Участие в боевых действиях

Участие в боевых действиях

При известии о приближении Южной армии П. В. Чичагова главные силы литовской армии (18-й, 19-й, 20-й, 21-й пехотные, 17-й, 19-й, 20-й уланские полки, 21-й конно-егерский полк, 3-й егерский батальон, конно-артиллерийская рота) сосредоточились в районе Вильни.

Гвардейский уланский полк Конопки вместе с татарским эскадроном находился в Варшаве, где происходило их формирование.

1-й егерский и 22-й пехотный полки, а также часть 23-го пехотного полка и 18-й уланский полк дислоцировались в Минске под командованием генерала Косецкого.

Как уже сказано, пять пехотных полков (18-й, 19-й, 20-й, 21-й, 22-й) и три кавалерийских (17-й, 18-й, 19-й) были укомплектованы полностью. Внеплановый 23-й пехотный полк только начал формирование. В 20-м уланском полку лишь 2 эскадрона были на конях, 21-й конно-егерский полк состоял всего из одного эскадрона. К середине ноября 1812 года, без учета гвардейского полка Конопки и татар Ахматовича, литовские войска насчитывали 18 батальонов, 15 эскадронов, 1 артиллерийскую роту общей численностью (вместе с жандармами) до 19 тысяч человек.

Первый же бой литовской пехоты показал, что наспех обученные и неопытные литовские полки не могли самостоятельно противостоять кадровой армии противника. Уровень дисциплины в них тоже оставлял желать лучшего.

3-й гвардейский уланский полк Конопки был прикомандирован к 7-му армейскому корпусу Ренье, который действовал на Волыни, а затем стал отступать на север для прикрытия Варшавы. 19 (20) октября в Слониме 3-й полк был неожиданно атакован генералом Чаплицем и разбит. Многие молодые гвардейцы погибли. В плен попали генерал Конопка, 13 офицеров и 217 нижних чинов. Распоряжением от 22 марта 1813 года полк был расформирован как отдельная часть и в июле того же года в качестве 7-го эскадрона причислен к 1-му гвардейскому уланскому (польскому) полку Красинского.

10 декабря в обороне Вильни вместе с французскими войсками принимали участие жандармерия, национальная гвардия полковника Козельского и егеря.

Дислокация войск ВКЛ в начале 1813 года была следующей:

— в Варшаве 18-й пехотный полк Ходкевича, 20-й Бишпинга, 21-й Гилгуда, остатки 22-го полка Чапского;

— шли к Варшаве — 18-й уланский полк Пшездецкого, 20-й уланский Обуховича, рота конной артиллерии Р. Тизенгауза, конноегерский эскадрон Монюшко, 4-й егерский батальон Курчевского, подразделения конных жандармов и национальной гвардии;

— в Кёнигсберг отступили 17-й и 19-й уланские полки Раецкого (больной полковник Тышкевич остался в Литве, где вскоре умер), 19-й пехотный полк К. Тизенгауза, остатки 1-го егерского полка Косаковского и 3-й батальон егерей Плятера. После непродолжительного пребывания в Кёнигсберге пехота и отправилась в Варшаву.

Всего эти войска насчитывали около 6000 человек и 2000 лошадей. С середины января 1813 года Наполеон взял их на французское содержание.

20-й уланский полк был направлен затем в Данциг, где вошел в состав 9-го польского уланского полка (как и часть 19-го уланского); эскадрон Монюшко стал частью 5-го польского конно-егерского полка; конно-артиллерийская рота Тизенгауза присоеднилась к польской артиллерии.

17-й и 19-й полки приняли участие в кампании 1813 - 14 годов в Германии. В ночь с 11 на 12 февраля 1813 года 17-й уланский полк был атакован в местечке Цирка на реке Варте и понес ощутимые потери. В плен попал сам князь Ромуальд Гедройц, генерал-инспектор литовских войск. Видимо, полк оказал серьезное сопротивление, так как русский «Журнал боевых действий», а за ним и советский военный историк генерал-майор П. А. Жилин назвали этот двухтысячный полк «дивизией». Впоследствии 17-й и 19-й уланские полки участвовали в прославленной обороне Гамбурга, продержавшегося до конца войны.

18-й и 21-й пехотные полки ВКЛ входили в состав гарнизона крепости Модлин. Модлин держался с 3 февраля до 25 декабря 1813 года. Из 2280 наших солдат и офицеров погибли или были ранены 333. Гарнизон сдался тогда, когда войска союзников по антифранцузской коалиции стояли уже на берегах Рейна, готовясь к вторжению во Францию.

Итак, многие полонизированные беларуские шляхтичи служили в 1812 году под знаменами армии нового ВКЛ. Недостаток выучки и военного опыта они компенсировали своим энтузиазмом и личным мужеством. «Часовая мiнская газэта» (Временная минская газета), выходившая в Минске в 1812 году на польском языке, приводит имена 19 беларусов, получивших высшую награду Франции — орден Почетного легиона за героизм на полях сражений с армией Российской империи.

Однако неправы те современные беларуские авторы, которые утверждают, что шляхетская молодежь воевала за «независимость Литвы-Беларуси». Шляхта сражалась за восстановление Речи Посполитой (унитарной державы согласно конституции 3 мая 1791 г.), которую она понимала как Польшу, а не конфедерацию Литвы и Польши. По сути дела, это тоже трагедия: они воевали за то, чтобы не было на свете никаких беларусов, чтобы все наши предки полностью ополячились.

Трагедией было и то, что наша молодежь в силу сложившихся обстоятельств сражалась друг против друга. При этом шляхта (офицеры, часть унтер-офицеров) в своем большинстве была на стороне французов, а крестьяне (рядовые) в своем большинстве — на стороне русских. Братья сражались с братьями, поэтому война 1812 года имела на землях Беларуси отчетливые признаки гражданской.

Десятки тысяч беларуских крестьян, служивших в российской армии, погибли за то, чтобы их Отечество и дальше оставалось владением русского царя. К началу войны рекругов из беларуских губерний было в двух западных армиях Александра I более 100 тысяч (из 176). К ним надо прибавить тех, кого забрали на военную службу во второй половине 1812 года, а также в 1813 и 1814 — примерно еще 40 тысяч человек. Погибли или умерли до конца боевых действий не менее половины этих рекрутов. Как видим, в так называемой «Отечественной войне русского народа» обильно лилась кровь беларусов, которых по воле злой судьбы перемалывали два вращавшихся жернова!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.