ВВЕДЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Содержанием книги покойного профессора Н. А. Куна,[1] одного из наиболее авторитетных советских историков древнегреческой культуры, является систематический пересказ греческих мифов (сказаний о фантастических существах: божествах, героях и чудовищах, будто бы обитавших в незапамятные времена в Греции и прилегающих к ней странах). Легендарные божества олицетворяли в сознании обитателей древней Греции различные силы природы. Греческие мифы рассказывают о приключениях и подвигах одаренных сверхъестественной мощью, смелостью и ловкостью людей-героев, чаще всего — детей различных богов и богинь. Эти легенды были впоследствии заимствованы у греков и римлянами. Они объединяются под общим названием «древнегреческая мифология».

Возникнув в различных частях европейской Греции (Аттике, Беотии, Арголиде, Этолии, Фессалии и т. д.), на островах Эгейского архипелага (Крит, Родос, Делос) и в греческих поселениях на западном побережье Малой Азии, отдельные местные циклы мифов постепенно слились в систему своеобразного религиозного мировоззрения, основанного на обожествлении непонятных явлений природы и преклонении перед памятью предков — племенных вождей-героев, повсеместно объявлявшихся «богоравными».

Подобно легендам и сказаниям других народов древнего мира, древнегреческие мифы и возникшие на их основе эпические поэмы («Илиада» и «Одиссея» Гомера, «Теогония» Гесиода, «Аргонавтика» Аполлония Родосского и др.) в какой-то степени отражали в себе естественные и исторические явления той природной и общественной среды, в которой они возникли. Характеризуя это обстоятельство, Ф. Энгельс писал: «… всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных. В начале истории объектами этого отражения являются прежде всего силы природы, которые при дальнейшей эволюции проходят у различных народов через самые разнообразные и пестрые олицетворения. Этот первоначальный процесс прослежен при помощи сравнительной мифологии… Но вскоре, наряду с силами природы, выступают также и общественные силы, — силы, которые противостоят человеку и так же чужды и первоначально так же необъяснимы для него, как и силы природы, и подобно последним господствуют над ним с той же кажущейся естественной необходимостью. Фантастические образы, в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, приобретают теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил».[2]

Мифические сказания о жизни и подвигах вождей-героев, о вмешательстве богов и богинь в дела как отдельных людей, так и целых племен возникали, как это было указано выше, в различных областях Греции, в среде племенных объединений на рубеже II и I тысячелетий до нового летосчисления. Их создавали бродячие певцы — аэды, переходившие из одного поселения в другое и останавливавшиеся в домах племенных вождей; на собраниях племенной знати они мерными голосами декламировали, аккомпанируя себе на кифаре,[3] сложенные ими самими (а иногда заимствованные у других аэдов) песни и гимны в честь богов, покровителей данного племени, или героев, считавшихся предками тех племенных вождей, в домах которых они выступали.

Наряду с песнями аэдов в среде отдельных племенных объединений возникали и другие виды гимнов и песен: рабочие сельские песни, певшиеся на полях во время земледельческих работ, боевые гимны дружин воинов — пэаны, запевавшиеся перед началом боя, свадебные песни — гименеи, наконец, погребальные причитания — орены.

Постепенно в отдельных областях древней Греции сложились целые циклы сказаний. Так, в крупнейшем из городов Беотии — Фивах пели песни и сказания о божестве вина и веселья Дионисе, о несчастной Ниобе, дети которой были убиты разгневанными богами, о царе Эдипе, совершившем бессознательно ужасные преступления и искупившем их жестокими страданиями.

В Аргосе, расположенном на восточном побережье Пелопоннеса, рассказывали о герое Персее, о страшном конце вождя Агамемнона, победителя города Трои, предательски убитого собственной женой с сообщниками, и о мести его сына Ореста убийцам отца.

На острове Крите были распространены сказания о могучем божестве Зевсе, под видом быка похитившем финикийскую царевну Европу, от которой будто бы пошел род правителей Крита.

В Аттике и ее центре Афинах были распространены сказания о сыне морского бога Посейдона, Тесее, будто бы объединившем разрозненные до того аттические племена ионян в одну общину, построившем город Афины и совершившем ряд подвигов.

Наконец, повсеместно широко известны были легенды о Геракле — могучем сыне верховного божества Зевса, о его подвигах и трагической судьбе, о дальнем походе в малоизвестные сказочно страшные области группы героев, построивших корабль — «Арго» (плавание аргонавтов), об общегреческом походе племенных вождей и их дружин на малоазиатский город Трою и о бедствиях и приключениях многих из них, особенно вождя Одиссея, при возвращении на родину.

На основе этих древних песен и сказаний некоторые аэды создали большие эпические поэмы. Наиболее популярными среди них были поэмы слепого певца Гомера — «Илиада» и «Одиссея». Первая из них содержала описание некоторых эпизодов десятого года войны греков с троянцами, вторая — приключения вождя Одиссея в сказочных, мало известных грекам той эпохи западных районах Средиземноморья и счастливое его возвращение на родной остров Итаку.

Герои поэм Гомера — Ахилл, Одиссей, Гектор, Агамемнон, Менелай, Аякс, Андромаха, Пенелопа, Елена — были чрезвычайно популярны во всей Греции.

Стихи Гомера передавались из уст в уста в течение нескольких поколений. Наконец, в VI в. до н. э. они были записаны в Афинах и превратились в письменные литературные произведения. Они изучались во всех школах древней Греции, впоследствии в школах греко-восточных эллинистических государств, созданных греческими завоевателями в Азии, и, наконец, в большинстве учебных заведений, существовавших в Римской империи.

Исключительно большое значение эпических поэм Гомера отметил еще живший в IV в. до н. э. древнегреческий философ-идеалист Платон, писавший, что «этот поэт (Гомер. — А. Б.) воспитал Элладу!» Однако, несмотря на широчайшую популярность Гомера, его биография и даже место рождения были неизвестны. В древней Греции семь городов спорили о праве называть себя родиной этого замечательного поэта. Отсутствие биографических сведений о поэте позволило некоторым исследователям древнегреческой истории и литературы усомниться в исторической реальности личности Гомера.

В конце XVIII в. немецкий историк и филолог Вольф предложил считать поэмы Гомера «Илиаду» и «Одиссею» результатом безличного народного творчества. Вольф, а за ним и другой ученый, немецкий филолог Лахман, основываясь на некоторых противоречиях в поэмах и, по их мнению, невозможности устного творчества в таких больших размерах, считали «Илиаду» и «Одиссею» соединением многих древних песен, совершенном различными аэдами.

Против подобного объяснения возникновения «Илиады» и «Одиссеи» выступил замечательный немецкий поэт Фридрих Шиллер, доказывавший художественное единство обеих поэм и отстаивавший личное авторство Гомера.

Так возник «гомеровский вопрос», являвшийся предметом неоднократных научных дискуссий в среде филологов и историков в течение XIX в.

В XVIII и первой половине XIX в. подавляющее большинство европейских историков считало содержание древнегреческих эпических поэм чисто фантастическим. Многие историки и археологи отрицали даже историческое существование самого города Трои.

Однако в конце XIX и начале XX в. интереснейшие археологические открытия, сделанные на месте древней Трои, в Микенской крепости, на острове Крите, пролили новый свет на историю возникновения различных древнегреческих сказаний.

Археологические открытия косвенно подтвердили ряд фактов, упоминавшихся в различных легендах. Действительно, по-видимому, в древнейшую эпоху правители Крита держали в подчинении прибрежное население ряда островов и побережья Аттики, о чем упоминается в легендах о Тесее.

Действительно, город Троя был неоднократно разрушаем врагами. Это делает возможным считать факт похода греческих вождей с их дружинами против троянцев вполне реальным; в поэме Гомера этот поход лишь необычайно сильно приукрашен легендарными подробностями.

Наконец, действительно, в Микенах жили когда-то могущественные, воинственные, богатые вожди. Это доказывается остатками мощных крепостей, дворцов и находками ценных вещей в их больших, построенных из камня гробницах. Древние поселения на Крите современные археологи относят к середине II тысячелетия до нового летосчисления. Существование крупных для своего времени построек в Микенах и Трое относится к XIV–XIII вв. до нового летосчисления, а согласно древнегреческой исторической традиции поход греческих племенных вождей и осада их дружинами Трои происходили, в переводе на современное, принятое в исторической науке летосчисление, между 1193–1184 гг. до н. э., т. е. в самом начале XII в. до н. э.

Таким образом, хронологические расчеты археологов и данные древнегреческой традиции сближаются.

Вполне естественно, что воспоминания о большом походе-набеге на малоазиатское побережье в какой-то степени сохранились в памяти греческого населения. С течением времени рассказы о реальном ходе событий переплелись со сказаниями о подвигах вождей-героев — участников похода, о чудесных событиях и вмешательстве богов в военные действия между греками и троянцами.

Одаренный поэтическими способностями аэд, известный нам под именем Гомера, создал свои поэмы на основе легенд и сказаний. Неграмотность поэта не могла помешать его творчеству.

Впоследствии передававшийся устно первоначальный текст поэм Гомера получил ряд добавлений-вставок, что не могли не заметить исследовавшие текст «Илиады» филологи.

Гомер. Скульптура II в. до н. э.

В дореволюционной России авторство Гомера отстаивал крупный специалист по истории древней Греции Ф. Ф. Соколов. У большинства советских историков древности вопрос об авторстве одного поэта, создавшего «Илиаду» и «Одиссею», в принципе не вызывает сомнений. Однако вопрос о том, действительно ли этот поэт имел имя Гомера или это было лишь прозвище певца, остается открытым. Неизвестны и какие-либо биографические данные жизни и творчества этого замечательного поэта.

Из других произведений древнегреческой литературы, в которых излагаются многие мифические сказания о божествах, следует указать поэму «Теогония», созданную, согласно древнегреческой традиции, беотийским уроженцем Гесиодом в VIII в. до н. э. Кроме того, подавляющее большинство трагедий афинских драматургов V в. до н. э. — Эсхила, Софокла, Еврипида — представляют собой художественную обработку древних мифических сказаний о богах и героях.

Мифические же сказания излагали в своих произведениях и многие древнегреческие лирические поэты (Пиндар и др.).

Много древнегреческих сказаний сохранилось до настоящего времени и в произведениях греческих и римских писателей, живших в эпоху Римской империи. Таковы «Энеида» Вергилия, «Метаморфозы» («Превращения») и «Героини» Овидия (I в. до н. э.), «Описание Эллады» Павсания (II в. н. э.) и некоторые Другие.

Однако если в перечисленных выше крупных произведениях античных писателей сохранились до настоящего времени целые мифические повествования, то упоминания об отдельных божествах и тех или иных мифических героях встречаются почти во всех произведениях античных авторов.

Образы мифических богов и героев воспроизведены и в многочисленных произведениях античного, особенно древнегреческого искусства.

В ряде случаев древнегреческие художники, а особенно скульпторы, стремились воспроизводить в своих произведениях целые мифические эпизоды. К такому именно типу античных скульптур относятся: знаменитая скульптурная группа «Лаокоон», созданная в I в. до н. э. родосскими ваятелями Агесандром, Полидором и Афинодором (см. стр. 347), огромная групповая скульптура, выполненная родосскими скульпторами Аполлонием и Тавриском, изображающая наказание злой царицы Дирки героями Зетом и Амфионом (см. стр. 128), и другая — скульптура «Менелай, защищающий труп павшего Патрокла», IV в. до н. э. (см. стр. 311). Отдельные сюжеты мифологических повествований изображались также на фресках, украшавших стены зданий в древних городах. Ряд таких изображений был найден при раскопках в древнем городе Помпеях (см. иллюстрации на стр. 76, 254, 256 и др.). Наконец, бесчисленные воспроизведения отдельных эпизодов мифологических оказаний изображались на древнегреческих вазах (см. рисунки на стр. 28, 29, 32, 39 и многие другие).

В целом можно сказать, что древнегреческая мифология являлась одним из важнейших элементов античной греко-римской культуры. Именно этот момент и отметил К. Маркс, указавший, что «… греческая мифология составляла не только арсенал греческого искусства, но и его почву».[4]

Античная греко-римская культура оказала сильнейшее влияние на культурное развитие всех современных европейских народов.

Ф. Энгельс, отмечая это явление, указывал: «… без того фундамента, который был заложен Грецией и Римом, не было бы и современной Европы».[5]

Начиная с эпохи Возрождения, после ряда столетий забвения, произведения античной культуры, а вместе с ними и образы древнегреческой мифологии вновь привлекли к себе внимание и интерес господствующих слоев европейского феодального общества и зарождавшейся городской буржуазии. Писатели, художники и музыканты различных европейских стран вновь стали брать сюжетами своих произведений эпизоды из древнегреческой мифологии. Изображению мифических божеств и сюжетов посвящены некоторые произведения выдающихся итальянских художников эпохи Возрождения — Леонардо да Винчи (бюст богини Флоры), Сандро Ботичелли («Рождение Венеры»,[6] «Весна»), Тициана («Венера перед зеркалом» и др.), Джордано («Суд Париса»). Из образов древнегреческой мифологии взял и сюжет для своей замечательной статуи Персея известный итальянский скульптор Бенвенуто Челлини.

На сюжет, заимствованный из греческой мифологии, написаны одна из драм В. Шекспира «Троил и Крессида» и поэма «Венера и Адонис». Отдельные имена мифологических героев встречаются и во многих других произведениях В. Шекспира.

В XVII–XVIII вв. заимствование сюжетов из древнегреческой мифологии в европейском искусстве получило особенно широкое распространение. На сюжеты, взятые из древнегреческой мифологии, писали свои картины многие выдающиеся голландские, фламандские и французские художники: П. П. Рубенс («Персей и Андромеда», «Венера и Адонис» и др.), Ван-Дейк («Марс[7] и Венера»), Рембрандт («Даная», «Голова Паллады Афины»), Пуссен («Эхо и Нарцисс», «Нимфа и сатир», «Пейзаж с Полифемом», «Пейзаж с Гераклом» и др.), Буше («Аполлон и Дафна») и многие другие.

На заимствованные из греческой мифологии сюжеты писали свои произведения и выдающиеся французские писатели XVII в. Корнель и Расин.

Образы древнегреческой мифологии отразили во многих своих произведениях Гёте и Шиллер. На мифологические сюжеты были написаны и многие из оперных произведений XVII и XVIII вв. Таковы первые в Европе оперы итальянских композиторов конца XVI и начала XVII в. «Дафна» и «Эвридика», «Орфей» — Монтеверди, «Кастор и Поллукс» — французского композитора Рамо, «Ифигения в Авлиде», «Орфей» — Глюка, «Идоменей» — знаменитого Моцарта и многие другие.

Русские писатели, драматурги, художники и музыканты XVIII и первой половины XIX в. зачастую также обращались в поисках сюжетов для своих произведений к образам и эпизодам древнегреческой мифологии.

Так, одна из ранних опер, поставленных в России (1755 г.), была «Цефал и Прокрис» («Кефал и Прокрида»), написанная на один из мифических эпизодов. Текст ее написал Сумароков, музыку — придворный композитор Арайя. Позднее тот же Сумароков, взяв за фабулу другие мифические эпизоды, написал текст для оперы «Альцеста» («Алкеста») и комедию «Нарцисс».

В конце XVIII в. талантливый русский композитор Фомин создал мелодраму «Орфей», также заимствовав сюжет из древнегреческой мифологии.

Мифологические персонажи многократно упоминаются в баснях И. А. Крылова, стихотворениях Г. Р. Державина, В. А. Жуковского, А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова.

Русский скульптор начала XIX в. Ф. Толстой создал замечательный бюст греческого божества сна — Морфея, хранящийся в Государственной Третьяковской галерее. Выдающийся русский художник К. П. Брюллов написал некоторые из своих картин на сюжеты античной мифологии («Встреча Аполлона и Дианы»,[8] «Сатурн и Нептун[9] на Олимпе»).

Образы, заимствованные из древнегреческой мифологии, нашли применение и при украшении скульптурными группами многих замечательных зданий, построенных в Москве и Ленинграде в первой половине XIX в. Проходя по площади имени Я. М. Свердлова в Москве, мы видим над величественным портиком колонн Большого театра бронзовую скульптурную группу, изображающую древнегреческого бога искусства и света Аполлона, скачущего на запряженной четверкой коней колеснице. Подобная же скульптурная группа украшает и крышу портика театра имени А. С. Пушкина в Ленинграде.

Большое количество скульптурных групп и отдельных статуй, изображающих древнегреческих мифических божеств и героев, украшают здание Адмиралтейства и крышу Государственного Эрмитажа (бывший Зимний дворец), внутренние помещения дворцов-музеев Павловска и Пушкина под Ленинградом, великолепные парки Петродворца, сады и дворцовые помещения богатейших подмосковных дворянских усадеб — Архангельского, Кускова, Останкина, превращенных ныне в музеи.

У входа в Государственный Эрмитаж в Ленинграде посетитель видит изображения мощных великанов, как бы поддерживающих на своих сложенных над головою руках кровлю портика, — это изображение великана Атласа, заимствованное из древнегреческой мифологии.

Отдельные эпизоды и образы древнегреческой мифологии привлекали внимание и некоторых выдающихся русских художников конца XIX и начала XX веков: В. А. Серов («Похищение Европы», «Одиссей и Навзикая») М. А. Врубель («Пан»).

Имена и образы божеств и героев древнегреческой мифологии мы встречаем в произведениях классиков марксизма-ленинизма.

Так, еще в своей докторской диссертации, говоря о прогрессивных мыслителях, К. Маркс привел в качестве примера страданий за убеждения мифического героя-титана Прометея, восставшего против Зевса: «Прометей — самый благородный святой и мученик в философском календаре».[10] А сравнивая современное ему капиталистическое общество с рабовладельческим миром, он писал: «Куда уж Вулкану[11] против Roberts & Со,[12] Юпитеру[13] против громоотвода и Гермесу против Credit Mobilier![14]».[15]

В.И. Ленин в «Письмах из далека», указывая на необходимость видеть в марксистской теории руководство к действию, писал, что «… было бы величайшей ошибкой… укладывать… быстро развивающиеся практические задачи революции в прокрустово ложе узко-понятой «теории»…».[16] Показывая политическое лицемерие заявления меньшевика Мартова по поводу контрреволюционного мятежа в Кронштадте, В. И. Ленин отметил, что «… это именно образец самовлюбленного мещанского Нарцисса».[17] В статье «К четырехлетней годовщине Октябрьской революции», упоминая об уничтожении пережитков феодализма и ликвидации сословности, монархии, бесправия женщины, В. И. Ленин сравнивает эти отрицательные стороны дореволюционной действительности с мифологическим рассказом о крайне загрязненных «авгиевых конюшнях».

В современной астрономии названия всех планет солнечной системы, многих неподвижных звезд и целых созвездий взяты из античной, главным образом древнегреческой мифологии.[18] Часто именами древнегреческих мифологических богов и героев в Европе XIX–XX вв. назывались военные суда. Например, английский военный корабль, на котором Наполеон I был отвезен на остров Елены, носил название «Беллерофонт», фрегат, на котором путешествовал А. И. Гончаров, носил название «Паллада», подобные же названия имели и русские крейсеры эпохи первой мировой войны: «Паллада», «Диана» и, наконец, легендарная «Аврора».[19] Подобные названия носили и английские линкоры того же времени: «Аякс», «Агамемнон» и т. д. Мы сами зачастую употребляем имена, названия, образные выражения, заимствованные из древнегреческой мифологии. Мы часто говорим о «титанической борьбе», «гигантском размере», подчеркивая величину предмета или дела, о пигмеях, подразумевая под этим незначительных, мелких людей. Мы употребляем выражения: «рог изобилия», «яблоко раздора», «панический страх», «лебединая песня», «олимпийское спокойствие», «уязвимая пята», «муки Тантала», «сизифов труд». Многие, употребляющие эти метафоры, не в состоянии точно объяснить их первоначальный смысл, так как незнакомы с образами древнегреческой мифологии.

Таким образом, знакомство с древнегреческой мифологией, хотя бы в переложении ее содержания современными историками, весьма сильно расширяет кругозор. Знание мифологии совершенно необходимо преподавателям истории, языка и литературы, искусствоведческих дисциплин (история и теория живописи, история музыки), а также студентам соответствующих специальностей и школьникам старших классов средней школы.

Знакомство с содержанием древнегреческих мифов не только расширяет кругозор специалистов-историков, филологов, искусствоведов и всех вообще работников культурного фронта, оно дает одновременно и художественное, эстетическое удовольствие читателю. В свое время К. Маркс писал: «Мужчина не может снова превратиться в ребенка или он становится ребячливым. Но разве не радует его наивность ребенка… И почему детство человеческого общества там, где оно развилось всего прекраснее, не должно обладать для нас вечной прелестью, как никогда не повторяющаяся ступень? Бывают невоспитанные дети и старчески умные дети. Многие из древних народов принадлежат к этой категории. Нормальными детьми были греки. Обаяние, которым обладает для нас их искусство, не стоит в противоречии с той неразвитой общественной ступенью, на которой оно выросло».[20]

А. Бокшанин

Данный текст является ознакомительным фрагментом.