Предисловие Взлет и падение «старого лиса»

Предисловие

Взлет и падение «старого лиса»

Несмотря на то, что в последнее время на страницах книг, теле- и киноэкранах виртуальные шпионы и сбившиеся с ног в их поисках федеральные агенты все больше вытесняют традиционные образы разведчиков и контрразведчиков, реальная история шпионажа таит в себе еще немало загадок и тайн, с которыми архивные хранилища различных государств расстаются весьма неохотно. Свои секреты и у уходящего XX века.

Одним из подтверждений этого является данная книга. В центре повествования К. Х. Абжагена — Фридрих Вильгельм Канарис — шеф абвера (Управления разведки и контрразведки Верховного командования вооруженных сил Германии), создавший в период с 1935 по 1944 г. широкую шпионскую сеть в странах Европы, Азии, Америки и Африки. Человек-загадка, яркая неординарная личность которого притягивала и продолжает притягивать к себе внимание многочисленных биографов.

Абжаген ставит перед собой задачу разрушить образ Канариса-реакционера, созданный «левыми» партиями. Во многом это ему удается.

Особую ценность повествованию придает то, что автор лично знал своего героя, беседовал с окружавшими адмирала людьми, использовал при работе над книгой его личную переписку.

Родившийся 1 января 1887 года в Аплербеке, близ Дортмунда, сын директора сталелитейного завода, в роду которого были, главным образом, буржуа, изменил семейным традициям и избрал карьеру военного. 1 апреля 1905 года он стал кадетом императорского морского флота. (Впрочем, если принять во внимание наличие в семье Канарисов общих родственных корней с Наполеоном Бонапартом, то в этом можно усмотреть определенный знак судьбы.) Вскоре его привлекают к разведывательной деятельности, и отныне продвижение по флотской служебной лестнице идет рука об руку с карьерой профессионального разведчика.

Как и многие другие офицеры, будущий глава абвера в полной мере испытывал разочарование, вызванное поражением Германии в Первой мировой войне и заключением унизительного для нее Версальского мирного договора, Ноябрьской революцией 1918 г. и бегством кайзера за границу (с последним молодому монархисту было особенно трудно примириться).

Эти события усиливают впитанную с молоком матери антипатию к левым движениям, и Канарис отдает много сил борьбе с последними, участвует в неудавшемся Капповском путче в марте 1920 г., направленном на свержение республиканского строя и установление военной диктатуры. Позднее продолжает служить в военно-морском флоте, а вскоре после прихода к власти Гитлера, несмотря на то, что ему претят «люди с подбородком дровосека», принимает один из самых высоких постов в иерархии Третьего рейха, встав во главе абвера. Официальное вступление в новую должность пришлось на день его рождения — 1 января 1935 года. За умение принимать зрелые, глубоко продуманные решения сотрудники дали рано поседевшему шефу прозвище «Седой старец» или «Седой».

Практически с первых же дней нахождения в новой должности Канарис вынужден контактировать с Главным управлением имперской безопасности (РСХА). Преодолевая свой страх перед его начальником Рейнгардом Гейдрихом, он заключает с ним соглашение о разграничении функций, стремясь придать широко распространенному в Третьем рейхе соперничеству ведомств подобие сотрудничества. Интуиция подсказывает ему необходимость закрепить служебные контакты с шефом РСХА установлением отношений на семейном уровне.

Несмотря на это, оба остаются настороже. Гейдрих считает Канариса «старым лисом», с которым нужно держать ухо востро. Это прозвище как нельзя лучше характеризует адмирала.

Прекрасно зная о существовании в вермахте заговора с целью осуществления антинацистского государственного переворота, одним из активных участников которого был Ганс Остер — правая рука адмирала — начальник штаба абвера Канарис не изменял присущей ему осторожности, все время оставаясь за кулисами. «Он стоял рядом или позади дел, был постоянно в курсе и был готов оказать помощь, если понадобится. Но инициативу оставлял другим»[1].

Правда, кругу своих сотрудников на ежедневных совещаниях Канарис иной раз позволял себе чересчур смелые замечания о режиме, но уже на следующий день исправлял допущенную оплошность, не скупясь на лояльные высказывания.

Как и «простые смертные», адмирал был не лишен определенных человеческих слабостей и недостатков, некоторые из которых наверняка вызовут улыбку читателя. Имея рост чуть более 160 см, он не жаловал высоких людей. Испытав к кому-либо антипатию при первом знакомстве, не менял своего мнения, даже если впоследствии тот доказывал свои высокие деловые качества и порядочность. Карманы ревностно относившегося к своему здоровью адмирала всегда были набиты лекарствами[2].

Время от времени Абжаген излишне идеализирует Канариса, подчеркивая его «внутреннее отвращение к любому виду насилия»: «Только то могло рассчитывать на его одобрение и поддержку, что соответствовало общепринятым и признанным в вооруженных силах цивилизованных держав правилам ведения войны. Если приказы Гитлера или военных, действовавших по его указаниям, противоречили этой предпосылке, то они не выполнялись разведкой»[3].

Конечно, Канарису, как человеку культурному, претили геноцид против «неарийского» населения рейха и варварские методы ведения войны. Он стремился использовать имевшиеся в его распоряжении возможности для помощи отдельным евреям, которых, замаскировав под агентов разведки, переправлял за границу. Выступал он и против скандально известного гитлеровского «Указа о комиссарах» от 13 мая 1941 года, в соответствии с которым попавшие в плен комиссары Красной Армии подлежали расстрелу без суда и следствия.

Однако не следует забывать, что Канарис, пусть и по идейным мотивам, принимал участие в организации убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург, а возглавляя абвер, руководил разработкой операций, стоивших жизни сотням тысяч людей.

Стремление Абжагена преувеличить неосведомленность военной разведки о германских стратегических планах выглядит неосновательным.

Незадолго до покушения на Гитлера 20 июля 1944 года, ставшего кульминацией заговора, подготовленного группой офицеров вермахта, была подведена черта под соперничеством абвера и РСХА. Гиммлеру, давно ведшему под военную разведку подкоп, удалось получить данные о том, что она служит крышей для заговорщиков, и воздействовать на Гитлера в нужном для себя направлении. 14 февраля 1944 года фюрер подписал декрет о реформировании абвера, службы которого передавались различным ведомствам, в том числе РСХА. Внешняя разведка полностью переходила под контроль Шелленберга[4]. Канарис подал в отставку, но пережил абвер ненадолго.

Днем 20 июля в его доме в Шлахтензее раздался звонок. Звонил начальник штаба Резервной армии К.Ш. фон Штауффенберг, сообщивший ему о гибели фюрера в результате взрыва бомбы. Канарис, знавший, что его телефон прослушивается, и будучи верен своей привычке перестраховываться, с прекрасно разыгранным волнением прокричал в телефонную трубку: «Мертв? Ради Бога, кто это сделал? Русские?»[5].

Гитлер остался жив и уже в ночь с 20-го на 21-е июля все радиостанции Германии передали его обращение к нации:

«Если я говорю с вами сегодня, то для того, чтобы вы услышали мой голос и знали, что я не пострадал и в здравии, и, во-вторых, чтобы вы знали о преступлении, не имеющем параллели в германской истории. Очень маленькая группка честолюбивых, безответственных и в то же время безрассудных и глупых офицеров вошла в заговор с целью ликвидировать меня и высшее командование вооруженными силами…

На этот раз мы рассчитаемся с ними привычными для национал-социалистов способами»[6].

На этот раз капкан не миновал и «лиса». Не спасла и поздравительная телеграмма, срочно направленная им «обожаемому фюреру». 23 июля Канарис был арестован и после многомесячного заключения повешен в концлагере Флоссенбюрг 9 апреля 1945 года.

Нередко, выходя в отставку, разведчики высокого ранга, сидя в тиши уютных кабинетов, пишут мемуары, в которых с большей или меньшей (в зависимости от обстоятельств) откровенностью приобщают читателя к тайнам недавнего прошлого. Волею судеб, Канарису было не суждено предложить собственную версию секретов, создателем и хранителем которых он являлся.

Абжаген не единственный автор, бившийся над разгадкой шифрограммы жизни Канариса. Но он, пожалуй, преуспел в этом больше других. Его книга меньше всего напоминает посмертную маску. Основанная на реальных фактах, она написана столь живо, динамично, увлекательно, что может составить достойную конкуренцию любому, самому захватывающему авантюрному роману.

Е. А. Паламарчук

Данный текст является ознакомительным фрагментом.