Роль евреев в истории человечества: pro et contra

Роль евреев в истории человечества: pro et contra

История, как ни одна другая наука, стала повивальной бабкой иудейского племени. Чему она учит? Тому, что жизнь сурова и надо покоряться силе и воле обстоятельств. Тому, что грядущее вселенское Царство, о котором так мечтал Исайя («в котором нет ни эллина, ни иудея»), еще очень и очень далеко, и что полагаться только на волю богов в обеспечении сохранности и безопасности еврейской нации было бы неосмотрительно и глупо. Все это делало евреев крайне осторожными. Почему евреи все-таки решили отвергнуть пророка Исайю, его бесконечную веру в могущество Яхве? Потому, что на стороне ассирийского царя Синахериба, сына великого Саргона, была сила. Ну и что из того, если сей монарх не очень-то верил в Бога, а некоторые его подданные так даже носили просто кощунственные имена – Лаадирили («Не боящийся Бога») или Ладагили («Равнодушный к Богу»)! Ну и что!

Ю. Шнорр фон Карольсфельд. Пророк Исайя

Зато он держал всех и вся в страхе. Всех недовольных он просто и без затей сажал на кол. В государстве была жесточайшая дисциплина. Он организовал лучшую разведку мира. Он разгромил Вавилон и угнал в Ассирию 200 тысяч его обитателей (702 г. до н. э.). Затем пришел черед Финикии, которая была им повержена. Наконец, Синахериб напал на города Иудеи и взял их приступом, с гордостью говоря: «Езекию, иудея, который не склонился под мое иго, я окружил и завоевал – приступом больших боевых машин и натиском таранов, боем пехоты, подкопами, лестницами и «собаками» (род осадных орудий. – В. М.) – 46 городов его могучих, крепостей и мелкие селения, что в их окрестностях, которым нет числа. При этом множество людей малых и больших, мужчин и женщин, лошадей, мулов, ослов, верблюдов, крупный и мелкий скот без числа я вывел и счел добычею. Его самого, подобно птице в клетке, я запер внутри Иерусалима» (701 г. до н. э.). Хотя Иерусалим и устоял, но Иудее пришлось откупиться, выплатив громадную контрибуцию (более 150 кг золота и 9 т серебра). Езекия вынужден был опустошить казну, на выплату долга пошли даже золотые украшения из храмов. Разве этот пример, давший победу богоотступнику и язычнику, не был убедительнее для простого люда, нежели все гневные речи Исайи?!

Тем более что в их памяти жили десятки безуспешных попыток освободиться от ига Ассирийской державы. Жизнь оставляла иудеям двоякий выход – отчаянно сражаться за свободу или принимать власть, гнет и покровительство могущественной державы. Всякая болтовня и надежды на «чудесные освобождения» – очень ненадежное средство в реальной политике. Тогда-то и возникла языческая реакция при царе Менаше (687–640 гг. до н. э.). В условиях подавляющего превосходства противника царь Иудеи вынужден был принять сторону нового царя Ассирии – Асаргаддона. Так в итоге среди 22 покоренных сирийских царей появилось имя: «Манаси, царь Иауди». Если библейская эсхатология и шла вразрез с внешней очевидностью событий, то вот богатый иудейский опыт постоянных войн, пленений, гнета, жизненных трагедий и невероятных катастроф заставлял их поступать в соответствии с очевидным.

Итак, в чем смысл появления на свет этого беспокойного, мятущегося, талантливого, жестокого, алчного, гонимого, чрезвычайно влиятельного и властного племени? Пожалуй, оно обладает в большей степени, чем все другие, способностью доводить до крайности, до максимума, до абсолюта и даже абсурда иные человеческие идеалы, идеи и страсти… Истории необходим такой народ – народ пророчеств и фантазий, народ-мессия. О божественной сути еврейства – защитниках бедняков, бунтарях, пророках, ученых мы должны бы честно поведать миру.

Звезда царя Давида на блюде

Начнем с мира мысли и слова – в силу очевидной приверженности евреев к слову, как к могущественному дару небес. Ведь в начале было Слово… Есть ли основания считать евреев народом-избранником? В интеллектуальном смысле вряд ли. Начать следует с того, что евреи не выделялись, как уже сказано, никакими особыми талантами в древние времена.

Грант в «Истории Древнего Израиля» даже вынужден констатировать: «Парадоксальность решения Яхве, избравшего своим народом (самую) зауряднейшую нацию из всех – евреев, выражена здесь яснее, чем когда-либо прежде». Да и просветительские усилия среди массы евреев чаще всего выглядят достаточно робкими. Еврей как никто иной склонен к догмам и фанатизму, приучен к начетничеству, а не к свободе мысли и духа. Не оспаривая заключения И. Вейнберга о талантах и способностях царских писцов Иерусалимского храма, все же как-то трудно поверить в то, что сторонников Яхве отличали якобы особая «открытость внешнему культурному воздействию» или «особый интерес к истории, к прошлому и настоящему своего народа и государства». Полагаю, что тут скорее желаемое принимается за действительное. Во-первых, довольно высокий уровень знаний характерен для всех жрецов тех времен, во-вторых, что касается обычных жителей Палестины первой половины I тысячелетия до н. э., нельзя говорить о каком-то особом подъеме грамотности и культуры среди простых селян, горожан, земледельцев и ремесленников той поры. Хотя повседневное изучение Торы, что издавна и жестко вменялось в обязанность мужчинам-иудеям, должно было в какой-то мере способствовать и росту грамотности. Однако вряд ли та была высока. Вероятнее всего, даже Иисус не понимал еврейских книг на оригинальном языке. Ведь, по свидетельству Э. Ренана, он мало посещал школы более высокого уровня, книжников и мудрецов, не имел никакого звания из числа тех, которые в глазах толпы «дают право на ученость». Хотя вот Вельхаузен считал, что он и сам мог быть учителем.

Первосвященник у евреев

Какова роль евреев в истории культуры? Об этом можно говорить бесконечно долго. В России стало общим местом изречение Н. А. Бердяева. Еврейство имеет центральное значение в истории. Еврейский народ, по преимуществу, народ истории, и в исторической судьбе его чувствуется неисповедимость Божьих судеб. Историческая судьба этого народа не может быть объяснена позитивно-исторически… Его существование есть странное, таинственное и чудесное явление, указывающее, что с его судьбой связаны «особые предначертания» (Судьбы еврейства). Ничто, абсолютно ничего, в документах или материальной культуре не указывает на их особое место… Место у древних евреев более чем скромное. Ну а то, что евреи говорят о себе сами – «Мы самые лучшие на земле», «Мир создан для нас», – еще не может быть нами воспринято как истина. Скорее это уж комплекс, признание их внутренней неполноценности. Конечно, среди евреев и в древности было немало грамотных и мудрых людей. В древнем Израиле, как и в других странах, были так называемые «школы мудрых». Были и «царские школы», что создавались по принципу школ Месопотамии и Египта, где обучалась молодежь из знатных родов – письму, математике, манерам. Там готовили будущих чиновников. Правда, не ясно, что те собой представляли и кто там преподавал. Вероятно, то были умудренные жизнью старцы, чьи высказывания бережно собирались в поэтические и литературные своды. Эти поучения, в конце концов, становились учебными пособиями. Многие поучения собраны в книге Притчей Соломоновых, Екклесиасте, Книге Иова, Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, а также в Книге премудрости Соломона.

Первый мессия евреев – Мелхиседек

Склонность известной части евреев к мудрости, кажется, отмечал и неоплатоник Порфирий:

Мудрости дар улучили халдеи одни

и евреи,

Те, что праведно чтут самосущего Бога

владыкой.

Полагаем, гораздо более верную и точную характеристику древним евреям, как и их месту в культуре человечества, дал в начале XX в. В. Шпигельберг. Когда Израиль после длительной борьбы получил в свое владение Палестину, он не нашел там «девственной и некультурной почвы». Напротив, подобно тому, как эллины вступили в Греции во владение великой культурой народов Средиземноморья (микенским наследием), подобно тому, как вавилоняне нашли в Месопотамии старую культуру, точно так же и израильтяне захватили довольно развитую и культурную страну. «Страна обетованная» ко времени их пришествия (а произошло это событие где-то около 1250 г. до н. э.) уже много столетий попеременно находилась под влиянием Египта и Вавилона. На протяжении многих лет земля оставалась местом соперничества могущественных культур – культуры Нила и культуры Евфрата… Автор предостерегает читателей против серьезной ошибки: «Мы склонны переоценивать политическое и культурное значение этого маленького народа». Но когда люди XIX в., открыв клинопись и иероглифы, стали видеть дальше пределов Израиля, не руководствуясь одними лишь ветхозаветными источниками, «получилась значительно иная картина».

Улица в Иерусалиме. Гравюра XIX в.

Поэтому если все-таки свести все сказанное в суммарный итог, можно сделать следующие выводы. Во-первых, евреи никак не могут быть выделены среди иных народов древнего мира ни как избранный народ, ни как самый древний. Хотя, скажем, писавшие по-гречески в эллинистический период еврейские авторы (Деметрий, Эвполем, Артапан, Аристобул Александрийский, поэты Филон Старший и Теодот Самаритянин, драматург Эзекиэль и др.) пытались выделить значение народа Израиля среди прочих как «народа откровений». Они утверждали, что в иудаизме якобы есть все лучшее, чем богаты греческая философия или литература. К их числу принадлежат и труды Филона Александрийского «Апология евреев» и «Против Аппиона» Флавия. Так, Флавий в сочинении «О древности еврейского народа» (I в. н. э.) писал: «Я полагаю, достойнейший из людей Эпафродит, что уже в сочинении «О древностях», которое обнимает события 5-тысячелетней истории и по нашим священным книгам составлено мною на греческом языке, я достаточно ясно – для тех, кто обратится к нему, изложил вопрос о нашем еврейском народе – о том, что он весьма древний и что изначально самобытен, а также о том, как населил он страну, в которой мы живем поныне». Можно ли верить таким вот заверениям? Даты ничем не подтверждаются. Нет ни слова об этом и в Библии. Хотя евреи и обладают достаточно древней культурой и познаниями, говорить о них как об учителях мира просто нелепо.

Попытки Флавия и Филона сделать евреев чуть ли не древнейшим народом, который дал человечеству философию, религию, культуру, не только сомнительны, но явно смешны, и ставят своей целью возвысить еврейский народ среди всех прочих. Однако придав вере форму греческой философии (а сей язык понимал весь мир), иудеи попытались утвердить и лидерство иудейской идеологии. Приписывая мудрость Моисею, пророкам и Филону, они готовили плацдарм для скорого распространения их идей. Акция должна была напоминать трюк с «троянским конем». Сам Филон Александрийский – эрудированный еврей, знавший греческую культуру и литературу. В обыденной жизни он имел больше дело с греками и римлянами, но древнееврейский язык знал плохо. Безусловно, он был богат, как и брат его, Александр Лисимах, занимавший высокий пост. Ему доверяли управление состоянием, он давал огромные ссуды знати, да и вообще был у римлян своим человеком. Один его сын женился на знаменитой Беренике, другой стал политиком. Филон – значительная фигура. Евреи направят его к Калигуле депутатом по делам александрийской синагоги (40 г. н. э.).

Но отчаянные усилия отыскать следы греческой философии в Библии и доказать, что великие открытия Греции были сделаны еврейским гением уже тысячи лет тому назад, вызывают у читателя разве что улыбку. Тут видим обычное (неумеренное) еврейское тщеславие. Ренан писал: «Моисей-де был не только лучшим законодателем, но и первым философом. Будучи одновременно и греком, и евреем, Филон старается склонить евреев к эллинизму и греков к иудаизму. Таким образом, получают удовлетворение и его искреннее эллинство и его тщеславие еврея». Если бы в этом был весь Филон, продолжает Ренан, то «ему было бы место в истории безумия, а не в истории экзегетики». Кстати, его имя не упоминается ни в Талмуде, ни в еврейском предании. Не знал его и Иисус. Его влияния не видно ни у Гермеса, ни у Плотина, ни у гностиков. Не упоминают о нем писатели Средневековья – ни Саадия, ни Маймонид. Согласитесь, неуместны попытки сделать из Филона того, кем он не был – «мыслителя, имевшего важное влияние на развитие христианства». Поэтому полагаем, что правы те, кто утверждал: по размеру и характеру умственных способностей он был вовсе не философ. Скорее писания его можно отнести к области того, что зовут публицистикой. Л. Тихомиров считал, что Филон был «не мыслителем, а компилятором, не создавал идеи, а питался умственно тем, что рождали другие мыслители». Хотя надо еще и уметь питаться умом. Труды Филона вскоре были забыты. Посетивший Египет ученый-гебраист Шехтер писал в конце XIX в. (1896 г.): «Провел день в Александрии… О Филоне-иудее (знаменитый иудейско-эллинистический философ) здесь и памяти не осталось. Нынешний еврей больше интересуется хлопком и прочей чепухой, чем логосом и вечной любовью». Знаменательное признание.

Г. Доре. Тьма по всей земле Египетской

Столь же необоснованны попытки представить евреев первыми создателями летописи человеческой. Уважаемый нами А. Хомяков почему-то отдавал им первенство не только перед римлянами и греками, чьи летописи не восходят ранее IX века до Р. Х., но даже перед китайцами, что хвалятся «сорокавековою историею», которая на деле представляет собой, по его словам, «беспорядочный сбор сказок, связанных на живую нитку шарлатанством ученых». Поразительно! Попытка представить историю Китая как «хаос», что проясняется за 8—10 веков до Р. Х., конечно же, выглядит (в свете современных знаний) просто смехотворно. И уж тем более нет оснований возвеличивать куда более сказочные летописания иудеев. Тем не менее он говорит: «Полнее, богаче, последовательнее летопись Израиля. В ней, после введения, обнимающего первоначальную картину человечества, является одна семья патриархальная, которой судьбы и деяния описаны в непрерывном порядке до образования из нее сперва народа, потом государства. От первых странствований Авраама до падения Иерусалима при Веспасиане вся жизнь евреев представлена нам с их борьбами, с их победами и страданиями, с их поэзиею, верою, обрядами и законами. Ни один народ не имеет такой летописи, и ни один народ не имеет даже преданий, доходящих до его первого семейного начала. В этом состоит важное, но кажется никем не замеченное, отличие истории евреев. От этого она одна носит на себе глубокий отпечаток истины человеческой, несмотря на сверхъестественный характер многих происшествий, и будет всегда служить первым путеводительным светилом для добросовестного разыскателя древности». Однако при этом историк несказанно удивляется тому, что народ, который «весьма молод в великой семье народов» (известно, что Авраам еще скитался «со своими стадами в степях Палестины и Аравии, когда на престоле Египта уже царствовали гордые династии фараонов»), вдруг породил такую летопись. Летопись существует в течение 13 веков до Р. Х., а потом этой «истории уже нет, а только намеки на историю рода человеческого». Все это очень странно – особенно в свете последних подделок из Израиля, когда евреи-антиквары умело сбывали в музеи за бешеные деньги якобы единственную реликвию из «храма Соломона» и проч.

Во-вторых, с самых первых шагов было ясно: в идейном и творческом отношении они – народ заимствований. Египетский язык оказал воздействие на древнееврейский словарь. В тексте так называемого Ветхого Завета обнаруживают немало египетских слов, хотя видим: и семитские слова входили в речевой обиход египтян, а затем укоренялись в египетском языке. Так, в язык евреев проникли египетские собственные имена, а в библейском тексте видим немало калек с египетского языка. В обмене достижениями культуры «древняя и великая держава Востока, Египет, была в основном дающей стороной, а слабый, едва возникший Израиль – принимающей». Знающие историю Египта не единожды отмечали многочисленные заимствования евреев у египетских магов, жрецов и ученых. Св. Стефан говорил, что великий законодатель Моисей «обучен всей мудрости египетской». При этом он особенно подчеркивал, что тот «был силен в словах и делах». Эпизоды из жизни Моисея говорят: видимо, он мог быть знаком с египетской магией. Папирусы повествуют о том, как маги уничтожали врагов с помощью магических слов. Задолго до появления Моисея египтяне знали о силе мага Чача-эм-анха, времен царя Хуфу (Хеопса), правившего около 3800 г. до н. э. Подобно мудрецу Аба-анеру, царю Нектанебу, другим древним магам, Моисей и Аарон владели волшебным жезлом, с помощью коего якобы могли творить чудеса. Аарон поднял жезл, коснулся им вод, и те обратились в кровь. Моисей простер жезл: был «град и огонь между градом», а затем на землю опустилась тьма и явилась саранча.

Евреи однако проявляли к чужим культурам не только вполне понятную тягу и заинтересованность, но порой и исключительную враждебность. Желая быть первыми во всем, но понимая, что являются вторичными носителями культур a priori, они тем не менее не желали признать «превосходства, вообще или в частностях, чужой культуры перед своею». По мере того как они знакомились с другими культурными народами восточного бассейна Средиземного моря, особенно с египтянами и греками, они отчего-то пришли к совершенно странному и даже нелепому выводу. Ф. Зелинский (с глубокой иронией) пишет: «…для них становилось ясным, что все культурные блага этих народов были заимствованы когда-то у их предков. Греческая философия, прежде всего, ученица еврейской: Пифагор, Сократ, Платон почерпнули содержание своего учения из книг Моисея. Равным образом и греческие поэты, не только Гомер и Гесиод, но и баснословные, как Лин и Мусей, были плагиаторами еврейских книг, в подтверждение чего приводились не только поразительные созвучия, вроде только что упомянутых имен Мусея и Моисея, но и ясные свидетельства – увы, подложные! – всех названных поэтов. Мало того, – даже языческая религия, с их многобожием и идолопоклонством, были еврейского происхождения: Моисей ввел культ богов в Египте, а от египтян он перешел к другим народам. – Все это приводится мною, разумеется, ad memoriam vetustatis, non ad contumeliam civitatis (лат. «в напоминание о прошлом, а не в оскорбление обществу»), говоря словами Цицерона – и пожалуй, еще с одной задней мыслью: я думаю, кое-кому из наших современников, по сю и по ту сторону рубежа, полезно будет взвесить значение параллели, которая проводится здесь».

Двор Скинии

Ничем исключительным не проявили они себя и в искусстве (кроме «Песни Песней»). В своей «Всемирной истории искусств» П. Гнедич отмечал: «Оригинальных талантов евреи никогда не проявляли. Живя в Египте, они усвоили, конечно, технику местных мастеров и как народ переимчивый стали мастерами… Странствуя сорок лет по пустыне, забывая оседлое рабство и возвращаясь к прежней пастушеской жизни, они снова принуждены были браться за изготовление одежд, оружия, утвари. Все драгоценности шли в руки священников и способствовали блеску богослужения. Аарон вылил золотого аписа из золотых серег. Моисей устроил скинию Завета всю золоченую. Вероятно, египетское влияние сильно сказалось и на том и на другом. Самый храм был шатер, который позволял свободно совершать обряд богослужения. Скиния представляла собой деревянный остов, одетый золотыми листами и покрытый великолепными коврами. Остальные палатки и костюмы – все это было так просто и незатейливо, что едва ли отличалось чем-нибудь от обычной обстановки кочевого араба. Храм, построенный Соломоном при помощи тирских мастеров, не отличался ни стилем, ни размерами, но был изукрашен пестро и богато». Скиния представляла собой подвижное святилище, устроенное по типу переносного шатра.

«Медное море». Гравюра XIX в.

Стены храма (храма Соломона. – Авт.) были возведены из тесаного камня; внутренность одета дорогим деревом, с золотою облицовкой, изображениями херувимов, пальм, цветов. Утварь в притворе святая святых была золотая. Перед храмом помещался колоссальный водоем, поддерживаемый двенадцатью быками, и огромный алтарь всесожжения. В изображении херувимов и жертвенных животных в виде архитектурных подробностей сказалась Ассирия, – и фантастические изображения их пришлись тут как раз к месту. Общность язычества с монотеизмом подтверждается и тем, что Соломон, увлекаясь женщинами, строил капища «мерзости Аммонитской» (3 Цар. 11: 7). Впрочем, капища строили все, да и в отношении заимствований евреев можно сказать и по-иному. А разве мир не заимствовал у евреев бесчисленное множество сюжетов на библейские темы? Правда, среди них не было талантов уровня Рафаэля, Микеланджело, Тициана, хотя, скажем, в России блистал талант Ильи Ефимовича Репина. Однако почти вся классическая мировая живопись, скульптура и поэзия не могут ступить и шагу, не обращаясь к текстам и образам еврейских героев и героинь. Пушкин пишет «Пророка», Лермонтов – «Еврейские мелодии», Вольтер – «Царицу Вавилонскую», Милтон – «Потерянный рай», Байрон – «Каина». В живописи трудно найти художника, который не затронул бы библейской темы – от Микеланджело до Рафаэля, от испанцев, голландцев до англичан и русских (Иванов, Ге, Врубель). Все они заимствуют тот или иной образ и тему среди известных библейских сюжетов. Достаточно упомянуть картины Ге «Разрушение Иерусалимского храма», «Суд Синедриона», «Что есть истина?», А. Иванова – «Явление Христа народу», Бруни и др.

В-третьих, бесспорно и то, что в технико-профессиональном плане иудеи были довольно отсталым народом в начале своей истории. Поэтому крайне наивны попытки представить их (русский В. Гагара в XVI в. и англичанин Д. Скиннер в XIX в.) создателями пирамид. Последний уверял, что Великая пирамида в Гизе выражает в системе мер, т. е. в цифрах и символах, якобы ту же древнюю мудрость, что в слове и графике содержат старинные тексты евреев. Это полная нелепость. Ведь те не смогли сами создать даже храма. Соломону, как известно, пришлось призвать мастеров из Тира для его строительства. Огромные чаши со святой водой (медное море) в храм они переняли у финикийцев, сконструировав оные по образцу чаш в вавилонском храме бога Мардука. Но жрецы иудеев не поняли их назначения как священных предметов, символов воды жизни или небесного океана, и употребляли их просто как варвары – в качестве умывальниц.

Ж. Дюпре. Каин

Если в военном плане иудеи были, пожалуй, все же храбрым, хотя и жестоким народом, то вот роль вооружений в военном деле явно недооценивали. И опять же причины в том, что они не были талантливыми оружейниками, как, скажем, предки древних русских, за тысячу лет до постройки иудеями их Храма уже создававшими на Урале мощный военно-металлургический центр. В Книге Саула сказано об этой стороне экономики евреев: «А кузнецов не было во всей Стране Израиля, ибо говорили филистимляне: «Чтобы не сделали евреи меча и копья». И ходили все израильтяне к филистимлянам оттачивать каждый орудие свое: и свои заступы, и свои топоры, и свои сошники… Поэтому в день войны не было ни меча, ни копья ни у кого из всего народа…» (13:19–22). Судя по всему, евреи оказались профанами и в ряде других важных вопросов. Известен факт недооценки роли боевых колесниц («авиации древности») царем Давидом. На подвиг ратный тот «не брал ни тяжкого меча, ни шлема, ни брони булатной, ни лат с Саулова плеча». Так вот в словах поэта нашла выражение мысль Фукидида о роли военной техники. Поэтому никак нельзя доверять иудеям производство вооружений, да и вообще всю экономическую линию развития государства Российского. Все, что они сделают, это бросят деньги в спекуляции и ростовщичество…

Отливка «Медного моря»

Гораздо с большим энтузиазмом отдавались евреи работам по золоту и с драгоценными камнями, и вообще ценными материалами. Тут еврей уподоблялся Гефесту. Вспомним, как Моисей, ссылаясь на волю Господа, назначил Веселеила, из колена Иудина, и Аголиава для работы над Ковчегом завета. Господь тогда и наполнил их мудростью, разумением, всяческим искусством составлять искусные ткани, работать из золота, серебра и меди, обрабатывать (драгоценные) камни и дерево, выполнять всякую художественную работу. Он также вложил в их сердца некую «способность учить других». Веселеил сделал Ковчег из дерева ситтим (акации). Там помещались золотой сосуд с манной, жезл Ааронов и две скрижали со знаменитыми Десятью Заповедями. Длина его была два с половиною локтя, ширина – полтора локтя. Ковчег обложили чистым золотом снаружи и внутри, вокруг него сделали золотой венец, вылили для него четыре золотых кольца (по два кольца на каждой стороне, чтобы евреям удобнее переносить Ковчег завета с места на место). Всё или почти всё сделали из чистого золота – крышка Ковчега, два золотых херувима с распростертыми крыльями чеканной работы, светильник с шестью боковыми ветвями (его можно увидеть в каждом еврейском доме) и золотой венец, семь лампад, и щипцы и лотки к нему, а также жертвенник. Однажды израильтяне использовали Ковчег завета в военно-пропагандистских целях, надеясь, что тот поможет им одержать победу над филистимлянами, но битву они тогда проиграли. Также нынешняя Россия проиграет грядущие битвы, если иные неучи и глупцы в правительстве сохранят посты и будут без пользы для наук и новейших технологий копить злато в слитках, слепо уповая на то, что оно послужит неким волшебным жезлом или золотым Ковчегом завета.

Золотые ворота в Иерусалиме

Пройдут века и века, прежде чем еврей обретет свои «золотые ворота», станет инженером или талантливым ученым. Что же касается фундаментальной науки, то хотя в последнее время их успехи на поприще наук довольно значимы и, пожалуй, бесспорны, так было далеко не всегда. Среди философов и великих ученых древнего мира евреев можно по пальцам пересчитать. Говоря же о нравах патриархов и ученых мужей, Э. Ренан называет их «весьма распущенными», при этом особо подчеркивая: «Но всего более ослабел в этом одряхлевшем Израиле разум».

Можно в данной связи привести и не потерявшую своего значения оценку немецкого философа Е. Дюринга из книги «Еврейский вопрос»: «Но разве, – припоминая только развитие науки со времен Коперника, Кеплера, Галилея, Гюйгенса и т. д. – разве был хоть один иудей, которому мы были бы обязаны в эти знаменательные века хотя бы одним открытием в области естествознания? Что касается истинной и серьезной науки ради науки, то здесь иудеи и поныне ровно ничего не смыслят. Когда они занимаются наукой внешним образом, то они лишь торгуют, насколько можно хорошо, мыслями других, и все их занятия наукой имеют если и не прямо деловую цель, то всегда имеют характер гешефта. Каковы они – врачи и адвокаты, таковы же они и учителя и профессора математики и других отраслей учености, в которых запасы усвояемого знания накоплены другими народами и истинными гениями. Среди иудеев мы не знаем ни единого гения, но, как крайние и исключительные случаи, иногда встречаем талантливость, которая способна разве на то, чтобы торговле чужими идеями придать фальшивую окраску собственного творчества». Такой оскорбительный выпад основоположник коммунизма К. Маркс, конечно же, никак не мог простить Дюрингу, натравив на него своего верного друга – Энгельса. В результате тот написал книгу «Анти-Дюринг».

Псам (беднякам) всегда достаются крохи

В писательском мастерстве они достигли уровня средней руки профессионалов. Но и тут их «талантливость» довольно невысока, как и в художественном искусстве. Французский писатель Э. Дрюмон отмечал в «Еврейской Франции», что «вы не насчитаете ни одного великого французского писателя, который был бы евреем». Зато они ухитрились заполнить французскую литературу целыми ордами евреев, расположившимися лагерем на Парнасе. При этом они, как писал Дрюмон, «стали руководителями общественного мнения», и даже «царят в академиях». Первое достигается ими с помощью господства в прессе. Им «теперь принадлежит почти вся пресса, за редким исключением». Об успехах на поприще наук тот же писатель говорит еще более категорично, хотя и не всегда справедливо (напомним, что книга Дрюмона вышла еще в 1886 г.): «Все открытия, великие и малые, сделаны арийцами: книгопечатание, порох, Америка, пар, пневматическая машина, кровообращение, законы тяготения. Все (эти) успехи явились следствием естественного развития христианской цивилизации. Семит, будем повторять это неустанно, только эксплуатировал то, что было добыто гением или трудом. Истинная эмблема еврея – та негодная птица, которая нахально садится в гнездо, свитое другими». Конечно, время внесло коррективы в эти оценки. Хотя актуальность некоторых высказываний Дрюмона не потеряла своего значения и по сей день.

В-четвертых, идеи правды и справедливости если и находили отклик в сердцах евреев, то довольно слабый. Богатство душ всегда отступало у них на второй план перед земным богатством. Если вначале большая часть еврейского народа должна быть отнесена скорее к бедным слоям (отсюда миграция и переселение Иакова в Египет), то затем среди них произошло расслоение. Среди евреев стали выделяться богачи. Богатство Авраама и Лота привело к тому, что «непоместительной стала земля для них, ибо имущество их было велико». Уже в X–VII вв. до н. э. выделяется аристократия, элита – «достойные мужи» (гибборе хайил). Ее влияние на еврейскую массу оказалось преобладающим. В итоге та стала послушным и слепым орудием в руках еврейской правящей элиты и своих богатеев. Христы в их среде редки.

Разумеется, эти «достойные мужи» поступали в высшей степени подло, гнусно и недостойно, обращая свободных евреев в рабов путем долговой кабалы, принудительной скупки земель или домов. О каком духовном единстве могла идти речь тогда (и уж тем более сейчас), если у одних – стада, земли, дома, золото без счета, нефть, газ, а у других – зачастую нет куска хлеба! Как тут не вспомнить слова идеолога правящего класса, равви Бен-Сиры, с редким цинизмом восклицавшего в «Поучениях»: «Какой мир у гиены с собакой? И какой мир у богатого с бедным? Подобно тому, как дикие ослы в пустыне являются добычей львов, так же и бедные являются пастбищем для богатых. Как для высокомерного отвратительно смирение, так для богатого противен бедный». Право, я могу понять гневное возмущение иудейского пророка Исайи, повествующего о том, как вели себя по отношению к народу богачи:

Горе прибавляющим к дому дом,

Тем, кто поле соединяет с полем, —

Пока вовсе не станет места,

Чтоб они одни остались посреди

земли!

И унижен был человек, и низко пал

муж, —

Но будут опущены очи гордецов!

(Ис. 5: 8,15)

Ясно, что святой гнев пророка вызван тем, что ему приходилось видеть в повседневной жизни Израиля. Так, когда израильскому царю Ахаву понравилось поле одного из крестьян (понравилось настолько, что тот «не мог больше ни о чем другом и думать»), его дорогая женушка подала ему «ценный совет», как отобрать землю у крестьянина: «Разве ты не царь в Израиле?» И тут же сама написала письмо судьям, а уж судьи решили дело в пользу царя. Дела решали в пользу сильных и богатых за взятки золотом или серебром (порой за пару сандалий всего). Жена подкупила свидетелей, суд возвел ложное обвинение, бедного Навусея казнили, а все его имение досталось царю. Правда, жена Ахава, Иезавель, была финикиянкой, но сути дела это не меняет. Цари не думали о бедных евреях: «Они поют под звуки гуслей, пьют из чаш вино и не сокрушаются о бедствиях Иосифа». Возможно, тогда-то и родились десять заповедей, которые записали на десяти плитах и выставили на главной площади в Иерусалиме. А чтобы придать реликвии особую святость и цену, нарекли их заповедями Моисея. Хотя сами власти и не думали исполнять этих заповедей.

В-пятых, не вняли заповедям и священники колен Ефрема и Иуды. «Так началось разделение и вражда среди Израиля. Прежние времена, когда не было порабощения мелких людей крупными, когда не было ни приниженной нищеты, ни высокомерного богатства, канули в вечность. Знать и народ разделились, стали друг другу враждебны и даже молиться стали разным богам». Цари даже молились отдельно, в личных святилищах. Стоит ли удивляться, что простой народ невзлюбил эти святилища… Соломон построил для жены храм финикийского бога Мелькарта. Выстроили и храм в честь финикийского божества Молоха, куда царь приносил в жертву детей, пытаясь предотвратить (с помощью человеческих жертв) надвигавшуюся на него беду. Построил и в Самарии храм в честь сидонского Ваала. Там по обычаю, занесенному из Тира, ему курили фимиам. Враждебные и непонятные боги вызывали гнев и отвращение. Думаю, что и сегодня у олигарха и бедного еврея (ученого, инженера, врача и т. д.) – разные Боги.

Царь Соломон и Шедд

В-шестых, вожди евреев рано проявили себя как величайшие индивидуалисты и мировые эксплуататоры… Подобно американцам, они презирают все остальное человечество и готовы строить свое благополучие на костях и крови народов. Думаю, в глубине души они как были, так и остались атеистами. Их вера в богов носила и носит формальный характер, а их религия выполняет прагматическую роль, сходную с ролью менялы. Поэтому и Бог их похож на банкира или главу компании. Да, он могуществен, ибо к его услугам Капитал… «Так Бог вселенной, не отказываясь от того, чтобы его признали таковым, снизошел до того, чтобы его называли и считали Богом Авраама, Исаака и Иакова; Богом маленького клана полукочевников, затем – национальным Богом одного из народов Среднего Востока, – пишут Э. Гальбиати и А. Пьяцца. – И этот народ стал как бы Его генеральным штабом, – на перекрестке Азии и Африки, омываемом Средиземным морем, – для духовного завоевания человечества»…

Но не для духовного завоевания (духа во многих из них давно уж не было и нет), а для финансового и политического закабаления народов. Некогда о евреях говорили: «Израиль похож в духовном отношении на сказочного царя Мидаса, который все, к чему ни прикасался, превращал в золото». Они и стали современным Мидасом! Бог у них выступает тайным участником торговых сделок, незримо присутствуя при ростовщических операциях и дележе прибыли-гешефта. Яхве – бог-империалист, покровитель, «гарант»: «Ворую – и свят. Обсчитываю – и праведен. Жму сок из крестьян – и все-таки мне Бог обещал «всю обетованную землю» (В. Розанов). Поэтому еврей, даже совершив воровство в крупных масштабах, «умывает руки». И, конечно, еврейские круги ни за что не выдадут своего, ведь он действовал по Талмуду.

Омовение рук на Востоке

Интересно, что воровство у евреев (зачастую чужими руками) имеет под собой и идейное обоснование в Талмуде. В это трудно поверить, но то, что это не клевета, можно убедиться, прочитав текст Талмуда, где, в частности, сказано: «Знай, что если даже человек дал кому-то поручение и сказал: «Иди укради для меня», – и тот, кого он послал, выполнил его поручение и украл, – тот, кто посылал, не несет ответственности». Каково?! Иначе говоря, если ты достаточно ловок и умен (особенно, если ты сидишь в правительстве и фактически неподсуден), у тебя масса шансов подобрать для кражи кого-то еще, тем самым ты можешь избежать законного наказания и кары. В итоге вор преспокойно «умывает руки», если даже он совершил страшное преступление и украл миллиарды. Таковы наставления их «мудрецов». Необходимо подчеркнуть, что и эта черта никак не может быть отнесена только к евреям.

Стена плача в Иерусалиме

В конце концов, все это двуличие еврейских канонов и морали понял Розанов, видевший вначале в евреях лишь отцов христианства, избранный «народ Божий»… Однако уже после 15 лет умственных усилий он познал, наконец, тот «ужас и мрак великий», что исходит от философии и жизненной практики их идеологов (талмудистов Израиля). Талмуд вооружил евреев и правом на жестокость к гоям. Они выработали такой тезис для своего отношения к неевреям: «мир создан для евреев», и вообще все учение о «гоях», как о «чужих», как о «ненужных», в своем роде «безблагодатных» существах; попросту – как о животных, почти безумных и бессловесных. «Не нужны». В этом все. «Не нужны» обнимает и вещественные отношения, и мораль. «Ненужного» можно обобрать; «ненужного» можно убить, не вытащить из ямы, не спасти, когда он тонет; его можно «залечить», когда он болен, или дать недействующего лекарства больному; можно «испортить литературу гоев»; можно испортить, извратить, исказить их промышленность и торговлю. И пусть об этом в законе, в «Талмуде» и «Шулхан-Арухе», ничего не сказано или даже есть обратные (дружеские) слова «о помощи чужеземцу», «чужеродцам» и «необрезанным». Все это будет мертво, все эти слова будут без действия, ибо они все будут афоризмами, ни с чем не связанными, ни из какой системы и ни из какой общей мысли не вытекающими. «Общая» же мысль и «система» говорит совершенно иное: «гой», «чужой», «не обрезан», «не нужен Богу и никому», «обери его», «оттолкни его»… «имущество его – ценно, но самого его – нет». А около «системы» может спокойно находиться хотя бы тот же Гиллел, до которого и его прекрасных лично качеств, право же, «закону» нет дела, и нет дела Аврааму-обрезанцу, ни – всему Израилю… «Гой – труп: сними с него одежду и отходи прочь». Вот суть, которой изменить нельзя…», – характеризует В. Розанов экономическую политику евреев, оставшуюся почти неизменной до сего дня!

В-седьмых, довольно интересно отношение евреев и к государству. Они хотят получить от него все, не давая ничего или же как можно меньше. Правда, иные видят в этом чуть ли не прирожденный демократизм евреев. Скажем, И. Вейнберг утверждает, что древние евреи воспринимали государство как «достояние всего народа», как некое свободное образование с четко прослеживающейся договорной основой между народом и царем. Мол, так было с царем Давидом, заключившим договор (завет) со старейшинами, так было с организатором государственного переворота священником Йехойада, что «заключил завет» между Яхве, царем и народом. Однако несмотря на все уверения нас в том, что роль демократических институтов была значительной и даже решающей в возведении на престол царей, он не может привести сколь-либо убедительных примеров, подтверждающих сей демократизм. А вот иного рода примеров в истории евреев сколько угодно. Мятеж Авессалома, поведение Соломона, разделение единого царства на Иудею и Израиль, в основе которого спор о том, кому будет принадлежать религиозное и политическое лидерство, тому доказательства.

Иначе говоря, можно утверждать, что еврейская политическая элита не только категорически и изначально отвергает сосредоточение власти в руках бога, но она еще в меньшей степени готова делить власть с царем и государством (если это не их собственное государство). Поэтому не стоит удивляться тому, что организации евреев зачастую работают не во благо государства и свободной личности, но против идеи государственности и народа.

Говорят, что будто бы после возвращения Моисея с Синая с Десятью заповедями евреи преисполнились Духа Святого и заговорили «на иных языках». Сомневаюсь. Они зачастую с трудом понимают даже друг друга, говоря на собственном языке. Кстати, маленький народ должен быть особенно сплочен и един, как никакой другой. Мы же увидим, как все их попытки объединиться будут заканчиваться крахом. Евреи не могли договориться ни о чем, кроме как о том, что они выше других наций. Меж ними постоянно вспыхивали распри, ссоры и конкуренция. Если хочешь победить врага, надо быть в мире хотя бы со своим народом. Но среди евреев нет согласия даже в самом Израиле, где ортодоксальный еврей убивает своего премьера. Так можем ли мы от них требовать, чтобы они были верны России и любили ее?! Лишь малая часть еврейской элиты служит ей верой и правдой. Другие давно обслуживают Соединенные Штаты («обслуживают публику», как выразился мэтр). Ветхозаветный раздел Израиля, словно некий живущий в нем бес, подталкивает евреев к попыткам разделить и развалить любое крепкое государство, в которое история имела несчастье их поместить. Известные «пророки демократии» заявляли о стремлении развалить Россию на пятьдесят государств. Их надо было собрать и прикончить всех одним махом.

Но самые крайние разногласия, расколы и споры тут же стихали, если речь заходила о «всеобщем еврейском братстве», союзе для покорения мира. Это «братство» может возникнуть только после развала и краха государств, где все еще правят неевреи. Всемирная власть может быть облечена в форму как прямого господства, так и скрытой тирании (в виде финансового гнета). В XX в. Велльгаузен высказал мысль: «Когда-то целью всех желаний (евреев) было национальное государство, как оно существовало при Давиде; теперь стали мечтать о господстве Израиля над всем миром; это господство должно было подняться в Иерусалиме над развалинами языческих царств. История не налагала уже более своей узды на пророчество, после того как оно потеряло опору в истории… Именно для тех, кто ждал утешения Израиля, тогдашняя ситуация ставила практические задачи». Тактика могла разниться в тех или иных странах. Но суть стратегии одна – достижение власти с помощью денег. Как сказал один из них в России: «Есть лишь одна здравая идеология – деньги».

Г. Доре. Кто из вас без греха?

В-восьмых, образование, наука, печать превращались в орудия власти и гегемонии… Не касаясь всех обстоятельств дальнейшей судьбы евреев, приведем в качестве примера хотя бы их положение в предреволюционной России (всего сто лет тому назад). Если вы прочтете книгу А. И. Солженицына «Двести лет вместе» (о судьбах евреев в России), то оттуда все же можно почерпнуть любопытные, небезынтересные сведения. Тогда уже было ясно, как и сегодня: значительная часть капитала России сосредоточена в руках у евреев… Русские националисты справедливо выговаривали Думе и правительству: «С банками, синдикатами, стачками промышленников вы бороться не будете, ибо это значило бы, что вы стали бороться с еврейством». Вскоре евреи сосредоточили в руках практически и всю оптовую торговлю: продовольствие Петрограда было отдано «на откуп двум иудеям – Левенсону и Лесману, Левенсону – снабжение столицы мясом, а Лесману – продовольственные лавки, и он нелегально продавал муку в Финляндию. И еще много других примеров поставщиков-евреев, вздувающих дороговизну». Кстати, почти вся печать России находилась в основном в еврейских руках (как и ныне). С ее помощью они создавали и направляли «общественное мнение». Поэтому русские патриоты справедливо выражали возмущение: «Страна не пишет в еврейских газетах, страна страдает, работает… и бьется в окопах, вот там страна, а не в еврейских газетах, где сидят незнакомцы, работающие по неизвестным директивам». (Тут явная ошибка: работали и работают они по известным директивам.) И далее злободневное замечание в адрес еврейской печати: «Зависимость печати от правительства это есть зло, но есть еще большее зло: зависимость печати от врагов русского государства». Ситуация очень схожая с Россией XX – начала XXI вв., где средства информации в значительной части (той, что пока находится в руках у плутократов) служат отнюдь не интересам новой России.

И. Ашкенази. Евреи Синедриона. Фрагмент. 1879 г.

Вот мы и подошли к весьма важной, обычно тщательно закамуфлированной теме еврейской культурной экспансии. Верхушка еврейского жречества пожелала, говоря словами Ф. М. Достоевского, «дать миру свой облик и свою суть». Ею была предпринята попытка с помощью средств информации транслировать иудейство в форме «космополитического мышления». Разумеется, это происходило и в России. Правда, вначале правительство Российской империи жестко контролировало еврейскую прессу и книги. С 1792 г. в Славуте (Волынская губерния) стали печатать еврейские книги. Издания этой типографии, возглавляемой Моше Шапиро, славились даже в Европе красотой оформления и качеством шрифта. Тут издавались Библия, Талмуд, молитвенники. Книги эти быстро расходились по европейским учебным заведениям. Однако в 1836 г. Николаем I был издан указ, предписывавший повальную конфискацию и проверку всех изданий на еврейском языке. Сыновей Шапиро прогнали сквозь строй шомполов и отправили на каторгу в Сибирь. В 1837 г. «вредную» еврейскую литературу приказано было уничтожить на месте. В 1917 г. это аукнется империи.

Особенно важна роль образования… Какими ценностями и идеалами будут руководствоваться выпускники, формирующие национальную элиту? Поэтому возник спор (еще до революции) вокруг процентной нормы при поступлении евреев в университеты и институты. Депутат от Одессы, профессор Новороссийского университета Левашев сообщал: в университет в 1915 г. на первый курс медицинского факультета принято всего 586 человек – «и из них 391 еврей», то есть две трети, и только одна треть «остается для других народностей»; в Варшавский (Ростов-на-Дону): на юридический факультет принято евреев – 81 %, на медицинский – 56 %, на физико-математический – 54 %. Ситуация превосходная (для евреев). Ученье – свет, неученье – тьма. Но вот опасения Маркова: «Университеты пусты, оттого что русские студенты взяты на войну, а туда в университеты шлют массу евреев». «Спасаясь от воинской повинности», те «в огромном количестве наполнили сейчас Петроградский университет и выйдут через посредство его в ряды русской интеллигенции… Это явление… бедственно для русского народа, даже пагубно», ибо всякий народ будет «во власти своей интеллигенции». Русские «должны охранять свой верхний класс, свою интеллигенцию, свое чиновничество, свое правительство; оно должно быть русским». Образовательный расизм нелеп, но… правительство-то нам нужно умное и русское, честно служащее интересам России.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.