Часть первая. ЧАША

Часть первая.

ЧАША

Таинственное самоубийство (Вместо введения)

Вы смотрите вверх, когда вы стремитесь

подняться. А я смотрю вниз, ибо я поднялся.

Кто из вас может одновременно смеяться и быть высоко?

Кто поднимается на высочайшие горы, тот

смеется над всякой трагедией сцены и жизни.

Заратустра 1939 год, март…

Он очень любил жизнь, он наслаждался каждым ее мгновением, и умирать в тридцать пять не хотелось… Но, как настоящий посвященный и последователь (адепт) идей катаров-альбигойцев, он не мог поступить по-другому. Еще секунда, две и он сделает свой последний шаг - в сторону зияющей пустоты - огромной пропасти, той, что притаилась на восточном склоне горы Кауфштайн (Австрия)…

…Когда нашли тело, то у полицейского инспектора работы оказалось совсем немного, установить личность удалось сразу благодаря удостоверению личности. Согласно документу погибшим был Отто Ран. Старик-полицейский вспомнил его, он заметил этого молодого человека еще неделю назад, в местной гостинице, он выделялся среди приехавших в тот день туристов своей статной фигурой, какой-то внешней ухоженностью и в то же время какой-то отстраненностью, погруженностью в свои мысли, а еще - «довольно высокого роста, голубоглазый, зачесанные назад русые волосы, заметные (а ведь совсем юн!) залысины, прямой, но достаточно крупный нос, большой лоб, «рассеченный» морщинами вдоль и поперек, тонкие, плотно сжатые губы»…

В гостиничной комнате, которую снял для себя Ран, инспектор обнаружил небольшой саквояж, трость и плед в крупную серую клетку. В саквояже - несколько книг по археологии, тетрадь с записями и курительная трубка. Погибший не оставил никаких предсмертных записок, но у опытного полицейского не вызывал сомнение тот факт, что налицо - самоубийство. Другой вопрос в том, что подтолкнуло молодого человека к такому роковому решению, но… это уже не его, инспектора, дело. Сейчас он быстро заполнит бланк протокола, изымет оставшиеся от погибшего вещи, даст подписать акт изъятия владельцу гостиницы и горничной и отправится домой, завтра уже суббота. А в понедельник сообщит обо всем по начальству, самоубийство - не преступление, куда торопиться…

Лишь через неделю в германских газетах появился некролог, в котором сообщалось о смерти молодого, подающего серьезные надежды археолога Отто Рана, известного своими раскопками во Франции, экспедициями в Исландию и Прибалтику, своими книгами о поисках Святого Грааля и своими знакомствами с представителями «сильных мира сего» - руководителями нацистского государства и нацистской партии - Генрихом Гиммлером и другими…

Если верить строчкам некролога, то имя Рана должно было быть выбито золотыми буквами на исторических скрижалях Третьего рейха, а дела его должны будут продолжены его последователями и учениками. Но уже через год - полтора его забыли, книги не переиздавались, а об идеях разрешалось размышлять только высшим германским чиновникам.

«…Перед Граалем о пощаде

Он громко к господу взывал,

Чтоб тот к себе его призвал

И прекратил его страданья.

Но бог не вынес оправданья

Тому, кто дерзкой суетой

Смел осквернить Грааль святой…»[1]

Вольфрам фон Эшенбах