Глава XI ПРЕЛЮДИЯ С БАРАБАННЫМ БОЕМ

Глава XI

ПРЕЛЮДИЯ С БАРАБАННЫМ БОЕМ

Под внешним затишьем середины двадцатых годов двадцатого века бушевала грозная буря. На огромных колониальных и полуколониальных пространствах земного шара пример русской революции вновь разжег надежды на свободу, пробудил национальное самосознание и грозил опрокинуть неустойчивое здание колониального империализма.

Гроза разразилась весной 1926 г. Революция вспыхнула в Китае, где единый фронт Гоминдана и коммунистов свергнул продажную пекинскую диктатуру — послушное орудие западного империализма, и создал свободный Китай.

Это событие вызвало взрыв оголтелой антисоветской пропаганды по всей Азии и всему западному миру. Китайская революция, представлявшая собой восстание сотен миллионов угнетенных людей против иностранного и отечественного гнета, подверглась яростным нападкам как прямое следствие «московского заговора».

Японский император сразу же выразил готовность «служить оплотом против большевизма» в Азии. С одобрения западных держав Япония подготовляла интервенцию в Китае для подавления революции. Японский премьер-министр генерал Танака представил императору свой знаменитый секретный меморандум, намечавший основные цели японского империализма.

Для того чтобы покорить мир, мы прежде всего должны покорить Китай; тогда все остальные страны южных морей испугаются нас и капитулируют, и весь мир поймет, что Восточная Азия принадлежит нам… Имея в своих руках все ресурсы Китая, мы двинемся на завоевание Индии, Архипелага, Малой Азии, Центральной Азии и даже Европы. Но первым нашим шагом должно быть обеспечение контроля над Манчжурией и Монголией… Рано или поздно нам придется воевать с Советской Россией… Если мы хотим добиться в будущем контроля над Китаем, мы должны сначала сокрушить Соединенные Штаты.[43]

В апреле 1927 г. китайский главнокомандующий Чжан Цзо-лин, бывший марионеткой в руках японцев, совершил налет на советское посольство в Пекине, а затем объявил, что он обнаружил доказательства большевистского заговора против Китая.

Это послужило сигналом к началу контрреволюции.

Поощренные японскими и англо-французскими подачками и посулами, их оружием и признанием, силы Гоминдана под начальством Чан Кай-ши внезапно изменили единому фронту и напали на своих революционных союзников. Произошло избиение. Тысячи китайских рабочих, студентов и крестьян, заподозренных в симпатиях к либералам или коммунистам, были схвачены в Шанхае, Пекине и других городах, расстреляны или посажены в концентрационные лагери и замучены насмерть.

Но китайская революция дала толчок к освободительному движению по всей Азии. Индонезия, Индокитай, Бирма и Индия волновались. Не на шутку встревоженные империалисты видели в Японии спасение от «большевизма». Главные штабы Европы снова достали из-под сукна старые планы антибольшевистского крестового похода и общего наступления на Москву.

На международной дипломатической конференции в Локарно и в течение 1925/26 гг. англо-французские дипломаты лихорадочно договаривались с Германией о совместных действиях против Советской России.

Представитель английских консерваторов Ормсби-Гор в своем выступлении в Манчестере 23 октября 1925 г. дал дебатам в Локарно ясное и недвусмысленное толкование.

Необходимо полное единодушие христианской цивилизации, чтобы побороть самые мрачные силы, которые когда-либо возникали не только в наш век, но. пожалуй, и в течение всей европейской истории. Насколько я понимаю, спор в Локарно идет вот о чем: свяжет ли Германия свое будущее с судьбами великих западных держав или пойдет совместно с Россией на штурм западной цивилизации? Значение Локарно огромно. Оно показывает, что нынешнее германское правительство отходит от России и связывает свою судьбу с западными державами.

Во Франции премьер Раймонд Пуанкаре открыто ратовал за совместный поход европейских держав, включая и Германию, против Советской России.

В Берлине германские антидемократические газеты заявляли, что настало время покончить с большевизмом. После ряда совещаний с генералами рейхсвера и промышленниками, связанными с нацистской партией, генерал Макс Гофман помчался в Лондон, чтобы предложить свой пресловутый план английскому министерству иностранных дел, а также избранному кругу военных и членов парламента от консерваторов.

5 января 1926 г. лондонская «Морнинг пост» опубликовала чрезвычайно странное письмо за подписью сэра Генри Детердинга. В этом письме Детердинг возвещал, что идет активная подготовка к новой военной интервенции в Советской России. Он заявлял:

…Через несколько месяцев Россия вернется к цивилизации, но при новом и лучшем правительстве, нежели царское.

…С большевизмом в России будет покончено еще в текущем году; а как только это совершится, Россия вернет себе кредитоспособность в глазах всего мира, она откроет свои границы для всех, кто пожелает работать. Деньги, кредиты, а главное труд в избытке придут на помощь России.

Известный французский правый журналист Жак Бэнвиль следующим образом комментировал в Париже это письмо: «Если председатель «Ройял датч» указал срок свержения советского режима, значит он имел основания для этого…»

3 марта 1927 г. виконт Грей так высказался в английской палате лордов: «Советское правительство — отнюдь не национальное правительство в обычном значении этого слова. Это не русское правительство в том смысле, в каком французское правительство является французским или германское правительство — германским».

12 мая 1927 г. агенты британской разведывательной службы и полиция совершили налет на контору Аркоса, англо-советского акционерного общества в Лондоне. Они арестовали служащих общества и обыскали помещение, взломали ящики столов и сейфы и даже просверлили отверстия в стенах, полах и потолках в поисках «секретного архива». Не было найдено ни одного компрометирующего документа, что не помешало «Морнинг пост», «Дейли мейл» и другим антисоветским газетам напечатать нелепые басни о «доказательствах» советских козней против Великобритании, якобы обнаруженных при налете на Аркос.

Английское консервативное правительство объявило о разрыве дипломатических и торговых отношений с Россией.

В то же лето были совершены налеты на советские консульства и другие официальные учреждения в Берлине и Париже. В июне был убит в Варшаве советский посол в Польше П. Л. Войков. В партийный клуб в Ленинграде были брошены бомбы…[44]

В интервью, данном лондонской «Сандей рефери» 21 августа 1927 г., маршал Фош ясно указал, к чему клонятся все эти акты насилия.

«В феврале 1919 г., в самом начале существования ленинского государства, я заявлял, что берусь раз и навсегда искоренить большевистскую опасность при условии, если государства, окружающие Россию, будут снабжены деньгами и оружием. Мое предложение отвергли, ссылаясь на усталость от войны, но последующие события доказали, что я был прав».

В письме к Арнольду Рехбергу, одному из главных пособников нацистского движения в Германии, маршал Фош писал:

…сделать ничего нельзя до тех пор, пока Франция и Германия не будут единодушны. Прошу вас передать от меня привет генералу Гофману, горячему стороннику антибольшевистского военного союза.

Арена для войны была расчищена.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.