III. Языческие «жития» Гонения

III. Языческие «жития»

Гонения

Гонения, имевшие организованный характер и направленные специально против христиан, исторически засвидетельствованы лишь начиная с III в. При этом, как признает даже богослов Гарнак, сама принадлежность к христианству не считалась наказуемой, формальный конфликт с государственной властью был возможен для христиан лишь на почве культа императора. В основе культа мучеников лежит богословская спекуляция, которая при помощи литературной фикции старалась укрепить влияние церкви на массы. Образцом для мифических житий вымышленных [277] святых послужили, между прочим, греческие жития мучеников-философов и политических деятелей, пострадавших за свои убеждения. Такие жития были довольно популярны; знакомство с ними дает нам возможность понять происхождение христианских житий как литературного жанра. Ниже мы приводим под № 183 и 184 образчики таких языческих житий.

183. BGU II 511 (col. I и II)+P. Cairo 10. 448 (col. III)=W. 14

Рукопись не ранее 200 г., но описываемый в ней процесс относится к середине I в. В сильно попорченном столбце I описывается первый день процесса по поводу возбужденной александрийской делегацией в составе Исидора и Лампона жалобы против царя Агриппы. Император Клавдий назначает слушание дела на следующий день.

Ст II. На второй день, 6 пахона, Клавдий Цезарь Август выслушивает (Исидора), гимнасиарха города Александрии, против царя Агриппы в Лукулловых садах в соприсутствии двадцати четырех (трех?) сенаторов, в том числе шестнадцати консуларов, в присутствии императрицы с матронами. (Когда ввели) Исидора, Исидор сказал: «Прежде всего прошу тебя, господин мой Цезарь, припадая к твоим стопам, благосклонно выслушать мои злоключения». Император сказал: «Я уделяю тебе этот день». С этим согласились и все заседавшие с ним сенаторы, хорошо понимая, каково… (Дальнейшее сильно испорчено. Можно догадаться, что Клавдий упрекает делегатов в склоках против императорских ставленников, обвинители превратились в обвиняемых и понимают, что их участь предрешена).

Ст. III. …Лампон Исидору: …«я увидел смерть»… Клавдий Цезарь: «Многих моих друзей ты убил, Исидор». Исидор: «Я слушался царя, повелевавшего тогда. И для тебя могу обвинить, кого хочешь». Клавдий Цезарь: «Несомненно, ты (отродье) музыкантши». Исидор: «Я не раб и не сын музыкантши, а гимнасиарх славного города Александрии. А ты от Саломеи иудейки… кидыш…» Сказал Лампон Исидору: «Что нам остается, как не… сумасшедшему царю?» Клавдий Цезарь: «Сим я изрек смертный приговор Исидору и Лампону».

184. P. Oxy. I 33=W. 20. Конец II в.

Этот папирус также представляет собой «языческое житие мученика», в основе которого лежит, по-видимому, исторический факт. В данном случае суд и расправу чинит император Коммод. Приводим только выдержку из столбцов II и III.

Император снова его позвал. Император сказал: «Не знаешь ли теперь, с кем ты говоришь?» Аппиан: «Знаю: (я) Аппиан (говорю с тобою), с тираном». Император: «Нет, с царем». Аппиан: «Не говори этого, твоему божественному отцу Антонину действительно подобало быть императором. Во-первых, слышишь, он был философом, во-вторых, несребролюбивым, в-третьих, любящим добро. Тебе же свойственны противоположные (черты) — тирания, безнравственность, невежество». Цезарь велел его повести (на казнь). Аппиан, когда его уводили, сказал: «Окажи мне еще эту милость, господин Цезарь». Император: «Какую?» Аппиан: «Прикажи, чтобы меня повели во всем моем блеске». Император: «Согласен». Аппиан взял повязку, надел ее на голову и, надев на ноги белые сандалии, закричал посреди Рима: «Сбегайтесь, римляне, и посмотрите, как ведут на казнь одного от века гимнасиарха и посланника александрийцев»…

185. BGU. I 287=W. 124

Во время гонений в III в. специальные комиссии проверяли благонадежность граждан, требуя принесения жертвы богам. Принесший жертву подавал в комиссию заявление, которое члены комиссии удостоверяли своими подписями. Что здесь дело шло не столько о религиозном гонении на христиан или иудеев, сколько именно о проверке политической благонадежности, доказывается тем обстоятельством, что такие удостоверения (libelli) получали и нехристиане, в частности мы приводим libellus, выданный жрице бога Петесуха.

Выборным по жертвоприношениям села Александру Незос от Аврелия Диогена Сатабута из села Александру Незос 72 лет, дом у подножия холма справа. Я всю свою жизнь приносил жертвы богам и теперь в вашем присутствии принес жертву согласно предписанию и совершил возлияние и вкусил от жертвенного мяса и прошу вас засвидетельствовать. Будьте счастливы. Подписал Аврелий Диоген. (Другой рукой:) Я, Аврелий Сир, видел, как ты приносил жертвы вместе с (сыном). (Третьей рукой)… он… (Первой рукой) В первый год императора цезаря Гая Мессия Квинта Траяна Деция благочестивого, счастливого Августа. Эпиф 2 [278].

186. W. 125. Арсиноя. 250 г.

433 [279]. Выборным по жертвоприношениям от Аврелии… жрицы Петесуха великого, великого, вечно живого, и богов, в квартале Моерис… я всю свою жизнь приносила жертвы богам и теперь согласно распоряжению в вашем присутствии принесла жертву, совершила возлияние и вкусила от жертвенного мяса и прошу засвидетельствовать. (На этом папирус обрывается.)

187. Тацит, Annales, II, 85

Шла также речь об изгнании египетского и иудейского культов, и состоялось сенатское постановление [280] о том, чтобы зараженных этим суеверием четыре тысячи вольноотпущенников, которые имеют для того годный возраст, отвезти на остров Сардинию для усмирения тамошних разбойников и что невелика будет потеря, если они там погибнут от тяжелого климата; остальные же должны уйти из Италии, если до известного дня не оставят своих нечестивых обрядов.

188. Тацит, Annales, XV, 44

Приводимый ниже отрывок из Тацита представляет собою, по общему признанию большинства историков, филологов и даже многих богословов, благочестивую христианскую фальсификацию, имеющую целью освятить ореолом старины легенду о мучениках. Аргументы против подлинности этого отрывка общеизвестны, их можно найти хотя бы у Древса.

… Но ни человеческой помощью, ни щедротами принцепса, ни умилостивлениями богов не устранялся позорный слух, что пожар [281] был делом приказания. Поэтому, чтобы уничтожить этот слух, Нерон подставил виновных и применил самые изысканные наказания к ненавистным за их мерзости людям, которых в народе называли христианами. Человек, от которого они получили свое название, — Христос — был в правление Тиберия казнен прокуратором Понтием Пилатом, и подавленное на время пагубное суеверие вырвалось снова наружу и распространилось не только по Иудее, где это зло получило начало, но и по Риму, куда стекаются со всех сторон и где широко прилагаются к делу все гнусности и бесстыдства. Таким образом, были сначала схвачены те, которые себя признавали (христианами), затем по их указанию огромное множество других, и они были уличены не столько в преступлении, касающемся пожара, сколько в ненависти к человеческому роду. К казни их были присоединены издевательства: их покрывали шкурами диких зверей, чтобы они погибали от растерзания собаками, или пригвождали их к кресту, или жгли на огне, а также, когда оканчивался день, их сжигали для ночного освещения. Нерон предложил для этого зрелища свой парк и давал игры в цирке, где он смешивался с плебсом в одеянии возницы или правил колесницей. Поэтому, хотя христиане и были люди виновные и заслуживающие крайних наказаний, к ним рождалось сожаление, так как они истреблялись не для общественной пользы, а ради жестокости одного человека.

189. Тертуллиан, ad Scapulam

Гл. II. Мы поклоняемся единому богу… Относительно других существ, которых вы именуете богами, мы знаем, что они не что иное, как демоны. Однако право — естественное и публичное — требует, чтобы каждый поклонялся тому, кому хочет… Обвиняют нас также в том, что мы не имеем достодолжного почтения к императорам; но между нами никогда вы не встречали ни Кассиев, ни Альбианов, ни Нигрианов [282]. Те самые, которые накануне клялись гением цезаря, приносили жертвы и давали обеды за благополучие императоров и часто осуждали христиан, оказались врагами императора. Христианин никому не враг, а тем менее императору, зная, что бог его поставил императором и что его надо любить, уважать, что надо оказывать ему почести, молиться о здравии его и о благополучии государства, доколе мир стоит. Стало быть, мы почитаем императора столько, сколько нам дозволено почитать его, и в той мере, в какой он сам этого должен желать. Мы признаем его за человека, который хранит данную ему от бога в удел власть, который поставлен богом и который ниже одного только бога. Император, конечно, одобрит подобных почитателей, потому что мы, ставя его ниже только бога, признаем его выше всех людей и даже выше всех ваших богов, которые состоят в его власти. Мы также приносим жертвы за благоденствие императора, но приносим их единому нашему и его богу, а жертвы эти — молитвы, предписанные нам богом… Мы составляем большую часть империи, а между тем мы настолько тихи и выдержанны, что вы знаете нас только как одиночных частных лиц…

Гл. III. Когда судьей был Гиларион, (народ) по поводу отвода площади (area) под наши кладбища кричал: «Не отводить земли!» И вот земля оказалась не их: они не собрали жатвы [283].

Гл. IV. Мы не думаем тебя пугать, потому что и сами тебя не боимся, но мы хотим, чтобы весь мир был спасен. Советуем тебе не бороться с богом… Сколько, впрочем, строгих правителей пыталось изменить этого рода судебные процессы! Например, Цинций Север, который сам преподал Тистру правила, как христиане должны отвечать (на допросе), чтобы их оправдали. Или, например, Веспроний Кандид, который считал достаточным признавать христиан нарушителями порядка и довольствовался тем, что присуждал их к публичному извинению перед согражданами. Или, например, Аспер, который, поступив несколько жестоко при первоначальном допросе одного христианина, тотчас отпустил его, не принуждая его принести жертву богам; предварительно же он сказал адвокатам и заседателям, что ему чрезвычайно неприятно разбирать подобного рода дела. Или, например, Пудент, который искусным образом включил в обвинительный акт одного привезенного к нему христианина обвинение в вымогательстве, а так как свидетелей которые бы уличили в этом обвиняемого, не нашлось, то он объявил, что дело ввиду этого слушанием продолжать нельзя. Эти факты могут вразумить тебя, в каком духе тебе надлежит действовать… Север, знавший многих патрициев и знатных дам, принадлежавших к нашей секте, не только не преследовал их, но всячески покровительствовал и умел противостоять свирепости народа, вооруженного против нас. Во время похода Марка Аврелия в Германию христианские воины молитвами своими испросили с неба обильный дождь, когда армия крайне нуждалась в воде…

Гл. V… Когда Аррий Антоний преследовал христиан в Азии, то все христиане его провинции, собравшись вместе, явились перед его судилище. Он некоторых посадил в темницу, а другим сказал: «Трусы, если вы хотите умереть, то разве нет достаточно веревок и пропастей?» …Какие мучения претерпит Карфаген… когда воинам твоим придется отсекать головы не кому иному, как друзьям или родным своим, когда они найдут между ними (христианами) римских патрициев и знатных матрон, столь же благородных, как ты сам, и, может быть, твоих собственных ближайших родственников и искренних друзей? Итак, воздержись ради себя самого, если не ради нас; ради Карфагена, если не ради себя.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.