Кассерин

Кассерин

В Триполитании (Ливии) события в это время развивались следующим образом. После эвакуации Триполи (23 января 1943 года) итало-германская группировка Роммеля стала быстро отходить к укрепленной «линии Марет» (560 км к западу от Буэрат-Эль-Хсун), которую еще до войны французы построили вблизи итальянской границы. 6 февраля силы Роммеля соединились в Тунисе с войсками 5-й танковой армии фон Арнима, причем до 13 февраля войска 8-й британкой армии не имели боевого соприкосновения с отходившими германскими войсками. Объединенной итало-немецкой группировке в Тунисе была поставлена задача «оттянуть окончательную потерю африканского побережья Средиземного моря».

Стратегия будущих действий была выработана Роммелем еще до отхода из Ливии. Он предлагал превентивно атаковать англо-американские соединения, сосредотачивающиеся на западе страны, затем и на востоке, а в своем дневнике он объяснял причины подобного решения: «Отход к „линии Марет“ позволил бы нам действовать на новом стратегическом уровне. Открывалась возможность использовать внутренние коммуникации Туниса для перегруппировки и объединения моторизованных сил с целью наступления на американские и британские соединения в восточной части Туниса и вынудить их к отходу.

Внезапность в вопросе наступления против 8-й армии Монтгомери является ключевым фактором. Возможности германской авиации на этом ТВД были ограничены, орудий также имелось не так много. Внезапная атака не дает возможности британцам использовать свои преимущества, в противном же случае наступление с позиции „линии Марет“ будет провалено, а англичане не понесут больших потерь.

Именно разделение наших армий, одной от другой, из-за мощного наступления союзников со стороны Гафсы в сторону моря, мы и хотим избежать. Чтобы отразить атаки союзников, нам следует превентивно разбить войска противника в зонах их сосредоточения вблизи алжиро-тунисской границы. После чего наши ударные соединения сосредоточатся на „линии Марет“ и атакуют 8-ю армию Монтгомери. У нас был замысел, по которому следовало уступить ему территории Меденина и Бен-Гардана перед наступлением для того, чтобы развернуть сражение на пространствах, где противник еще не успел обосноваться».

Ну что тут скажешь? Типично немецкий план, основанный на превосходстве германского солдата, способного за счет своей организованности и умения разбить многократно превосходящие части «никчемных» американцев, англичан и французов. Первая мировая война Германию ничему не научила — все те же попытки воевать на два фронта и то же презрение к армии противника.

На самом деле союзники были не так уж плохи: энергичным американцам не хватало опыта, французы были ужасно одеты и слабо вооружены (да и вообще подлинные французы ли это?), лишь британцы имели опыт борьбы в Северной Африке. Но они, верные только «английским» собственным интересам, не торопились всей своей мощью обрушиваться на Роммеля, выжидая, пока тот вместе с фон Арнимом «надает тумаков» американцам и французам, уменьшая тем самым их военное и политическое влияние в Средиземноморье. Да и время работало против немцев — группировка войск Антигитлеровской коалиции в Северной Африке «росла как тесто на дрожжах». Поэтому возможно, что в подобных условиях план Роммеля на дальнейшую североафриканскую кампанию при крайне скудном снабжении был наименее утопичным из всех возможных утопий.

Кессельринг, Роммель и фон Арним на совместном совещании вырабатывают план обороны против предполагаемых американских атак в районе Сиди-Эль-Зид. Ответственным за проведение операции назначается генерал Циглер — заместитель командующего 5-й танковой армии. В сражении должны быть задействованы следующие соединения: 10-я и 21-я танковые дивизии (не находящиеся под управлением Африканского корпуса).

Еще до начала немецкое руководство понесло неожиданные потери и, как на советско-германском фронте, от итальянского «дружественного огня». В конце января (видимо, это произошло 26 января 1943 года. — Примеч. авт.) машина генерал-лейтенанта Фишера, командира 10-й танковой дивизии, наехала на итальянскую мину. Подобные системы, которые в войсках назывались «дьявольские яйца», часто не взрывались, но уж если взрыв происходил, то последствия были ужасны. Генералу оторвало обе ноги и руку. Собрав в кулак всю волю, он попросил блокнот и начал писать жене. Он успел исписать полторы страницы, но смерть не дала ему закончить послание. Последние слова Фишера были: «Скоро все кончится»[41].

Из тех, кто находился с генералом на рекогносцировке в его машине, выжил лишь тяжелораненый начальник оперативного отдела подполковник Бюрклин, адъютант и водитель погибли.

1 февраля командование 10-й танковой дивизией принял генерал-майор фон Бройх, но более интересным читателям будет узнать имя нового начальника оперативного отдела — им стал подполковник граф Штауффенберг. Человек этот, страстно сражавшийся за германскую победу в Северной Африке, после получения тяжелого ранения служил в рейхе и подложил в Растенбурге бомбу с целью убить Гитлера.

Ближайшей стратегической задачей германского командования считалась необходимость отбросить американский правый фланг к границам Алжира и не допустить соединения 8-й британской армии с американскими войсками в районе Тебессы. Первыми под удар должны были попасть части 1-й бронетанковой и 34-й пехотной американских дивизий.

Монтгомери в это время находился у «линии Марет», не решаясь начать наступление. Свою пассивность он объяснял недостаточным снабжением. Но говорить о плохом снабжении в 8-й армии не было оснований: «боеприпасы, оборудование, продовольствие поступали в никогда еще не виданном изобилии. Британские орудия, американские танки и самолеты из обеих стран — все шло сюда». Британцы выжидали.

План Циглера, получивший название «Весенний ветер», предусматривал атаку Сиди-Бу-Зид пятью боевыми группами. Сковывающее наступление с фронта должно было начаться мощной артподготовкой, одновременно 4 боевые группы: две из 10-й и две из 21-й бронетанковых дивизий, должны были окружить 1-ю танковую дивизию армии США. После ее разгрома американцы какое-то время вообще не смогут проводить наступательные операции. Еще одна фронтовая атака заключалась в продвижении германских войск в двух направлениях: на севере — вдоль горы Лессуда и на юге — вдоль горы Ксаира.

Линию фронта в районе Лессуды удерживала группировка Уотерса, которая состояла из следующих частей: 2-го батальона 168-го пехотного полка 34-й пехотной дивизии, разведроты и роты «G» 1-го бронетанкового полка, взвода тяжелого вооружения (оружия) из 701-го танкоистребительного дивизиона и батареи «В» 91-го артиллерийского дивизиона 105-мм самоходных орудий (М7 «Прист»).

Напротив, в районе горы Ксаира, находились подразделения полковника Дрейка, в распоряжении которого имелся 168-й боевой отряд (из некоторых подразделений 2-го и 3-го батальонов), усиленный инженерными подразделениями, частями ПТО, и полевая артиллерии (91-й и 17-й батальоны полевой артиллерии).

По центру располагалось боевое командование «А» Мак-Куиллина и 1-й бронетанковый полк Хайна. Роты «H» и «I» находились в состоянии полной боевой готовности для контратаки.

Резерв 1-й бронетанковой дивизии располагался в 60 км от линии фронта около Сбейтлы, включая в себя:

— 1-й батальон 6-го бронетанкового пехотного полка;

— 1-й батальон 13-го бронетанкового полка;

— рота «С» 701-го танкоистребительного батальона.

Наконец, группировка Стака находилась около Хаджеб-Эль-Аюна совместно с бронетанковой ротой, пехотным батальоном и артиллерийской батареей.

К началу германского наступления подразделения 1-й американской бронетанковой дивизии были разбросаны по всему фронту 2-го армейского корпуса (150 км). У командира соединения «под рукой» имелись лишь мелкие подразделения легких танков.

Немецким войскам очень повезло — они начали атаку 14 февраля во время песчаной бури, которая скрывала их продвижение и заглушала шум моторов. Первая боевая группа, вступившая в бой с американскими войсками, состояла из 7-го танкового полка и 86-го панцергренадерского полка, она столкнулась с примерно 40 танками из группировки «G» 1-го бронетанкового полка. Спустя некоторое время американская бронетанковая группа была разбита. 105-мм САУ М7 «Прист» батареи «Браво» 91-го артиллерийского полка были уничтожены. Они пытались вести огонь, но сильный напор противника загнал их в зыбучий песок, где самоходки завязли и были уничтожены.

Две роты средних танков «H» и «I» под командованием полковника Хайтауэра были брошены на противника, имевшего на вооружении 80 бронеединиц, 39 из которых — Pz.Kpfw.IV и, возможно, нескольких «Тигров». Первое столкновение было проиграно американцами. Потеряв несколько танков, Хайтауэру пришлось отступить.

Это было еще разумно и потому, что подкрепление задерживалось, а боевая группа получила приказ немедленно захватить Сиди-Бу-Зид. В итоге две роты Хайтауэра были зажаты в «тиски» (сами американцы называли это «сэндвич») 10-й и 21-й немецкими бронетанковыми дивизиями. Сражение было довольно коротким, и американцы понесли большие потери. По заявлениям немецкого командования их войска уничтожили 40 танков противника, но по докладу американского руководства 44 танка были подбиты или брошены. Со стороны немцев потери были не так велики. После полудня ситуация настолько накалилась, что американские войска не могли уже удерживать город. Командующий 2-м корпусом генерал Фредендаль присылает подкрепление: группировку «Стак» и 2-й батальон 1-го бронетанкового полка подполковника Алджера. Войскам было приказано оставить город Гафсу и двинуться на помощь обороняющимся в Сиди-Бу-Зид.

Генерал Уорд готовил эту контратаку силами батальона средних танков, пехотного батальона и легкого артиллерийского дивизиона. Но войск было недостаточно, поскольку подразделения были малочисленны и плохо подготовлены. Атака началась в 15 часов пополудни, и колонна Стака, заняв позиции, открыла огонь по направлению противника. В это время немецкая авиация начала бомбардировку американской артиллерии и пехоты.

Этот бой явился отличным примером проведения немцами своего знаменитого «блицкрига». Один за другим танки «Шерман» подполковника Алджера были уничтожены огнем немецких танков и 88-мм противотанковых пушек. Узкий проход, где шли американцы, обстреливался с трех сторон. Всего лишь четырем танкам из батальона удалось избежать печальной участи. Понимая, что поражение неизбежно, пехота в панике бросилась бежать назад, чтобы не быть захваченной в плен или уничтоженной. Огромное количество вооружения было просто брошено. В конце дня американское командование подсчитало потери противника:

— 19 танков сожжены;

— 4 танка временно выведены из строя;

— 1 бронеавтомобиль уничтожен;

— 6 грузовиков уничтожены;

— 4 88-мм пушки разбиты;

— 26 единиц артиллерийских орудий;

— 5 единиц 47-мм (на самом деле 50-мм) орудий;

— 100 человек убитыми.

А так выглядят потери немцев по их собственным докладам:

— 13 танков Pz.Kpfw.IV;

— 5 единиц 88-мм орудий;

— 10 единиц различных артиллерийских орудий.

Потери американцев, однако, не так-то легко было подсчитать — так в начале сражения было 44 танка, уцелело лишь 4 танка. Однако не имелось четких данных о том, сколько человек в батальоне подполковника Алджера было до начала сражения.

Роммель записал в своем блокноте, что американцы по итогам операции потеряли 150 танков и 1600 человек были взяты в плен (и как позднее стало известно, сведения, отсылаемые самими американцами в штаб-квартиру Эйзенхауэра для прессы, были примерно такими же). Мартин Блюменсон, известный историк, указывает следующие цифры: уничтожены 98 танков, 57 полугусеничных ЗСУ, 29 артиллерийских орудий. Возможно, Роммель в своих записях посчитал полугусеничные САУ за танки? А генерал Александер в свою очередь говорит о 86 средних танках, но не упоминает ни об одном легком танке, ни об одной бронированной машине, ни об одной полугусеничной установке.

Батальон подполковника Алджера, который до этого вообще не участвовал в боевых действиях, имел в своем составе 54 средних танка. Четыре из них уцелели, то есть можно сделать вывод, что на поле боя остались 50 танков. Если к этому добавить 40 или 44 танка Хайтауэра, получается 94. Также к этому можно добавить несколько танков группировки Стака, получаем — 98 (цифра Блюменсона). Можно предположить, что после атаки двух батальонов 160 танков было уничтожено. В итоге среди 57 уничтоженных полугусеничных ЗСУ имелось несколько бронемашин. Это и объясняет, почему Роммель (как и Эйзенхауэр) посчитал их за танки.

В конечном счете битва при Сиди-Бу-Зид стала кровавым уроком для 1-й бронетанковой дивизии. При условии продолжения столь стремительного натиска немецкие войска могли рассчитывать на скорый разгром войск союзников.

После поражения 1-й пехотной дивизии 15 февраля 1943 года союзники предпринимают меры, направленные на сдерживание немецких сил по направлению к городу Сбейтла. Для защиты этого населенного пункта американцы выделили боевую группу «В». Отступление разбитых подразделений 15 февраля сильно снизило моральный дух войск. Полковник Уотерс, который получил приказ эвакуировать войска из Лессуды, был захвачен в плен с большим количеством людей. Около 200 человек сбежало под покровом ночи. Они с большим трудом добрались до американской полосы обороны, но почти все были захвачены в плен снова.

16 февраля немцы по неизвестным для нас причинам остались на исходных позициях. Безусловно, изначально план не предусматривал каких-либо активных действий по направлению Сбейтлы, но с целью разгрома американских войск в этом секторе (что было очевидно) именно здесь необходимо было нанести удар и сохранить свои силы. Было бесполезно начинать атаку в районе города Гафса, который находился южнее, так как американцы убрались из него без боя.

В полдень Циглер начал готовиться к атаке Сбейтлы, которая должна была состояться на рассвете 17 февраля. Подготовка заняла 24 часа. Это время американцы использовали для подготовки к обороне. Боевые группы «А» и «С» укреплялись вокруг Сбейтлы, в то время как еще одна группа, более мощная, была готова выдвинуться для их усиления. Во второй половине дня 16 февраля германские передовые части начали атаку, в основном для того, чтобы провести разведку боем и изучить оборону противника.

В ночь с 16 на 17 немцы еще ближе приблизились к передовым позициям американцев, запуская осветительные ракеты, главным образом для того, чтобы встревожить их. Паника началась после пулеметной атаки: почти вся боевая группа «А» оставила свои позиции (в западной части города) и направилась в восточную его часть. Только несколько подразделений не поддались панике: 3-й батальон, 13-й бронекавалерийский полк и остатки войск Хайтауэра, о котором упоминалось ранее.

В другом месте группа танков, уничтожившая 91-й артдивизион и входящая в состав 21-й танковой дивизии, вела ночной бой с артбатареей «С» 68-го артбатальона, которая была оснащена 105-мм орудиями. Ни та, ни другая сторона не жалела боеприпасов. Одна самоходная установка была подбита, другая «сидела» в яме, но когда три немецких танка были выведены из строя, противник остановился.

Тем не менее последствия паники американцев не прошли бесследно: большой склад боеприпасов был сожжен, а железнодорожный мост уничтожен, в результате Сбейтла оказалась толком незащищенной. С другой стороны, организация обороны — дело непростое. Грузовики, отступающие на восток, образовали пробку на дороге, полностью перекрыв движение.

17 февраля германское командование предпринимает еще более ожесточенную атаку. К полудню противотанковые подразделения американцев пытаются остановить противника, но после 30 минут боя они прекращают сражаться и отходят к востоку. Офицерам штаба боевой группы «С» удается остановить некоторых из них в момент отступления.

Танки продолжают продвижение, вступая в бой с боевой группой «В», а именно с 2-м батальоном 13-го бронекавалерийского полка. Соотношение подбитых танков противника и танков союзников 5 к 10. К 17.30 американцы продолжают отступать и к концу дня покидают Сбейтлу. Роммель отмечает в своем дневнике, что если Циглер воспользуется своим успехом, то впоследствии ему не придется вести такие ожесточенные бои перед Сбейтлой.

Успех немецких войск позволил Роммелю предложить крупномасштабный план: начать атаку в тылу Туниса и с крупным пунктом сосредоточения на западе с целью создания угрозы тылу 1-й британской армии и силам, перебрасываемым из Англии. Этот план был очень амбициозен, но не был одобрен верховным командованием. Оно предпочло другой план: организовать наступление к н/п Кефа через Кассерин и Талу, точнее говоря, с северной стороны Кассерина. Роммель считал его ошибочным, так как переброска войск будет проходить вблизи мощной группировки противника.

Тем не менее Роммель готовит этот план наступления с боевой группой из корпуса «Африка» по направлению Кассерина: 21-я танковая дивизия штурмует долину, лежащую параллельно Сбибе, в то время как 10-я танковая дивизия готовится оказать поддержку наступательной группировке.

Перевал у Сбибы защищали подразделения, состоящие из американцев, англичан и французов. На перевале Кассерин находилось много подразделений американской артиллерии, а также разрозненных подразделений пехоты и инженерных войск. Всего держали оборону около 200 человек. Эти позиции находились приблизительно в 5 км от перевала вблизи Кассерина. Они были усилены французскими артдивизионами, оснащенными 105- и 75-мм орудиями. К группировке присоединилась 13-я рота бронетанкового полка с 8 танками М3, 3-й бронетанковый батальон и 6-я танковая рота.

Бой начался утром 19 февраля, как только подразделения генерала Карла Буловиуса выдвинулись к перевалу. Сражение длилось до вечера, но результата не было видно, так как трудно оказалось прорвать позиции американцев. Роммель констатировал тот факт, что его офицеры, привыкшие вести боевые действия на пустынных территориях, не могут воевать на другой местности. Они совершали ошибки в продвижении в долине, одновременно атакуя высоты, которые удерживали «янки». Утром 20 февраля у перевала Кассерин находились 10, 15, 21 тд и тд «Чентауро».

Перевал Кассерин («ворота» в тунисские горы) был взят немцами 20 февраля при следующих обстоятельствах. Немецкая пехота ночью заняла самые высокие пункты и с утра реактивными установками 71-го полка начала обстрел американских противотанковых батарей, расположенных ниже. Когда противотанковые части американцев отступили, германские части спустились в долину. В результате паники, возникшей в штабах, англо-американские войска оставили в районе Телепте (Тлепте) лучший на всем североафриканском ТВД аэродром, значительное количество поврежденных самолетов и уничтожили 190 тонн авиационного бензина.

Когда германские войска овладели перевалом Кассерин, целый полк американских «летающих крепостей» вылетел на бомбежку неприятельских позиций. Перевал был хорошим ориентиром, но американские летчики сбились с правильного направления, прошли Кассерин и разбомбили город Сук-Эль-Арба в 160 км от указанной цели. Такой же «бардак» был и в наземных американских частях.

Американское командование, потеряв Кассерин, решило построить оборону восточнее, вблизи двух других узких проходов. Один из них находился у Талы, а другой — у горы Эль-Хамра. По расчетам «янки» это должно было заставить Роммеля разделить свои силы.

Фельдмаршал решил бросить основные силы на Талу, а боевую группу — в направлении горы Эль-Хамры. Бой начинался в полдень 21 февраля в районе Талы и два часа спустя подошел к горе Эль-Хамра. В этом районе противник атаковал силами боевой группы, состоящей из немецких и итальянских подразделений корпуса «Африка», а именно: 20 танков, 12 грузовиков пехоты и нескольких бронетранспортеров Sd.Kfz.251. Артиллерийская поддержка осуществлялась 6 88-мм пушками. Настоящий бой начался только в 16.00.

Американцы превосходили противника в силе, их группировка состояла из:

— 2-го батальона 13-го бронетанкового полка;

— 7-й и 9-й рот 3-го батальона бронетанкового полка;

— разведроты этого полка;

— 601-го танкоистребительного дивизиона;

— 894-го танкоистребительного дивизиона;

— 27-го бронетанкового дивизиона САУ полевой артиллерии;

— 68-го бронетанкового дивизиона САУ полевой артиллерии;

— 7-го дивизиона полевой артиллерии;

— 33-го бронетанкового дивизиона САУ полевой артиллерии;

— 2-го батальона 6-го механизированного полка;

— 2-го батальона 16-го пехотного полка;

— различных служб и подразделений обеспечения.

Учитывая большую численность врага, немцы не смогли прорвать оборону американцев и после двух часов боя отступили под ударами орудий противника, в результате чего склады Тебессы были спасены.

В районе Талы немцы продолжали наступление силами боевой группы фон Бройха, усиленной 30 танками, 20 самоходными орудиями и 35 бронетранспортерами Sd.Kfz.251. Они были остановлены британцами с резервных позиций 6-й бронетанковой дивизии и гвардейской бригады. Но Талу пришлось оставить. 700 английских солдат были взяты в плен, однако войска итало-германского группировки не могли идти вперед, так как артиллерия 9-й американской пехотной дивизии успешно держалась на позициях, и боевая группа немцев была вынуждена отступить.

22 февраля 1943 года немцы возобновляют атаки, но результата нет. Американцы проводят контратаку и берут в плен 300 человек. Роммель подводит краткие итоги боев за Кассерин: «После определенного успеха продвижение войск замедлилось из-за усилившегося сопротивления. Корпус „Африка“ продвинулся в глубь долины, не стремясь овладеть вершинами, что позволило бы ему уменьшить силу сопротивления обороняющихся благодаря маневрам с флангов. Эта ошибка допускается в третий раз. Удачно выбранная тактика заключается в переносе удара главным образом на возвышенности, что впоследствии позволяет использовать танки на лесистой местности и контролировать ситуацию.

Оборона американцев была превосходно организована. Пропустив наши колонны в глубь долины, противник открыл огонь одновременно со всех сторон и остановил их. Солдаты Буловиуса были удивлены подобной оперативностью действий, точностью огня артиллерии, которая вывела из строя большое количество танков. Когда наши подразделения, отходя, вели бой, пехота противника непрерывно обстреливала их, превращая это отступление в бойню.

Вернувшись на следующий день 22 февраля в Талу, я согласился с тем, что противник был слишком хорошо укреплен, чтобы мы смогли продолжить наше наступление. В 13.00 я встретился на своем командном пункте с маршалом Кессельрингом и прибывшими с ним командирами. Все были согласны с тем, что атака в направлении Кефа не имеет никаких шансов на успех. Была необходимость изменить план. 10-я танковая дивизия и корпус „Африка“ возвращаются к Кассерину в течение ночи и закрепляются северо-восточнее перевала».

Роммель продолжал спорить с Кессельрингом в его критическом отношении к американцам:

«Мы недооценили способности американцев. Да, нет сомнений в том, что они пока не могут сравниться с ветеранами 8-й армии, но армия США компенсирует свои недостатки превосходным и постоянно пребывающим вооружением и более дальновидными тактическими ходами. Фактически значительные резервы противотанковых средств и бронетранспортеров не оставляют нам никакой надежды на дальнейший успех в грядущей моторизованной войне. Они очень быстро оправились от шока и им удалось затормозить наше наступление мощностью своих резервов, чтобы защитить перевалы и другие важные стратегические объекты».

Теперь вполне очевидно, почему в последующие дни немцы оставили часть завоеванной территории, а именно перевал Кассерин и Сбибу. Отступая, германские войска оставили тысячи мин и ловушек. Они закрепились в Гафсе и на перевале Фаид. Стратегические планы Роммеля не удались. Он объяснял это тем, что изменил направление с Тебессы на Кефу. Но все-таки Роммель добился больших успехов. С 14 по 22 февраля 1943 года бронетанковая дивизия США (которая участвовала в основных боях) потеряла:

— 1401 убитыми и ранеными;

— 7 тыс. пленных;

— более 200 танков;

— 38 самоходных артустановок;

— 50 полевых орудий;

— 20 противотанковых орудий;

— более 300 грузовиков;

— большое количество имущества и снаряжения.

Эта хорошо спланированная в тактическом плане победа способствовала назначению Роммеля на должность командующего группы армий «Африка», в состав которой вошли 5-я танковая армия фон Арнима и 1-я итальянская армия генерала Мессе. Но подобная структура уже была неактуальной в тот период боевых действий. Время «играло против немцев», и Роммель полностью отдавал себе в этом отчет, принимая решение о наступлении на 8-ю армию Меденина.

В ходе этого сражения войска союзников также были реорганизованы. 20 февраля, в самый разгар продвижения германских войск, была создана 18-я армейская группировка под командованием Александера, находившегося со своим штабом в городе Константине. В ее состав вошли 1-я британская армия Андерсона, 19-й французский корпус, 2-й американский корпус и 8-я британская армия Монтгомери. Номер этой группы армий был составлен из номеров двух ее крупнейших армейских объединений: 1-й и 8-й — так получилась 18-я группа армий.

Американское командование, неоднократно битое немцами в ходе операции, сделало необходимые выводы и получило боевой опыт. Но нередко этот опыт выражался в переходе из одной крайности в другую. Например, командир 1-й американской бронетанковой дивизии в отчете «Уроки тунисской кампании» написал, что «противотанковые мины представляют собой величайшую угрозу для операций бронетанковых дивизий»[42].

На самом деле и американцы, и англичане имели в своем распоряжении значительные резервы. Для парирования немецкого контрудара надо было создать сильную группировку войск. Вместо этого резервы распылялись и вводились в бой по частям, как писал тогда командующий 2-м армейским корпусом армии США генерал О. Бредли, «батальон за батальоном. И как только очередной батальон вступал в бой, немцы уничтожали его»[43].

Разбросанность сил, рассредоточенные удары, ввод войск в бой по частям привели к тому, что 23 февраля германские танковые группы без особого труда отбросили 2-й американский африканский корпус назад к Тебессе, то есть на 150 км. Это усилило и тунисский плацдарм, и тыл итало-немецких войск на «линии Марет». Военный министр США Стимсон был вынужден заявить представителям прессы, что американские войска потерпели в Центральном Тунисе серьезные неудачи. Черчилль в письме королю Георгу сообщал, что «2-й американский корпус понес тяжелое поражение и, очевидно, потерял около половины тяжелого вооружения, не нанеся сколько-нибудь серьезных потерь противнику»[44].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.