцо. Затем громадные галеоны с близкого расстояния расстреляют английские корабли из тяжелых пушек, солдаты кинутся на абордаж, и от англичан ничего не останется.

Однако Дрейк и Эффингем не стали играть с испанцами в эту игру. Их корабли были хоть и меньше размером, но куда более быстроходными и подвижными. Англичане не захотели лезть в ловушку, заготовленную гордым герцогом, пользуясь тем, что их пушки были дальнобойнее, а бомбардиры ловчее, они расстреляли неповоротливых испанцев, носясь вокруг, как назойливые слепни. И на абордаж не попались.

Битва продолжалась целую неделю. Никакого шторма все еще не было!

Армада упорно держалась полумесяцем, и англичанам все никак не удавалось растащить этот плотный строй. Но и испанцы ничего не могли поделать с англичанами.

И тут решающую роль сыграла английская разведка.

Английские шпионы узнали, что десантная армия герцога Пармы в Нидерландах не готова к тому, чтобы поспешить на своих баржах на помощь армаде и взять Лондон штурмом.

Парма попросту испугался выходить в море, потому что ему угрожали «морские гёзы». Помните этих смелых моряков, одним из которых был Тиль Уленшпигель? На небольших судах они нападали на испанские галеоны, топили торговые суда испанцев, высаживали неожиданные десанты в тылу их войск, а когда в море вышел испанский флот, гёзы собрали свои силы в кулак и дали понять герцогу Парме, что его баржам до Англии никогда не добраться, если их не будет охранять сама Непобедимая армада.

Расстроенный этими вестями, герцог Медина-Сидония двинулся со своей армадой на помощь Парме, а англичане, узнав о подобных переменах в положении испанцев, перекинули свою эскадру, дежурившую в Дувре на случай появления Пармы с баржами, на помощь основным силам.

И тут положение испанцев стало совсем нелегким.

А шторма все не было!

Уже вторую неделю длилось самое крупное в истории Земли морское сражение, а погода все не портилась!

Объединенные английские морские силы набросились на армаду с таким остервенением, что испанцы откатились к северу — путь к Лондону и даже путь назад был им закрыт.

Испанцы потеряли уже несколько крупных кораблей, англичане же ни одного.

Огрызаясь, армада уходила все дальше на север, и к 12 августа, когда Эффингем с Дрейком прекратили гнать испанцев к Северному полюсу, так как у англичан закончились все припасы – и пища, и ядра, и порох, — они повернули обратно, потому что испанский флот не представлял больше никакой опасности для Англии.

Герцог Медина-Сидония старался обогнуть Англию с севера и вернуться домой по Атлантическому океану.

Никто ему не мешал.

Команды были голодны, припасов — никаких, недурно бы сдаться в плен, но некому, никто и в плен тебя брать не хочет, если не считать диких шотландских пастухов.

С каждым днем от армады оставалось все меньше кораблей.

Это было беспорядочное бегство своры хищников. И продолжать называть Непобедимую армаду «армадой» вряд ли было пристойно.

И тут на испанцев накинулись осенние штормы. Каждый день и каждая буря уносили все новые жертвы. Только в конце сентября флагманский корабль герцога-адмирала добрался до северного испанского порта Сантандер. Постепенно подтягивались и другие. Всего в Испанию вернулось чуть больше шестидесяти кораблей — как раз половина. Некоторые из них и в самом деле погибли в бурях. И тогда родилась легенда.

Никакому адмиралу не хочется, чтобы его считали виновным в гибели испанской славы. Поэтому герцог Медина-Сидония сообщил королю Филиппу, что англичане здесь ни при чем — его победила природа.

И Филипп, в интересах которого было поддержать эту версию, тогда заявил:

— Я послал свои корабли сражаться с людьми, а не с ветрами и волнами Господа.

Оставалось только понять: за что же Господь так разгневался на своих верных слуг?

Пока английские адмиралы продолжали играть в мяч и совершать географические открытия, испанцы ездили по всей Европе и рассказывали о чудовищных штормах, погубивших Непобедимую армаду.

И мы им верим до сих пор.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.