Коллапс

Коллапс

Путь Империи. Разрушение.

Демоны вырвались на свободу. И разрушили всё, до чего смогли дотянуться. А дотянуться они могли почти до всего — благо цивилизация снабдила их мощным оружием и самыми современными средствами передвижения — быстроходными средиземноморскими кораблями. Империи того времени сами воспитали этих будущих агентов хаоса, пригрев их в своей придворной гвардии и в неспокойном, но столь перспективном на предмет «набигания на корованы» пограничье. Ну а обратить потом клинки на лакомые куски внутренних городов — было уже делом времени.

«Если играть за охрану дворца то надо слушаться командира, и защищать дворец от злого (имя я не придумал) и шпионов, партизанов эльфов, и ходит на набеги на когото из этих (эльфов, злого…).»

Да хрен там! Если ты работаешь в охране дворца — то ты будешь дворец и грабить!

Не верите? Ладно, Ливия, сегодняшние дни и слово — камраду giovanni1313. Он вам расскажет о современном прочтении сюжета батьки Махно и «набигания на корованы» со стороны теперешних «народов моря»

«Сейчас больше новостей из Египта — всем интересно, как там отдыхается нашим соотечественникам. Ну а я продолжу про Ливию. Тем более что события там развиваются по неблагоприятному сценарию. Вначале, конечно, о нефти. Крупнейшие нефтеотгрузочные терминалы на побережье страны — Рас-Лануф, Эс-Сидр, Зутина, Марса аль-Харига — прекратили экспорт нефти из-за забастовок. В совокупности указанные терминалы могут обеспечивать свыше 70 % ливийского экспорта нефти. Перспективы возобновления работы в ближайшее время остаются неясными. Вскоре после того, как объемы нефтехранилищ на терминалах были заполнены, компании были вынуждены сокращать добычу нефти. Объем добычи на начало недели оценивался величиной 500–550 тысяч баррелей в день, по сравнению с 1,5 миллиона баррелей в день в 1 квартале этого года. Сокращение произошло за счет экспортных объемов, которые сейчас оцениваются величиной лишь 300–340 тысяч баррелей в день.

В прессу до последнего времени весьма скупо просачивалась информация о том, почему нефтеэкспортную отрасль поразила такая „эпидемия“ забастовок, и чего же на самом деле хотят протестующие. Но отдельные фразы вызывают немалый интерес. Джон Хэмилтон (Libya Herald), со ссылкой на некоего ливийского полит. аналитика, сообщает:

„…протест связан не только с уровнем зарплат и рабочими местами, но также является способом для активистов продемонстрировать свой, независимый, контроль над производством энергосырья на востоке Ливии… Политические группы, стремящиеся к автономии Киренаики, имеют свой интерес в блокаде экспорта, чтобы продемонстрировать силу на переговорах по конституции страны“.

Нефтяной терминал Рас-Лануфа, Ливия.

Контроль за терминалами берут вооруженные люди, которых не так просто причислить к работающему там персоналу. Цитата оттуда же:

„остановки терминалов были произведены вооруженными группами, возможно, отвечающими за обеспечение безопасности предприятий“».

То есть как — «возможно»? Очень даже «отвечающими»! Эс-Сидр, Рас-Лануф и Марса аль-Харига были остановлены «Охраной нефтяных производств» («Petroleum Facilities Guard», PFG). А что представляет собой PFG? Это вооруженное формирование, созданное министерством обороны Ливии и непосредственно ему подчиняющееся. Цель существования этой организации — понятно, обеспечение безопасности нефтяных промыслов страны в нынешнее неспокойное время.

А еще PFG — это разношерстное сборище группировок с темным прошлым и весьма своеобразными представлениями об иерархии и дисциплине. Поэтому тот факт, что люди, которым поручено обеспечивать бесперебойную работу отрасли, вдруг решают эту отрасль прикрыть на месяц-другой, вас удивлять не должен. PFG, как теперь стало понятно, существует лишь в бюджетных планах — как получатель государственных денег на зарплату, технику, и, да, вооружение. Ну и еще… в виде странички в Facebook.

Дальше Facebook дело продвигается плохо. Группировки и формирования, существующие под «зонтиком» PFG, не особо прислушиваются к приказам Минобороны и действуют в собственных интересах. А интересы в стране, разоренной революцией и с ВВП, который на 80 % состоит из нефтегаза, естественным образом концентрируются вокруг добывающих и экспортных мощностей. Как водится, число желающих «обеспечивать безопасность» (читай — контролировать) несколько превышает количество «лакомых» нефтегазовых объектов. Поэтому бывает, что интересы группировок пересекаются — тогда дело решается стрельбой. Самый вопиющий случай произошел в конце июня. Одна из вооруженных групп, в обязанности которой входила охрана нефтедобывающих промыслов Шарара на юге страны, что-то не поделила с руководством PFG. Недолго думая, ребята собрались в Триполи и там попытались взять штурмом штаб-квартиру своей организации. В завязавшейся перестрелке были ранены шесть человек, в том числе трое случайных прохожих.

Центр Триполи. Наши дни.

Премьер-министр недавно попытался сменить главу PFG. 30 июля на эту должность был назначен Р. Альсабри. Проработать ему в новой должности удалось, видимо, всего неделю. 6 августа на упомянутой Facebook-страничке (официальной информации нет) появилось объявление о том, что у PFG теперь новый глава — Э. Абохамада. Возможно, перестановка связана с назначением нового министра обороны. И остается только гадать, как связана новая волна забастовок со сменой руководства «Охраны нефтяных производств».

Вчера премьер-министр, видимо, потеряв терпение, заявил наконец на весь мир, что целью забастовок является продажа нефти в обход «Государственной Нефтяной Корпорации». А означает это ни много ни мало угрозу выхода Киренаики из-под власти триполийского правительства. Зейдан был настроен решительно и объявил всем потенциальным покупателям восточно-ливийской нефти, что

«остановит любыми средствами»

танкер, который попытается зайти на погрузку в бастующие порты. Под «любыми средствами» премьер понимает армию, ВВС и военный флот. Так что все очень серьезно. Фактически объявлена частичная блокада «протестующих» портов, и продолжатся она будет либо до мирного разрешения ситуации, либо до физического захвата территорий терминала силами триполийского правительства. Последнее крайне маловероятно, первое, впрочем, тоже имеет нерадужные перспективы.

Принимаются попытки зайти и с другой стороны. Сообщается о «делегациях, отправленных правительством» на терминал Марса аль-Харига с «чемоданом» налички. Но пресловутый «осел, груженый золотом» не сработал, видимо, предложено было слишком мало. Порт по-прежнему не производит экспортных отгрузок. «Есть вещи, которые нельзя купить…», да. Впрочем, для этого терминала список проблем не заканчивается на неуступчивой «охране». Arabian Gulf Oil Company — оператор терминала и связанных с ним системой трубопроводов нефтяных месторождений — находится в управленческом кризисе. Руководство компании добивается большей автономии от Государственной Нефтяной Корпорации Ливии. А та, в свою очередь, пытается убрать директора Agoco аль-Магбри и поставить на его место кого-то полояльнее. На площадках Agoco, тем временем, творится вполне ожидаемый бардак, что с технической стороны, что с организационной. Как в России, в 1990-е годы. Фактически из всех месторождений компании, добыча на 14.08 велась только на площадке Мессала, в объеме 50 тысяч баррелей в день. Для сравнения, в 2010 компания добывала (на всех площадках) 400 тысяч баррелей в день.

Такой низкий уровень добычи порождает проблемы не только для иностранных потребителей ливийской нефти, но и для самой страны. Крупнейший ливийский НПЗ, находящийся в городе Рас-Лануф и способный покрыть все нынешние потребности страны в нефтепродуктах, имеет запасы сырья только на 5 дней работы. Завод, правда, сам в последнее время простаивал больше, чем работал — то по техническим причинам, то опять забастовки. Даже если предположить, что будет обеспечена дальнейшая бесперебойная работа НПЗ, текущие объемы добычи не смогут обеспечить производство топлива в необходимом количестве. Небольшой НПЗ под Тобруком тоже не работает, соответственно на востоке Ливии может встать проблема с недостатком ГСМ.

Помимо «охраны», проблемы нефтяным промыслам создают и малые народности — племена берберов и тубу. Кочевники осознали, внезапно, что «снимать сливки» с нефтяных компаний намного круче, чем пасти овец и доить верблюдиц. Так, именно конфликт с местными племенами тубу стал причиной остановки добычи на месторождении Эль Филь (Элефант). К счастью, по последним данным, добыча на площадке вновь запускается.

Продолжающиеся перебои с поставками нефти наносят огромный ущерб экономики страны. И ВВП, и практически вся экспортная выручка, и почти весь государственный бюджет — углеводороды. Несложно посчитать потери страны от продолжающихся неурядиц: порядка 100 миллионов долларов в день.

Тем временем, 6 августа в должность вступил новый министр обороны Ливии — Абдулла аль-Синни. И практически сразу взялся за дело. За несколько дней было мобилизовано более тысячи единиц техники, которая заняла позиции в Триполи и в его окрестностях. Собственно говоря, по какому поводу ажиотаж?

«Шаг сделан для того, чтобы защитить столицу от сил, желающих нарушить стабильность или планирующих силой навязать свою волю Конгрессу и правительству»,

пишет Libya Herald.

Мобилизованные вооруженные формирования представляют собой структуру «Ливийский щит». Командует этими «силами безопасности» Мухаммед Муса, в основном личный состав собран из окрестностей городов Мисрата, Хомс и Бени-Валид. По большому счету, это те же самые дядьки с «революционным прошлым», что и в случае с «Охраной нефтяных производств», только с более очевидным исламистским уклоном. Журналист NY Times так описывает одного из полевых командиров «Щита»:

«…он не скрывал своего тихого презрения к центральному правительству и регулярной армии как к пережиткам эры Каддафи… Несмотря на свою подчиненность начальнику штаба, г-н Бин Хамид явно не желал прощаться со своей вновь обретенной независимостью. Он критиковал недавние усилия ливийского спецназа занять контролируемую им территорию. А в мае 2013-го Бин Хамид вместе с союзными отрядами взяли парламент и несколько министерств в осаду, требуя, чтобы был принят закон, запрещающий занимать государственные посты чиновникам, работавшим при Каддафи. Затем они стали требовать отставки премьер-министра Али Зейдана».

Жители Триполи вряд ли воспринимают «Ливийский щит» в качестве защитников. Вряд ли кто-то из триполийцев не знает о трагических событиях в Бенгази, произошедших два месяца назад. Тогда демонстрация протеста перед штаб-квартирой формирования за считанные секунды превратилась в ожесточонную перестрелку. Погибло около 30 человек, семь десятков получили ранения. Поэтому, учитывая специфику этих «сил безопасности», неслучайно в заявлениях властей через каждое слово повторялось:

«передвижения выполняются по приказу минобороны», «операция не направлена против какого-то города», «в Триполи только те бригады, которые получили прямой приказ».

Короче, это не рейд боевиков, а запланированная операция правительства. Видимо, для ливийского обывателя разница не такая уж и большая.

Так что там насчет «сил зла»? Секретарь ливийского Высшего Революционного Совета Мухаммед Шабан рассказывает:

«Угроза государственного переворота была очень реальной».

Ему вторит неназванный источник из военных кругов:

«Мы узнали о планах разогнать Высший Революционный Совет».

Кто же именно посмел посягнуть на Революцию, и что планируется с этими гражданами делать, не уточняется. Это максимальный уровень конкретности, который доступен из официальных источников.

Можно рассматривать и вариант, что «угрозы переворота» на самом деле не существовало. Но тогда и другие поводы тоже не тянут на масштабную мобилизацию. Так, была атакована и разграблена военная база в 27 километрах от Триполи. Еще в начале августа были стычки между вооруженными группировками из городов Зинтан и Мисурата. Ничего экстраординарного, обычные суровые ливийские будни.

Тогда единственная цель упоминания «угрозы переворота» — оправдание «экстренности» выдвижения вооруженных формирований в Триполи. И понадобилась «экстренность» для того, чтобы решение было принято в обход Конгресса. Потому что Конгресс никогда бы не согласился на ввод «Ливийского щита» в столицу. И дело не только в том, что сознание ливийского народа деградировало до феодального уровня, и «нашествие» нескольких тысяч вооруженных людей из Мисураты было бы чревато провокациями вроде той, что случилось в Бенгази. Просто у многих влиятельных людей в Конгрессе существуют свои подконтрольные (более-менее) «силы безопасности», и вновь прибывшим подразделениям они совсем не рады. В таком случае шаг, предпринятый главой Конгресса Н.А. Сахмайном, министром обороны А. аль-Синни и начштаба Минобороны А. аль-Обайди, ставит эту группу в неявную конфронтацию с другими членами Конгресса.

Самый интересный момент состоит в том, что основная задача, стоящая перед аль-Синни и аль-Обайди, — создание регулярной, надежной и полностью контролируемой армии. Предыдущий министр получил отставку именно за то, что у него не было никаких успехов на этом поприще. Новому министру на создание армии выделено ни много ни мало — шесть месяцев. На этом фоне первые шаги министра в должности смотрятся весьма и весьма неоднозначно. «Ливийский щит» — организация, которая должна быть полностью расформирована в ходе создания регулярных вооруженных сил.

При мне такой херни не было. Верховный передаёт свой привет из далёкого уже 2011 года.

Надо отдать должное полковнику Мухаммеду Мусе — пока не поступало никаких сообщений о конфликтах из-за присутствия «Ливийского щита» в городе. Но это объясняется тем, что основной состав прибывших в Триполи подразделений из Мисраты — родного города Мусы. Дисциплина этих бригад пока вопросов не вызывает. Тем не менее, сложно сказать, во что выльется скрытый конфликт между Сахмайном и его влиятельными коллегами по Конгрессу. Новому министру обороны и начальнику штаба необходимо оперативно и решительно предпринимать меры по созданию армии. Тогда у Сахмайна появится серьезный аргумент в политической борьбе, а жители Триполи получат наконец хоть какие-то улучшения в безопасности. Пока же ситуация остается шаткой и есть вероятность очень неприятных провокаций.

Ну а теперь — снова перенесёмся в мир бронзы.

На фоне неурожаев, вызванных изменениями климата и сопровождавшихся инерционным ростом населения, нарастают проблемы с «силами безопасности» «охраной нефтяных терминалов»