Глава 5 Русские после распада отряда Нечаева

Глава 5

Русские после распада отряда Нечаева

Русские в конфликте на КВЖД

После расформирования отряда Нечаева в 1928 г. на военной службе у Чан Кайши остались немногие эмигранты, главным образом не как бойцы, а как инструкторы и преподаватели. Генерал Бурлин читал лекции в военной школе лидера Гоминьдана[1067]. Другие служили наемниками в пограничных и полицейских частях.

В разгар конфликта на КВЖД в июле 1929 г. «эмигранты-стражники на службе китайского правительства в стычках на Амуре убили нескольких советских пограничников»[1068]. Китай самонадеянно вступил в столкновение с СССР, имея лишь слабые по подготовке китайские части и белых наемников.

Конфликт был спровоцирован Чан Кайши, который требовал от СССР перехода КВЖД в собственность Китая, против чего выступили коммунисты. РОВС отрицательно отнесся к возможному участию русских в войне на стороне Китая. Кутепов в апреле 1929 г. указывал Хорвату, что от этого лучше воздержаться. В случае, если это окажется невозможным, он рекомендовал записываться в китайские войска отдельным эмигрантам, а организациям от этого уклониться: «С одной стороны, желательно сражаться с коммунистами, но с другой – нельзя бить по национальным интересам России. Такими интересами я считаю КВЖД. Русские организации могут оказать помощь по борьбе с СССР – вооруженную и дипломатическую (например, соответствующим представлением в США) лишь в случае получения официальных гарантий – заявления Китая о ненарушении национальных интересов России и реальной помощи в формировании значительных и самостоятельных русских отрядов, направления их на территорию России для ее освобождения. Конечно, за помощь в борьбе с красной властью Китай и Япония вправе получить известные компенсации»[1069].

Однако в момент эскалации конфликта генерал Хорват от имени белоэмигрантов 18 августа 1929 г. заявил о поддержке действий Китая против СССР. Ситуация резко обострилась после увольнения с КВЖД 4 тысяч граждан СССР и заключения их в концлагеря[1070]. В это время отдельные китайские и самостоятельные белые партизанские отряды вторглись на территорию СССР. Однако отряды из белых русских имели вспомогательный характер и слабо взаимодействовали с китайцами. Основная масса их бойцов на китайской службе не состояла. В ответ коммунисты двинули части Блюхера. Огромная сорокатысячная армия Китая не выдержала столкновения с полуторатысячным отрядом красных войск. Главным образом, это были особые части, в том числе ЧОН и ГПУ. Оставляя на полях сражений убитых и раненых, китайцы отступали по всему фронту.

Спасти положение попытались белогвардейцы. Китайцы не рассчитывали на такое развитие событий, и за авантюру Чан Кайши и Чжан Сюэляна пришлось отвечать белым. Отряды генерала В. А. Кислицына наспех сколотили осенью 1929 г., когда запахло жареным. Они понесли в боях большие потери[1071]. Советская разведка среди этих отрядов отмечала «Харбинскую группу амурских казаков»[1072]. Один из русских белых отрядов успешно перешел границу и вышел в 15 километрах от Нерчинска, а другой напал на советскую погранзаставу в районе Имана, убив нескольких пограничников[1073].

По данным Хорвата, белые почти не были задействованы в конфликте и специальных русских отрядов на китайской службе тогда не было: «Предложения о русских частях китайцы отклоняли, надеясь на мирное решение конфликта». Поэтому белые действовали на свой страх и риск.

По данным антисоветского Исполкома Союза народоправцев, «наши генералы, не мудрствуя лукаво, бросили на маньчжурский фронт несколько добровольческих отрядов»[1074]. Они оказывали ожесточенное сопротивление наступающим войскам Особой Дальневосточной армии. Участник боев на КВЖД генерал армии Хетагуров вспоминал, что «яростное сопротивление советским войскам оказала белогвардейская конница. Мне до того никогда не приходилось видеть такой яростной рубки. Велики были потери белогвардейцев. И все же окончательно добить их не удалось. Часть их сил проскользнула в Монголию, где была интернирована»[1075]. Скорее всего, речь здесь идет об отряде в 600 шашек партизана И. Пешкова, который до этого совершал рейды на территорию СССР, а теперь защищал свои станицы. По данным коммунистов, они взяли в плен 300 белых. Скорее всего, это были мирные жители, взятые заложниками из казачьих станиц ГПУ в Трехречье, которое подверглось жестокому погрому красных.

По данным коммунистов, «чтобы спасти положение, из китайцев и русских китайские власти формировали «батальоны смерти». Хорват призывал вступать туда белоэмигрантов. Надменное отношение китайцев к белым после разгрома резко сменилось на заискивающее.

К сообщениям коммунистов об участии белых в этом конфликте надо относиться осторожно: в них заметные преувеличения и искажения событий. Чего, например, стоит заявление о том, что генерал Бордзиловский в Трехречье объявил о независимости этого района от Китая и создал для его обороны пять отрядов, вооруженных-де оружием из захваченных ими китайских арсеналов, а коммунисты их с трудом разбили![1076]

Положение на КВЖД было настолько серьезным, что для защиты Харбина перебросили японцев, переодетых в китайскую форму. Чжан Сюэлян после улаживания конфликта приказал выдать пособия погибшим белым, проявив «заботу о русских соратниках по совместной борьбе, а несколько тысяч белогвардейцев были оставлены в рядах маньчжурской армии и позднее воевали против китайской красной армии»[1077].

По советским завышенным данным, в 1930-х гг. в армии Гоминьдана служили 70 тысяч бывших белоэмигрантов, которые участвовали в 1930–1935 гг. в «5 походах» против китайской Красной армии, в последнем из которых коммунисты были разбиты.

В боевых действиях против СССР активное участие приняло «Братство русской правды» генерала В. Д. Косьмина, засылавшее диверсантов на советскую территорию[1078]. Оно действовало с тайного разрешения властей. В подготовке и осуществлении этих операций особую роль играл советник Чан Кайши Бурлин (1879–1954), профессор китайской военной академии[1079].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.