4. Лесные собиратели (бораты)

4. Лесные собиратели (бораты)

Лесное собирательство, кроме охоты, было древнейшим занятием людей. По сравнению с охотой у него есть свои преимущества и недостатки. Грибы, ягоды, орехи, коренья, мед, возможно, не столь калорийны, как мясо, и сбор их дело кропотливое, но зато сохраняться они могут намного дольше. В течение лета можно сделать запас этих продуктов на всю зиму.

Охотники и лесные собиратели, очевидно, произошли от древних аборигенов Европы — кроманьонцев. Охотники постепенно смещались на восток, где в изобилии водились копытные, и со временем ушли за Днепр, в Донские, Прикаспийские и Среднеазиатские степи. Позже часть из них вернулась на Левобережье Борисфена, в условия, более комфортные для существования человека. Последних можно идентифицировать с населением так называемой средне-стоговской культурно-исторической общности, либо с их более древними предшественниками. Лесные же собиратели оставались в огромном европейском лесном массиве, расположенном от истоков Дуная до Урала, который древнегреческие географы называли Геркинским лесом (рис. 18) [52, 80].

Жители лесов должны были постоянно трудиться для того, чтобы обеспечить себя пропитанием в летнее время и сделать необходимые заготовки на зиму. К этому мирному труду были одинаково способны как мужчины, так и женщины. Может быть, мужчины, к тому же, занимались мелкой охотой, например, на пушного зверя и рыболовством, а женщины ткачеством и приготовлением пищи, но это не создавало серьезных оснований для возникновения неравенства в их общественном положении.

Рис.?18. Карта ойкумены Эратосфена. Реконструкция Э.?Банбери.

Жили они небольшими группами, семьями или родами, не связанными друг с другом постоянно. Но, вероятно, обменивались невестами, выручали друг друга в трудных обстоятельствах да встречались для совместного проведения праздников. Может быть, еще обменивались опытом в своих разнообразных занятиях. Подобный образ жизни до сих пор ведут жители сибирской тайги и Крайнего Севера. Им свойственно почтительное и бережное отношение к кормилице-природе, склонность к ее одухотворению. Их религия, вероятно, была связана с культом духов природы.

Такому образу жизни соответствует определенный психологический тип человека: неприхотливый, миролюбивый, свободолюбивый, самостоятельный, стойкий, открытый и доверчивый, неторопливый, наблюдательный, предусмотрительный и рачительный.

Эти люди не имели потребности в создании государственных образований, устанавливающих правила конкуренции личностей в их стремлении к богатству и власти и принуждающих к исполнению этих правил. Не имели они и сложных правил — институтов общественных отношений, которыми гордятся цивилизованные народы. В среде лесных собирателей должно было господствовать простое и понятное естественное право, вытекающее из стремления к благополучию семьи, рода и мораль, одобряющая соответствующие действия и осуждающая противоположные.

Близ будущего Киева, еще до прихода Кия, Щека и Хорива, как сообщает летописец, были «лес и бор велик». В славянских языках определенную разновидность леса, обычно сосновый лес, называют бором. Этимология этого названия не ясна. Некоторые лингвисты считают, что бор означает колючий, другие — бурый (по цвету сосновой коры). По мнению автора, в древности бором называли лес, в котором было что брать: различные ягоды и плоды; грибы, в частности боровики; различные корешки и вершки, в частности — борщевик (из них варили борщ, сушили и квасили на зиму); лесные орехи и, возможно, кедровые или орехи пинии (Геродот сообщает, что жители скифских лесов питаются шишками пинии); мед диких пчел (это занятие называлось бортничеством)[9]. Корень бор содержится также в названиях некоторых лесных зверей: боров, бобер, барсук, зубр, в немецком названии медведя — бэр.

А как называли жителей лесов, занимавшихся собирательством? Не их ли древние греки называли бореадами, сыновьями бога северного ветра Бора? В скандинавских преданиях, независимых от греческих, также говорится о великане Боре, проживавшем в лесах к югу от них, и о его сыновьях. Более поздние римские и греческие авторы упоминают славянское племя боранов, которые в III веке вместе с готами совершали морские набеги на римские провинции в Малой Азии, в частности на Антиохию, и разгромили могучее Боспорское царство. Трофеи их походов, как уже говорилось, найдены в Киеве — большой клад очень редких антиохийских монет, датированных временем их вышеупомянутого похода [1, 39].

Кроме того в Киеве сохранились топонимы, связанные с боричами: Боричев узвоз — дорога, ведущая с Подола в верхний город, Боричев ток — ровное место у подножия узвоза, а также местности Бортничи, Борщаговка и другие с подобными названиями, которые могли быть поселениями боричей. Одного из бояр князя Игоря называли Борич. По-видимому, он был из рода боричей и бораны — это те же боричи. В преданиях различных европейских народов упоминаются — бораты, бореи, боричи, бораны.

Суффиксы ат, ей, ич, ан обозначают принадлежность к роду, сообществу. По-видимому, этого же корня русское слово братья, украинское — браты, белорусское — сябры, литовское — себрас и латышское — себрс (друг, товарищ), югославское — серб.

Вероятно, поначалу этими словами обозначали соплеменников — боратов. Корень бор входит в распространенное имя Борис и во многие фамилии (например: Бореев, Борисенко, Боровский, Боран и т. п.) и не только в славянские (например: Бор, Борн, Борман, Борхес, Борц, Борейша и т. п.). В этом нет ничего удивительного, ведь когда-то лесными собирателями были все аборигены Северной Европы от верховий Дуная до Урала. Леса простирались и к югу от Дуная. Ликофрон говорит об италийских борейгонах [53]. А в одной мюнхенской рукописи конца IX века говорится: «Сербия настолько огромна, что из нее вышел и произошел, как об этом положительно утверждают, весь славянский род» [25, 25–26].

Возможно, и род бората осетинского нартского эпоса и царский род арийских правителей Индии — бхарата, пришедший откуда-то с севера, также были потомками древнейшего этноса Европы — боратов, а индийский лес Гир — аналог Геркинского.

Однако возникает вопрос, почему не стало боратов (боричей и т. п.) в наших краях, в Полесье, когда и куда они исчезли? Эти люди не исчезли. Более того, они стали одной из основных составляющих славянского этноса. Просто они утратили свое древнее название в связи с переходом к другому способу хозяйствования (от присваивающего к производящему) — к садоводству и огородничеству, то есть к отбору и искусственному разведению лучших плодовых деревьев и съедобных растений, а также к пасечничеству, то есть к искусственному разведению пчел. Мед и воск были традиционным предметом экспорта из наших краев в южные страны с незапамятных времен. И переход от бортничества к современному пасечничеству впервые в мире был совершен у нас. Изобретателем улья, снабженного рамками для собирания меда без уничтожения пчел, был Петр Прокопович.

Садоводство, конечно же, не наше изобретение, но позднее Киев славился садами, что отмечали средневековые путешественники. Известно, например, что хороший сад, в котором росли яблони, груши, грецкие орехи и даже персики, был у монахов Выдубицкого монастыря и, что удивительнее — Соловецкого.

В результате лесное собирательство стало для боратов (боричей, боранов) занятием вспомогательным, и называть их стали иначе: во времена Киевской Руси — древлянами, в наше время — полесчуками, то есть просто жителями лесного края.

Но в память о древних лесных собирателях осталось название великой европейской реки — Борисфен, которое ошибочно считают греческим. Произошло оно якобы от имени Бор, которого греки считали богом северного ветра, обитавшим во Фракии, и от греческого названия ветра — фен. Странное название для реки: не поток, а «Северный ветер». Странно и другое. Греки пришли в Северное Причерноморье в VI веке до н. э. на издавна обитаемые земли. Борисфен был главной рекой Скифии, протекавшей посередине этого государства. Вдоль него проживали оседлые скифы, которые назывались борисфенитами. Они вели торговлю с Грецией через город, который греки называли Ольвией, а скифы — Борисфеном. Трудно представить, чтобы столь значимая для местных жителей река до прихода греков не имела названия или чтобы греки им пренебрегли. Вероятнее всего, что Борисфен — местное название, по-своему переосмысленное и переозвученное греками. Корень бор содержится в сотнях названий европейских рек, озер, гор, местностей и поселений. А сен у аборигенов европейских лесов, очевидно, обозначало реку, поскольку множество рек этой части света в своих названиях содержат корневые согласные сн (Санту, Санон, Сена, Сона, Сен, Сенна, Сан, Сейм, Снов, Десна, Сосна, Шексна). В исконном звучании Борисфен, скорее всего, был Борисен или Боричсен, что означало лесная река или река лесных жителей — боричей. А, может быть, и Боричпант — путь боричей, ибо, как сообщает Геродот, сухопутных дорог в Скифии не было.

Такую большую реку, как Днепр, к тому же частично протекающую в степи, трудно назвать лесной. Под это название больше подходят протекавшие полностью в лесных массивах притоки Днепра: Березина и Ворскла, которые, возможно, вначале именовались Борсена и Борсна, соответственно. Борисфен же был главной водной магистралью, связывавшей жителей бездорожных северных лесов с отдаленными жителями юга. Археологические находки позволяют утверждать, что такие связи существовали еще в мезолите. Поэтому логичнее принять в качестве исходного названия — Боричсен или Боричпант. Греки же переосмыслили его на основе своего языка и преобразили в Борисфен.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.