ГЛАВА VIII. ДВОР И ВЕРСАЛЬ (1678-1685)

ГЛАВА VIII.

ДВОР И ВЕРСАЛЬ (1678-1685)

Дворец Солнца

Решение переместить правительство и двор в Версаль было принято в 1677 году, тогда как осуществили этот проект лишь в мае 1682 года. Резиденция Версаля — этот блестящий архитектурный шедевр — становится инструментом королевского величия. 

Изменения замка

Король избрал это дикое и удаленное место вовсе не потому, что хотел, как утверждают некоторые, бежать из Парижа в страхе перед новой Фрондой. Людовик располагал к тому времени большими недвижимыми владениями — Лувром, Тюильри, Сен-Жерменом, Фонтенбло и даже Шамбором. Его истинной целью, главным намерением было создать настоящий архитектурный шедевр, оставить свой отпечаток как в камне, так и в истории.

По сути дела, на всем протяжении его правления Версаль оставался вечной строительной площадкой, поглощающей труд тысяч рабочих рук. Поэтому стоит особо отметить то, чему обязана эта «площадка» — поистине королевскому терпению короля, его постоянству и его воле. Именно Людовик XIV сумел «приручить» к этому шедевру свое строптивое и скептически настроенное окружение. Он принимает решения, выслушивая своих архитекторов, он следит «за всеми деталями» — за тем, как возводят стены, как продвигается работа по украшению интерьеров, как в покоях устанавливают зеркала или статуи. Успех творения Людовика вознесет французское искусство на почетный пьедестал. Версаль послужит образцом для всей Европы, от Лиссабона до Петербурга, от Мадрида до Стокгольма, от Шенбрунна до Хемптон-Корта, от Неаполя до Копенгагена, минуя Херренкимзее, ответ Людовика II Баварского. 

Центр власти

После заключения мира в Нимвегене очаровательный загородный замок, куда обычно приглашали исключительно знатных сеньоров, постепенно превращается в огромный солнечный дворец. Чтобы соединить апартаменты короля и королевы, Жюль Ардуэнмансар решает надстроить над террасой в итальянском стиле Большую Галерею — ту, что мы называем Галереей зеркал; с двух сторон ее будут замыкать салон Мира и салон Войны. Оформление галереи обсуждают во время тайного совещания, проведенного по инициативе Людовика XIV: основную тематику, посвященную Аполлону, решено заменить циклом, прославляющим короля и великие деяния его правления. Это своего рода «государственный переворот». Достигнув вершины своей славы, Людовик Великий хочет создать ощущение того, что у него не было предшественников. Наивысший парадокс наследной короны!

В 1678 году построено южное крыло дворца, а в период между 1682 и 1684 годами появляются кабинет королевского совета и два министерских крыла. Наконец, чтобы вернуть ансамблю гармонию, нарушенную появлением южного крыла, рабочие возводят северное, симметричное ему крыло, на которое уходят 1685-1689 годы. Отныне государственные мужи и придворное общество собраны в одном месте.

Несмотря на погрешности, «Счета королевского строительства» позволяют нам получить приблизительную сумму, ушедшую на возведение Версаля во времена Людовика XIV. Вопреки обычным утверждениям о непомерных затратах, расходы на Версаль не так уж и велики: в среднем они составляют 3-4% ежегодных расходов государства. Исключением является лишь 1685 год, в ходе которого были произведены колоссальные работы по подведению воды, которые к тому же были прерваны. В целом общая сумма не превышала 82 миллионов ливров — то есть стоимости двух или трех военных кампаний. 

Жюль Ардуэнмансар (1646-1708)

Сын скромного художника Рафаэля Ардуэна и племянницы Мансара берет фамилию Ардуэнмансар после смерти своего великого дяди в 1666 году. Жюль Ардуэнмансар продумывает или создает проекты множества особняков, появившихся как в Париже, так и в Версале: павильон дю Валь в Сен-Жермене, церковь Дома Инвалидов, а также замки в Медоне, Кланьи, Марли, площадь Победы и Вандомская площадь. В Версале по его проектам возведены Оранжерея, Галерея зеркал, Северное и Южное крылья дворца, Большая и Малая конюшни, Большой Трианон, королевская часовня… В 1681 году он становится первым архитектором короля, а в 1699 году — суперинтендантом строительства, искусства и мануфактур. 

Обновление церемониальной системы

С первых лет личного правления Людовика XIV в системе церемониала произошли значительные изменения. Древние ритуалы понемногу исчезают, на их месте возникают новые, которые, как кажется, лучше подходят для упрочения государства и усиления «абсолютизма». Большие празднества в духе Карусели, на которых могли присутствовать все слои населения» более не проводятся. Отныне и впредь все увеселения и развлечения проходят при дворе, в узком кругу дворян и придворных. Исчезает традиция «вступления в город» — церемониал, во время которого правитель, одетый в парадное платье, входит в город под приветственные возгласы подданных. Последнее «вступление» при правлении Людовика происходит в августе 1660 года, когда король торжественно въезжает в Париж со своей новобрачной Марией-Терезой. Церемония погребения правителей превращается в холодный одеревенелый ритуал, приводящий народные толпы в уныние. Что касается парламента, он перестает собираться на заседания с «королевской ложей» с 1673 по 1713 год. 

Власть, отрезанная от народа

Правитель более не испытывает нужды заниматься наглядной пропагандой населения и вовлекать его в различные «таинства» монархии. Отныне путешествие Людовика XIV по провинциям преследует лишь военные цели. Власть, оторванная от основной массы населения, отдает предпочтение элите. Так, возрастает количество «Те Deum», больших церковных служб, мобилизующих знать вокруг короля. В 1670-1680 годах становится популярной идея о том, что настоящее время гораздо более богато и великолепно, нежели античная эпоха, которая до сих пор считалась непревзойденной. Мифологические фантазии, языческие чудеса и античные сюжеты понемногу теряют свою созидательную силу: все меньше поэтов и художников обращаются к древнему наследию ради того, чтобы почерпнуть в нем образы, способные выразить и превознести королевское величие. Отныне нет нужды изображать монарха победоносным Августом: король велик и без античного пьедестала.

Придворные льстецы без устали твердят о том, что подвиги «Великого Короля» несравнимы с деяниями предшествующих веков; посредничество образцов античной культуры они считают излишним и даже обесценивают его. Настоящее в их глазах величественнее прошлого. 

«Те Deum»

«Те Deum», гимны о деяниях милости Божьей (начинающиеся словами «Тебя, Господа, хвалим»), исполняют по случаю церковных праздников и торжеств. В XVII веке, особенно во времена правления Людовика XIV, они превращаются в акты общественной жизни: во время церемонии король окружен знатными, именитыми горожанами и представителями органов суда и управления. Включенные в ритуал как королевской и национальной, так и христианской литургии, они звучат по случаю рождения принцев, бракосочетаний, побед или заключений договоров. Среди композиторов гимнов можно увидеть такие имена, как Люлли, Шарпантье, Делаланд и Жилле. 

Спор о Древних и Новых

Теми же постулатами руководствуются участники знаменитого «спора Древних и Новых», этой великой культурной битвы, нацеленной на определение более точных пропорций древнего знания. Спор вспыхнул 27 января 1687 года, когда Шарль Перро представил Французской академии свою поэму «Век Людовика Великого». Поддержанный среди прочих Кино, Тома Корнелем и Фонтенелем, Перро беспощадно обрушивается на античную мифологию, заявляя, что она устарела настолько, что ни литература, ни философия не могут найти ей применения. Он говорит о том, что верит в современное развитие словесности и искусства. Лагерь Древних принимает в свои ряды Буало и Лафонтена; их убеждения разделяет и город, тогда как двор принимает сторону Новых. Спор становится все более ожесточенным, на смену культурным позициям и большим дискуссиям приходят личная неприязнь и вражда. К концу правления Людовика XIV великий спор вырождается в словесные перепалки, не приносящие победы ни Древним, ни Новым. Мифологический репертуар, разумеется, не исчезает, однако он теряет свой статус уникальной политической и артистической аллюзии и служит лишь предметом декора или эстетической фантазии.