Глава 13 АРХАНГЕЛЬСКОЕ И ФОРМУЛА ЭЙНШТЕЙНА

Глава 13

АРХАНГЕЛЬСКОЕ И ФОРМУЛА ЭЙНШТЕЙНА

Много тайн эта местность хранила,

И теперь их немало таит:

Храм Архангела Михаила

В Магометову рощу глядит.

Автор

Если ехать на машине или идти пешком по Ильинскому шоссе через старинное село Ильинское и далее к знаменитой своей историей усадьбе Архангельское, то замечаешь по обе стороны дороги вековые липы. Некоторые из них настолько древние, что напоминают сказочных великанов с могучими торсами и буграми мышц на раскидистых ветвях. На шоссе есть автобусная остановка, которая так и называется «Липовая аллея». Здесь строй деревьев разделяется; часть из них уходит направо, ко входу в военный санаторий «Архангельское», а другая часть продолжает свое движение к селу Спас-Тушину, где находится станция московского метро «Тушинская».

Эти липы были посажены давним хозяином Ильинского — графом Александром Ивановичем Остерманом-Толстым (1770–1857). Граф был генерал от инфантерии, георгиевский кавалер и участник Отечественной войны 1812–1814 годов. Он наследовал Ильинское в 1811 году и часто жил здесь в мирное время вплоть до 1834 года. А.И. Остерман-Толстой — герой навсегда вошедшего в историю России Бородинского сражения, события, 200-летие которого мы ныне отмечаем.

Липовая аллея в Архангельском

Под командованием А.И. Остермана-Толстого 4-й пехотный корпус армии генерала Барклая-де-Толли насмерть стоял при Бородине. Именно Остерман-Толстой сказал на военном совете в Филях: «Москва не составляет России: наша цель не в одном защищении столицы, но всего Отечества, а для спасения его главный предмет есть сохранение армии». В поэме «Певец во стане русских воинов», воспевающей подвиги героев Отечественной войны 1812 года, В.А. Жуковский упомянул и Остермана-Толстого:

Хвала, наш Остерман-герой,

В час битвы ратник смелый!

В августе 1813 года в сражении под Кульмом Александр Иванович командовал гвардейскими полками. В бою он потерял левую руку, тут же, на глазах солдат, перенес операцию и, едва излечившись, вновь встал в ряды армии. Уже как георгиевский кавалер. Память его всегда хранила героические события Отечественной войны. По его поручению в усадьбе Ильинское поставили мраморную колонну с перечнем сражений, в которых он участвовал, а затем он создает замечательный памятник, частично дошедший до наших дней: решает посадить липовую аллею в четыре ряда деревьев, по два ряда с каждой стороны дороги. Каждое дерево посажено в память русского воина, рядового, офицера или генерала, павшего в Бородинском сражении. По замыслу Остермана-Толстого всего здесь должно было быть высажено 45 600 деревьев. При интервале между соседними липами около полутора метров, аллея должна была, таким образом, протянуться на 17 верст.

Узнав о столь патриотическом начинании соседа по усадьбе, ему стал помогать князь Николай Борисович Юсупов, высаживая деревья навстречу Остерману-Толстому от своего Архангельского. И сегодня уцелевшие вековые липы стоят по обе стороны дороги, гордо взирая на проезжающих. Конечно, не все деревья смогли пережить столь почтенный возраст, и в управах местных поселений зреет мысль о воссоздании памятной аллеи в том виде, что задумал князь Остерман-Толстой. Это было бы справедливо по отношению к памяти наших героических предков, в особенности в связи с 200-летним юбилеем Бородинского сражения, которое мы отмечаем в этом году. Ведь еще князь Юсупов наказывал своим служащим следить за аллеей: «По дорогам, где липы высохли, то подсадить липами».

А сейчас мы повернем направо по липовой аллее, идущей вдоль ограды военного санатория «Архангельское», проедем мимо проходной этого санатория и окажемся у околицы деревни Захарково, некогда входившей в состав юсуповского имения. Сегодняшнее Захарково — это деревня контрастов: рядом с дворцами соседствуют хижины. Среди деревни — круглый копаный пруд, окруженный обычными деревенскими домиками с дощатыми террасами и огородами, но эти домики уже совершенно невозможно разглядеть за нарядными многоуровневыми коттеджами, сплошной стеной ставшими слева вдоль дороги.

А справа, через дорогу, поднялись 18 шести— и семиэтажных жилых домов, выстроенных для сотрудников президентских лечебно-оздоровительных учреждений. Здесь же справа находится въезд в дачный поселок Архангельское, принадлежащий Рублево-Успенскому ЛОКу и предназначенный для его гостей.

Территория дачного поселка протянулась параллельно старице Москвы-реки. Дачи поселка располагаются на возвышенной террасе, которая уступом поднимается над широким и плоским левым берегом реки. Из деревьев преобладают сосны. Они здесь особенные — реликтовые и с желтыми стволами. Впечатление такое, словно их постоянно, даже в ненастье, озаряет солнце. Сосны образуют рощи, одна именуется Захарковской, а вторая — Архангельской. Впрочем, Архангельская роща смыкается с Магометовой рощей — название, данное ей давними хозяевами князьями Юсуповыми.

Профессор С.В. Безсонов в своей книге об Архангельском отмечает: «Постройка в Царском Селе, в Павловске и в Гатчине павильонов в ложнотурецком стиле побуждает Юсупова строить в Магометовой роще павильон „Мекку“». Вот одно из указаний князя: «На Мекке садить березы и ель, кусты сирени, бузины и прочих». Магометова роща завершает территорию дачного поселка и отделена от музея-усадьбы высоким забором. Если же вообразить себе, что мы проникаем через этот забор и двигаемся далее, то сразу после того, как кончаются сосны Магометовой рощи, мы окажемся на вершине высокого холма, увенчанного церковью с золочеными крестами. Церковь строил русский архитектор второй половины XVII века Павел Потехин, крепостной князей Черкасских. Он же автор постройки храма в недальнем от Архангельского селе Николо-Урюпине.

Храм в Архангельском

А на вершине холма в Архангельском есть церковь Михаила Архангела — изящный старинный каменный цветок. Храмовый праздник здесь отмечают 21 ноября. К алтарной части некогда примыкало обширное кладбище, ныне исчезнувшее и обозначенное, как это теперь принято, одним-единственным общим крестом. Уцелела лишь могила княжны Татьяны Николаевны Юсуповой, умершей в юном возрасте, всего 22 лет от роду.

Этот холм — экстремальная точка многокилометровой москвореченской водной петли, заброшенной сюда от окраины села Ильинского. В густом кустарнике, покрывающем крутой речной обрыв, по весне поют соловьи, а осенью обнаженные кусты и деревья позволяют беспрепятственно обозревать неоглядные дали. Внизу, из самой подошвы холма, бьет неиссякаемый родник прозрачной и свежей воды, над которым заботливая рука воздвигла часовню.

Там, где упруга влажная земля,

Где вязы ввысь из одного комля

Устремлены, переплетясь стволами,

Из-под корней прозрачными струями

Бежит вода. К ней пилигрим приник.

И место это издавна меж нами

Известно как Юсуповский родник.

И церковка с могилою княжны

Соцветьем из небес голубизны

Рисуется у самого обрыва,

О прошлом повествуя молчаливо.

Окрестности таинственно чисты,

Речной прохладой веет от залива.

Безмолвствует былое…

Нем и ты…

Именно с этого холма начиналась история Архангельского. Историк красногорской земли Е. Мачульский пишет: «Живописная природа и выдающийся архитектурный ансамбль обеспечили Архангельскому славу одного из самых популярных мест Подмосковья.

Однако немногим известно, что удобство этих мест уже около трех тысяч лет назад использовали для своего поселения древнейшие жители подмосковного края… Первый поселок, возникший в эпоху раннежелезного века, располагался на высоком мысу между старым руслом Москвы-реки и крутым оврагом, начало которого сейчас увенчано аркой „башни-кладовой“. Это было городище, окруженное земляным валом с частоколом, который спускался и вдоль склона оврага, образуя террасу, сохранившуюся до нашего времени.

Впоследствии древнейших жителей сменили славяне, о чем свидетельствуют находки на территории городища глиняной посуды, произведенной на гончарном кругу. Обычно славяне селились на открытой местности рядом со своими полями. Укрепленное городище могло служить ремесленным центром, а в случае опасности — надежным укрытием для жителей соседних славянских поселков.

Южный склон городища со временем подмыла Москва-река, и на месте укрепленной террасы образовался крутой обрыв. Оползни из года в год сужали верхнюю площадку. От них, видимо, произошло впоследствии название сельца У полозы, так же как городище „Вороново гнездо“ у слияния речки Горетинки и ее притока дало название пустоши Воронки.

На рубеже XV–XVI веков эта местность входила в состав дворцовой Лужской земли. Однако в 1584 году ее отдельные участки уже оказались во владении служилых людей царя: „пустошь, что была деревня Захарьинская“, теперь числилась в вотчине за поваром Т.Д. Пуловым и его племянником Н.И. Косткиным, треть сельца Уполозы была в вотчине за конюхом О.М. Резанцевым и две трети — за А.И. Уполоцким.

Возможно, что А.И. Уполоцкий и его брат получили свою фамилию от сельца, что не было редкостью в те времена. Однако скоро этот род пресекся. Его последняя представительница — вдова Любава Уполоцкая в 1616 году продала свою часть сельца князьям Киреевским. Последние в 1622 году получили в поместье пустошь Воронки-Занижье. В 1644 году они выкупили у И. Микулина основанное рядом сельцо Никольское и переименовали его в Воронки-Никольское, а сельцо Уполозы и деревня Захарково к этому времени перешли от них во владение боярина Ф.И. Шереметева…»

После этой пространной цитаты назову теперь семь владельческих фамилий, относящихся к Архангельскому. Это уже упомянутые вотчинник А.И. Уполоцкий, князья Киреевские, боярин Ф.И. Шереметев, а вслед за ними — князь Я.Н. Одоевский и князь М.Я. Черкасский. Именно Михаил Яковлевич Черкасский на месте прежней деревянной церкви выстроил в честь своего небесного покровителя дошедший до нас каменный храм Михаила Архангела. Затем ровно по 107 лет Архангельским владели князья Голицыны (1703–1810) и князья Юсуповы (1810–1917). Как видим, статус владельцев весьма высок — все князья и бояре. Исключение составляют лишь самые ранние хозяева — повар Пулов и конюх Резанцев. Но время их появления на лужской земле относится к 1584 году, а это год смерти царя Ивана Грозного и вступления на престол малоспособного к управлению государством его сына Федора Иоанновича. Но заметим, что царь Федор любил вкусно поесть и обожал лошадей.

Что же так привлекало и привлекает сюда людей во все времена, включая и наше? Если ответить на этот вопрос коротко и современно, то это энергетика местности. В самом деле, Москва-река веками подмывала крутой обрыв, всей своей мощью ударяясь о подножие холма. Холм — это точка экстремума траектории течения реки, и, чтобы развернуть водный поток к югу, река всей своей массой оттолкнулась от подножия холма, отдавая холму свою могучую силу, согласно знаменитой формуле Эйнштейна для подсчета энергии: E = mc2. В конце концов, энергия воды перешла в энергию холма, а холм стал передавать эту приобретенную им энергию находящимся на нем людям и постройкам.

Не случайно служители церкви часто видят в небе над храмом Михаила Архангела четкий по контуру сияющий отсвет большого воздушного креста. Словно потоки невидимой энергии, пронизывая внутреннее пространство церкви, выходят в атмосферу через главный надкупольный крест и проецируют его огромное изображение в небе. Прилив энергии ощущаешь, едва приблизившись к зданию церкви. Небольшой по размеру храм дарит удивительную теплоту и благодать всякому вошедшему внутрь человеку. Здесь очень легко дышится и не покидает чувство простора и легкости. Особенно ярко эти ощущения проявляются, когда, будучи внутри церкви, проходишь под ее куполом, где находится светильник-хорос, и чувствуешь, что сами небеса омывают тело и душу некоей космической энергией.

Когда князь Дмитрий Михайлович Голицын (1665–1737) перенес центр усадьбы Архангельское на 300 метров западнее храма, туда, где теперь стоит дворец-музей, целительные свойства местности от этого не уменьшились.

Новую топографию усадьбы окончательно утверждает внук Д.М. Голицына князь Николай Алексеевич Голицын (1751–1809), построивший на верхней террасе парка, на месте дедовского дома, дворец в классическом стиле. Находясь в Европе в ранге российского посланника в Швеции, он заказывает проект дворца французскому архитектору Шарлю де Герну. Первые проекты дворца подписаны 1780 годом. Тогда же этот самый зодчий разрабатывает план «Белого домика» — усадебного здания в соседнем с Архангельским голицынском поместье Николо-Урюпине.

Версаль — крупнейший дворцово-парковый ансамбль французских королей, находящийся в пригороде Парижа. Наследник престола, а затем русский император Павел I был в душе романтиком и внушал придворным идею создания «российского Версаля». Наиболее близким к осуществлению царской идеи оказался князь H.A. Голицын. Но в 1798 году император-благодетель внезапно отправил князя в отставку, посему строительство замедлилось, и дворец был не вполне готов в 1809 году, когда H.A. Голицын умер. Через год его вдова, княгиня Марья Адамовна, делавшая, по словам историка, порядочную прореху в мужнином кошельке, продала усадьбу Архангельское князю Николаю Борисовичу Юсупову (1750–1831).

Архангельское. Дворец XVIII в.

Князь Н.Б. Юсупов был потомком эмиров, калифов и султанов Ближнего Востока. Но уже его прадед, князь Дмитрий Сеюшевич, он же Абдул-мурза, крестился в православие. Его отец, князь Б.Г. Юсупов, был московским губернатором, а затем президентом Коммерц-коллегии. Н.Б. Юсупов получил прекрасное образование, императрица Екатерина II снабдила его рекомендательными письмами и отправила путешествовать по Европе. Со всем радушием он был принят при французском дворе Людовика XVI, а затем и Наполеона I, посещал Иосифа II в Вене и Фридриха Великого в Берлине, был в гостях у Вольтера, в Париже встречался с Дидро, а в Лондоне — с отцом-создателем Фигаро Бомарше, бежавшим в столицу Англии от долгов. Дружба связывала русского князя Н.Б. Юсупова со скульптором Кановой, художниками Грезом, Давидом, Анжеликой Кауфман.

Несколько лет князь был посланником в Турине, затем управлял театрами и Эрмитажем, состоял президентом Мануфактур-коллегии и министром уделов. Он же был верховным маршалом в комиссиях по коронации трех императоров — Павла I, Александра I, Николая I, а также начальником московской Кремлевской экспедиции. Добавлю к сказанному, что князь Н.Б. Юсупов имел наивысший существующий в России чин действительного тайного советника 1-го ранга и все высшие российские награды — ордена Владимира 1-й степени, Александра Невского, Андрея Первозванного, состоял командором Большого креста ордена Иоанна Иерусалимского. Для того чтобы оценить его заслуги, императорскому двору показалось и этого мало: специально для него придумали бриллиантовый эполет, который он носил на правом плече и которого больше в России никто никогда не имел.

Писатель В.В. Вересаев в своем рассказе о князе Н.Б. Юсупове отмечает: «С дамами Юсупов был всегда отменно вежлив. Когда в знакомом доме встретится ему на лестнице дама, — знает он ее или нет, — всегда низко поклонится и посторонится, чтобы дать ей пройти. В Архангельском, где в саду разрешалось гулять всем желающим, он при встрече с дамами непременно раскланивался. Юсупов обладал колоссальной библиотекой; в ней было до 30 000 томов ценнейших книг, в том числе до 500 эльзевировских изданий. Была редкая по богатству художественная галерея, в ней находились в подлинниках „Амур и Психея“ Кановы, десять картин Греза, шесть видов Клод-Лоррена, Рембрандт, Рубенс, Тенирс, новые французские художники — Давид, Легро и другие. Знаменитое подмосковное село его Архангельское представляло из себя чудо красоты, где совместными силами природы и искусства создано было все, что могло бы тешить самый взыскательный вкус».

Чудо красоты, созданное в Архангельском князем Николаем Борисовичем Юсуповым, не ограничивалось дворцом и многотеррасным пленэром с беседками и античными статуями. Центральная часть усадьбы была окружена искусно насажденными рощами. К северо-западу от дворца располагалась Воронковская (Малиновая) роща и небольшая усадьба Воронки с садом. На север выходили рощи Быкова и Прусская, на восток — Архангельская, Захарковская и Магометова, к югу — Лохинская, к западу — Горетинская (Татьянина), Князьборисовская и Аполлонова.

Как говорил Пушкин, «там, где роскошь обитала, в сенистых рощах и садах», — там, в Архангельском было множество парковых затей: павильоны и беседки, оранжереи и куртины, зверинцы и птичники с редкими растениями и животными, гроты и фонтаны. При въездных дорогах стояли сторожки. Все это разнообразие, которое принято называть малыми архитектурными формами, отличалось нарядной архитектурой, многие сооружения были украшены видными издалека шпилями и флажками, золочеными куполами и звездами.

Н.Б. Юсупов был знаком с Д.И. Фонвизиным. Дважды побывал у него в гостях в Архангельском и A.C. Пушкин. Князь П.А. Вяземский, сопровождавший Пушкина в его поездке к Юсупову в 1830 году, так рассказывает про хозяина имения: «Он был благополучного сложения по плоти и по духу, в житейском и нравственном отношении. На улице его вечный праздник, в доме вечное торжество торжеств. На окнах стояли горшки с пышными, благоуханными цветами; на стенах висели клетки с разными птицами певчими; в комнатах раздавался бой стенных часов с звонкими курантиками. Все у него было светозарно, оглушительно, охмелительно. Сам, посреди этого сияния, этой роскошной растительности и певучести, выставлял он румяное, радостное лицо, расцветающее, как махровый красный пион…»

Д.Н. Бантыш-Каменский в своем «Словаре достопамятных людей Русской земли» (1836) представляет следующую занимательную характеристику князя Юсупова: «Он отличался просвещенным умом своим, утонченным вкусом ко всему изящному, остротою, обходительностью, веселостию нрава, памятью обширною, любил ученых и художников и даже в старости маститой приносил дань удивления прекрасному полу».

Таким был князь Н.Б. Юсупов, таким воспел его A. C. Пушкин в своем стихотворном послании. После Николая Борисовича Архангельское наследовал его сын князь Б.Н. Юсупов, затем Н.Б. Юсупов-младший и его дочь, красавица княжна З.Н. Юсупова. Она вышла замуж за ставшего впоследствии московским губернатором графа Ф.Ф. Сумарокова-Эльстона, которому после этого разрешено было носить еще и княжеский титул Юсупова, дабы знаменитая в истории России фамилия не угасла. Это их сын, князь Феликс Юсупов, был участником заговора против Распутина в декабре 1916 года. Старший брат Феликса, князь Николай Феликсович Юсупов, погиб 26 лет от роду на дуэли. В связи с этим событием в Архангельском архитектор Р.И. Клейн построил храм-усыпальницу с колоннадой, напоминающий Казанский собор в Санкт-Петербурге.

После революции 1917 года на Архангельское обратило внимание высшее командование Красной армии. И здесь создается дом отдыха, а затем санаторий для комсостава. Отдыхающие жили прямо во дворце, в нем же размещался и музей, а это создавало неудобства как экскурсантам, так и отдыхающим.

Я уже рассказывал о соседнем с Архангельским поместье Николо-Урюпине. Там дислоцировалась Военно-инженерная академия им. В.В. Куйбышева. Среди профессорско-преподавательского состава академии значились Маршал Советского Союза М.Н. Тухачевский и инженер-полковник В.П. Апышков. Именно Тухачевский привез Апышкова в Архангельское и поставил перед ним задачу увеличить количество койко-мест санатория за счет строительства новых корпусов. Необходимо отметить, что Владимир Петрович Апышков (1871–1939) был видным архитектором дореволюционной России. Из числа осуществленных его проектов назову, например, мост Петра Великого, или Большеохтинский мост, — один из красивейших невских мостов в Санкт-Петербурге. Более подробно об этом замечательном зодчем можно прочесть в моей книге «Берег счастливый», в главе «Второй Шарль де Герн».

В.П. Апышков блестяще справился с поставленной перед ним задачей. Над старицей Москвы-реки на месте юсуповских оранжерей в короткий срок поднялись корпуса дворцов-близнецов — первый, восточный, и второй, западный. Их присутствие нисколько не нарушило классической гармонии архитектурного ансамбля усадьбы Архангельское, а наоборот, придало ей законченность и еще большую торжественность. В оформлении дворцов зодчий удачно воспользовался колоннами дорического, ионического и коринфского ордеров.

Поражают красотой и интерьеры зданий, где сочетается практическая целесообразность и подлинная роскошь. Столовая напоминает парадный колонный зал с красными ковровыми дорожками. В.П. Апышков построил ее таким образом, чтобы было равно удобно входить в нее из обоих корпусов. В то же время, для того чтобы не закрыть поистине прекрасный вид на замосквореченские дали, зодчий, используя естественный откос берега, опускает помещение столовой вниз. Таким образом, над помещением столовой расположилась обширная смотровая площадка, на которую удобно пройти как со стороны террас парка, так и с берега реки по широкой «потемкинской» лестнице. Блюда в столовую подавались и подаются теперь из отдельно стоящего в низине здания кухни по специально оборудованному подземному ходу.

Санаторий «Архангельское»

Во время Великой Отечественной войны немецкие войска находились в 18 километрах от Архангельского. Все музейные ценности, скульптуры и картины были или надежно спрятаны в земле, или в сопровождении сотрудников музея эвакуированы в уральский город Верх-Нейвинск. Чтобы предохранить здания от авианалетов, все наземные постройки замаскировали. Вот тут-то и пригодились смелые архитектурные решения Апышкова: подземные дворцовые переходы служили надежным убежищем при бомбежках. На северной стене первого корпуса укреплена мраморная мемориальная доска с именем В.П. Апышкова.

Вернемся вновь к востоку от центра усадьбы, туда, где некогда Архангельское начиналось. Восток, как об этом я уже писал, отмечен рощами Захарковской, Архангельской и Магометовой. В советское время тут размещался дачный поселок Совета министров СССР. Место, что и говорить, комфортное для отдыха — и природа, и река, и старинное княжеское поместье рядом. На первой персональной даче жил председатель Совета министров СССР А.Н. Косыгин, на других дачах располагались высокопоставленные советские чиновники. Коротко это можно выразить в следующем четверостишии:

Не ощутил

Здоровья недостачу,

Коль получил

В Архангельском ты дачу.

В анналах истории Архангельского живо одно событие, относящееся к 1971 году, событие, которым я хочу поделиться с читателем. Мне об этом рассказала медсестра санатория «Архангельское» Л.Я. Пономарева, человек не только высокопрофессиональный, но и наделенный природным чувством юмора. «Косыгин, — рассказывает она, — решил однажды поплавать по реке на байдарке. По обоим берегам сидят охранники, наблюдают. Другие, на катере, обошли байдарку и ушли далеко вперед. И волной байдарку перевернуло. Известно, что в байдарке ноги вытянуты вперед и зажаты, так что премьер-министр в один миг оказался в подводном положении вниз головой. Все растерялись. Потом один солдат опомнился, бросился в реку и вытащил пострадавшего на берег. Позже он получил часы и медаль „За спасение утопающих“. Премьера положили на землю, освободили рот от тины и стали делать искусственное дыхание. Вызвали медсестру и побежали доложить начальнику санатория о происшествии. Начальник после всего мне говорил: „Знаешь, Лида, грудью я бежал, а ноги от страха не слушались, приросли к земле“. Потом А.Н. Косыгина повезли в госпиталь имени Вишневского, но и там все складывалось не лучшим образом — лифт застрял между этажами, и при попытке вытащить носилки пострадавший упал с них на дно кабины. По счастью, все обошлось, а начальника санатория даже наградили».

За рекой открывается прекрасный вид на большой остров, который по названию находившейся на нем деревни получил наименование Лохин. Он через реку соседствует с Архангельским и по сей день остается заповедным местом с множеством дикорастущих растений и редких животных. В доме отдыха, а затем и в санатории «Архангельское» широко применялись водные препараты из лекарственных растений, которые сотрудники собирали на Лохином острове. Здешняя деревня Лохино, согласно переписи 1926 года, включала в свой состав 53 хозяйства и 268 жителей. Тут же находился сельсовет. Деревню Лохино с острова вскоре перенесли, поскольку ее мычащего и кукарекающего соседства не могли выносить находящиеся через реку ВИП-отдыхающие. Перенесенная деревня под тем же названием Лохино поныне существует на восточной окраине города Одинцово.

Сейчас в Архангельской и Захарковской рощах находится около 80 домов, из них около 30 сдаются в аренду в качестве госдач. Проходная ДП украшена горизонтальной и вертикальной рустовкой, пилястрами, фонарями и черепичной крышей и напоминает ворота старинного замка. Между башенками в треугольном углублении вмонтированы часы.

Назову имена проживающих здесь крупных госчиновников, что у всех на слуху: Г.О. Грефа — президента и председателя правления Сбербанка РФ; М.А. Меня — главы администрации Ивановской области, бывшего вице-губернатора Московской области (1999–2002), а в 2002–2005 годах зам. мэра Москвы; и Д.Н. Козака — зам. председателя Правительства РФ и др. Белоснежные двухэтажные коттеджи в дачном поселке и оздоровительном комплексе «Архангельское» окружены стволами и кронами деревьев бывших княжеских рощ. Все коттеджи выполнены по дизайнерским индивидуальным образцам, участки благоустроены газонами, комплекс соединяют удобные пешеходные дорожки. Территория охраняется.

ДП Архангельское

Площадь двухуровнего коттеджа составляет от 190 до 600 кв. метров. Внутри — холл, гостиная с камином, кухня-столовая и четыре уютные спальни.

Отличаются благородством форм двухэтажные дома из деревянного бруса под просторной двускатной крышей. Терракотовый цвет дома гармонирует с цветовой гаммой окружающих сосен. Архитектура деревянных дач выдержана в стиле швейцарских шале.

Вовек не станешь ты в обиде

Здесь об ином мечтать жилье,

Коль дача выстроена в виде

Швейцарской хижины шале.

Некоторые коттеджи окружены по второму этажу балюстрадами балконов, как бы парящих в воздухе. Здания дач искусно вписаны в окружающий пейзаж и словно выросли здесь вместе с деревьями. Холмистая местность позволяет строить дачи с комфортным бельэтажем, когда первый этаж значительно приподнят над землей и в него ведет легкая лестница с перилами и широкими ступенями.

Радует глаз белоснежный двухуровневый коттедж современной архитектуры с плоскими крышами и огромными окнами по второму этажу. К крыльцу ведет асфальтированная дорожка с пунктирами изящных фонариков. Каждая дача оконтурена аккуратно уложенной каменной плиткой, а между дачами проложены деревянные тротуары.

Я был в ДП Архангельское в ноябре, но, несмотря на позднюю осень, вокруг все было идеально чисто, а под ногами расстилался зеленотравный ковер.

Приятно смотрится среди деревьев в парке деревянная лавочка с резными украшениями.

Скамья резная здесь стоит,

В забором окруженной роще.

И лес столетний глухо ропщет,

И все о прошлом говорит.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.