Мелкие поместья. Мелкие военные наделы. Идеализация

Мелкие поместья. Мелкие военные наделы. Идеализация

Общественная система, которую стремился установить Август, была завершением великих перемен, которые восходят к событиям, начавшимся столетие или даже два столетия назад. Мы уже видели по ходу нашего повествования тот способ, которым армии Цезаря экспроприировали огромные участки земли в Италии и распределяли их среди вышедших в отставку ветеранов. Этот процесс, предсказанный еще Гракхами и начатый Марием и Суллой, наивысшей своей точки достиг в армии Цезаря. Особенностью этого процесса была спонтанность. Август должен был скорее ограничить этот процесс, а не поощрять его. Страсть к земле, в особенности к небольшому наделу земли, представляется странной современному человеку. Однако в прошлом она была совершенно обычной и повсеместной, и никто так не был обуян ею, как легионеры Цезаря. Цезарианская революция, по существу, была революцией аграрной.

На огромной значимости этой перемены следует остановиться, поскольку прежде было принято считать революцию, совершенную Цезарем, чисто политической. Однако политическая ее составляющая была вторичной и просто узаконила и сделала постоянными перемены аграрные. В основе неколебимого могущества Августа и его преемников лежала поддержка мелких землевладельцев, которые составляли костяк их армий. Их власть изменилась, когда изменилась самая форма мелкого землевладения. Большие поместья не были уничтожены, и всегда сохранялась тенденция к тому, что мелкий надел попадет в руки более крупного землевладельца. Однако пока существовали мелкие собственники земли, до тех пор они поддерживали принципат и составляли основу римской армии. Когда Италия оказалась в руках крупных земельных собственников, мелкие землевладельцы на Рейне и Данубе стали доминирующей силой римского мира. И когда мелкое поместье, основанное на аренде, ушло в прошлое, вместе с ними исчезли и легионеры, и Рим.

Вергилий, изобретатель золотого века, еще больше, чем Гораций, прославлял мелкие сельские наделы. Его «Георгики» – не столько попытка идеализировать само занятие сельским трудом, каков он был в реальности, сколько попытка идеализировать сельский труд и представить его как вдохновенный, почти благочестивый образ жизни. Слава Италии, которую воспевал Вергилий, могла быть и рвением истинного патриота, однако «Георгики» не оставляют сомнений в той цели, которую он преследовал. Он хотел вдохновить людей на счастливую жизнь, этим он вносил свой вклад в создание новой эры Августа. Он не был ее продуктом, скорее ее создателем. Сад в Таренте, описанный в «Георгиках», – выражение того, что Вергилий и большая часть общества понимали как благороднейший труд человека. Это описание не столько соответствует тому, что было достигнуто на самом деле, сколько тому, к чему следовало стремиться.

Этот творческий элемент, постоянное стремление к идеализации материальных перемен и прославление их поэтами было очень близко душе Августа, и он воспринимал все с полной серьезностью. Сам он создал не очень много, так как всегда использовал и приспосабливал то, что было под руками. Он не мог заставить творить Горация или Вергилия, но охотно принимал их помощь и поощрял их будущие творения. С их помощью он приобрел хорошую репутацию не только у своих современников, но и в последующих веках.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.