I. Общий хозяйственный кризис Разорение провинций Уменьшение народонаселения

I. Общий хозяйственный кризис

Разорение провинций

Уменьшение народонаселения

1. Ditt Or 669. Эдикт Тиберия Юлия Александра, префекта Египта

Тиберий Александр — хорошо известная фигура; сын еврея Александра, бывшего алабархом в Египте, он был принят в сословие всадников, в 46 г. был назначен прокуратором Иудеи, в 66 г. — префектом Египта, где он подавил восстание александрийских евреев; в 70 г. участвовал в осаде и взятии Иерусалима. Надпись представляет собою указ стратега от 28 сентября 68 г., коим эдикт Александра опубликовывается для всеобщего сведения. Эдикт явился, очевидно, ответом на ряд жалоб, поступивших к префекту, и дает общие руководящие указания, очень ценные для истории хозяйства Египта в середине I в.

Для удобства понимания мы, следуя Диттенбергеру, делим надпись на параграфы. Надпись (68 строк) — высечка на пропилее храма в Ghirge, в Большом оазисе. Впервые опубликована в 1821 г. Вновь найденный папирусный отрывок опубликован в «Zeitschr. d. Sav. Stift» XLII, 1922 г., с. 125 сл.

Юлий Димитрий, стратег Фиваидского оазиса: я опубликовал вам копию указа, присланного мне господином префектом Тиберием Юлием Александром, чтобы все узнали о нем и вкусили его благодеяний. Во 2-й год Люция Ливия Августа Сульпиция Гальбы императора, в 1-й день месяца фаофи — июля — августа [19].

Тиберий Юлий Александр говорит: всячески заботясь о том, чтобы город [20] пребывал в подобающем состоянии, наслаждаясь благодеяниями, какие он получает от Августов, чтобы Египет, пребывая в благоденствии, охотно служил расцвету и величайшему счастью нынешнего времени, не отягощаемый новыми и несправедливыми поборами; выслушивая почти с самого моего прибытия в город громкие жалобы населения — как одиночные, так и коллективные — со стороны местных благообразнейших людей и земледельцев, ропщущих на тяжкие притеснения, — я не преминул по мере сил исправить наиболее срочное. А чтобы вы усерднее возлагали свои надежды на спасение и вкушение на воссиявшего вам во спасение благодетеля всего человеческого рода Августа императора Гальбу и чтобы все знали, что я позаботился о мерах помощи вам, я неукоснительно дал предписания о каждой из предъявленных просьб, поскольку в моей власти судить и действовать: а более крупные вопросы, требующие власти и величия императора, я доложу ему со всей правдивостью, так как боги в этот священнейший час сберегли спокойствие мира.

§ 1. Я признал, что прежде всего заслуживает уважения ваша жалоба по поводу насильственного привлечения людей против их воли к откупам и аренде имений вопреки общему обычаю префектур и что немало повредило делу то обстоятельство, что многие неопытные в этом деле были привлечены к нему по принуждению. Поэтому я сам не принуждал и не буду принуждать к откупу и аренде имений, зная, что и для царской казны полезно, чтобы этим делом занимались люди умелые и по своей охоте. Я уверен, что в будущем никто не будет привлекать откупщиков и арендаторов против воли, но будет сдавать тем, кто добровольно захочет взяться, что скорее будут соблюдать давнишний обычай прежних префектов, чем подражать чьим-либо поспешным несправедливостям.

§ 2. Так как некоторые (чиновники), принимая ко взысканию чужие ссуды под видом казенных, передали некоторых в долговую тюрьму и прочие места заключения, которые я поэтому решил уничтожить [21], то для того, чтобы долги (впредь) взыскивались с имущества, а не с личности, я, следуя директиве божественного Августа, приказываю, чтоб никто не переводил на себя долгов от других под видом казенных и чтобы решительно ни одного свободного человека не заключали в тюрьму, если он не совершил злодеяния, и в долговую тюрьму, за исключением должников царской казны.

§ 3. А чтобы никоим образом путем подведения под понятие «казенного» не затруднять частных сделок и чтобы лица, неправильно использующие право преимущественного взыскания, не расстраивали общего кредита, я категорически распорядился и на этот счет: мне стало известно, что кое-кто пытался отнять законно полученные заклады, насильно взыскать возвращенные долги от получивших, объявляют недействительными сделки, отнимая покупки у покупателей под предлогом того, что они заключили сделку с лицами, имеющими отсрочку платежа недоимок (и следовательно, считающихся недоимщиками) от казны, или со стратегами, откупщиками и другими должниками казны. Ввиду этого приказываю, чтобы уполномоченный или эконом, если он считает кого-либо из здешних деловых людей сомнительным должником, опубликовал его имя или объявил, чтобы никто не заключал с ним сделок, или зарегистрировал часть его имущества в государственной канцелярии в качестве залога в уплату долга. И если кто ссудит лицу, которое не было зарегистрировано и чье имущество не описано, деньги и получит залог, или успеет получить долг раньше (чем он расплатится с казной), или купит что-либо у лица, которое не было зарегистрировано и чье имущество не описано, — то с него взыскивать нельзя. А что касается приданого, то, поскольку оно чужое, а не принадлежит получившему его мужу, то и божественный Август и префекты распорядились, чтобы его возвращали женам [22], чье преимущественное право взыскания следует соблюдать.

§ 4. Ко мне обращались также по поводу освобождения от налогов и уменьшения ставок, включая и земельную подать; просят сохранить привилегии, как их предоставил божественный Клавдий в рескрипте Постуму: заявляют, что в промежутках между нарушением привилегий Флакком и их восстановлением Клавдием были вынесены решения против них.

Ввиду этого, так как Бальбилл и Вестин, действуя в духе божественного Клавдия, дали эти привилегии, я сохраняю в силе постановления этих двух префектов, так что не взысканные с них (налоги) не будут взыскиваться, а на будущее сохраняется их свобода от налогов и льготные ставки.

§ 5. Относительно (земель), купленных в течение этого времени у казны, за которые взыскана аренда [23], то, поскольку Вестин приказал, чтобы платили (только) должное, я тоже устанавливаю, аннулировав еще невзысканное, чтобы впредь держаться только законно причитающихся (взносов). В самом деле, несправедливо, чтобы с лиц, купивших имение и уплативших их цену, требовали за их собственную землю арендную плату, как с работающих на государственной земле (ager publicus).

§ 6. Соответствует милостям Августов и то, чтобы прирожденные александрийцы и живущие в силу своего трудолюбия на земле не привлекались ни к какой литургии, на что вы часто жаловались, и я сам буду соблюдать, чтобы никого из прирожденных александрийцев не привлекали к провинциальным литургиям.

§ 7. Я позабочусь о том, чтобы вручать должность стратега вновь назначаемым лицам по прошествии 3 лет после отчета [24].

§ 8. Вообще приказываю, чтобы в тех случаях, когда префект освободит кого-нибудь, представленного к нему на суд [25], того не следует вновь привлекать к раскладке; а если два префекта оказались единодушными (в освобождении плательщика от уплаты), то эклогист [26], внесший его опять в список, подлежит наказанию, поскольку он под предлогом обогащения казны, в сущности, оставляет самому себе и прочим сборщикам налогов. В результате многие просят лучше освободить их от имения, так как с них взыскивают больше, чем оно стоит, когда одно и то же имущество облагается при всяком обложении.

§ 9. Точно так же я постановляю насчет личной казны [27] (императора), так что если при разборе дела что-либо было освобождено (от налога) или будет освобождено уполномоченным по личной казне, то о нем уж обвинитель не имеет права заявлять [28], а если он сделает это, он будет беспощадно наказан. Ибо конца не будет доносам, если освобожденное (имущество) будет вновь вноситься в списки, пока оно не будет признано подлежащим обложению. А так как город почти обезлюдел от множества доносчиков и каждый дом находится в страхе, я категорически приказываю, чтобы обвинитель из аппарата царской казны, если он представит жалобу на основании заявления другого лица, представил своего осведомителя, так чтобы и тот нес известный риск [29]. Если же он, предъявляя обвинения от своего собственного имени, три раза не докажет обвинения, ему впредь запрещается быть обвинителем и у него конфискуется половина имущества. Ибо в высшей степени несправедливо, чтобы человек, навлекающий на многих риск имущественный и уголовный, сам был совершенно безответствен. И вообще я прикажу заведующему личной казной, чтобы он устранил все новшества, введенные вопреки милостям Августов: об этом я сделаю предписания, чтобы всем ясно было, что я как следует наказал уличенных доносчиков.

§ 10. Я хорошо знаю, что вы много заботитесь о благополучии Египта, от которого вы получаете необходимое для жизни продовольствие, и я исправил, что возможно было. Часто ко мне обращались земледельцы со всей страны и заявляли, что многое вновь постановлено против них, хотя известно, какие следует вносить налоги хлебом и деньгами, и хотя нельзя всякому желающему вводить, не задумываясь, новые. Такого рода постановления, как я обнаружил, распространяются не только на Фиваиду, не только на дальние номы Нижней страны, но они успели охватить и предместья города, так называемую александрийскую землю и Мареоту. Поэтому приказываю стратегам всех номов, чтобы они восстановили первоначальный порядок и в том случае, если за последнее пятилетие введены повсеместно или в группе номов, номархий или селений не взимавшиеся ранее налоги, — прекратили по ним взыскание и исключили из списков внесенные при раскладке…

§ 11. Я уже раньше расследовал неумеренный произвол эклогистов, так как (плательщики) плачутся, что они очень много налагают на них по собственному желанию. В результате им удается обогатиться, а Египет пустеет. И теперь я приказываю им ничего не приписывать к сумме налога по аналогии… без решения префекта. Я приказываю также стратегам ничего не брать от эклогистов без ведома префекта [30]. А прочие откупщики, если окажется, что они обложили ложно или сверх должного, должны будут отдать заинтересованному лицу, сколько они взыскали, и столько же уплатят в виде штрафа в казну.

§ 12. Такое же злоупотребление представляли собою так называемые взыскания «на глаз», не на основании действительного разлива Нила [31], а по аналогии с какими-то ранее бывшими разливами. Ведь, кажется, нет ничего справедливее самой истины. Итак, пусть они живут в уверенности и охотно занимаются земледелием, зная, что взыскание будет производиться в соответствии с действительными разливами и с (действительно) орошаемой земли, а не по доносам лиц, облагающих «на глаз». Если же кто-либо будет обличен в обмане, он внесет тройной…

§ 13. А кто испугался, услыхав про измерение земли александрийцев и исконной земли Менелаиты, куда никогда не приносили меры [32], то пусть напрасно не волнуются. Никто не посмеет произвести измерение, исконные справедливые (привилегии) должны сохраниться.

§ 14. То же самое я устанавливаю относительно присоединенных к этим (номам) земель, так что никаких новшеств здесь не будет.

§ 15. Что касается более старых долгов, тяготеющих на вас… так что часто они достигали только обогащения откупщиков и угнетения людей, я напишу Цезарю Августу императору и разъясню это ему больше чем что бы то ни было; он один может полностью разрешить подобные вопросы; ему же надлежит и благодетельство и забота о спасении всех нас.

В первый год Люция Ливия Сульпиция Гальбы Цезаря Августа императора, эпиф 12 [33].

2. Цицерон, ad Att. V. 21, 10 сл. 50 г. до н. э.

Достаточно хорошо известны речи Цицерона против Верреса, с бесцеремонной жестокостью грабившего в свою личную пользу отданную под его управление Сицилию. В этом деле Цицерон выступает в роли защитника права и справедливости, а любители классической древности видят в факте отдачи Верреса под суд доказательство гуманности римского управления провинциями. Поэтому особенно показателен сохранившийся в личной переписке Цицерона рассказ о тяжбе сената г. Саламина на Кипре с частными ростовщиками. «Благороднейший» Брут при содействии не менее «благородного» Цицерона, при услужливой помощи римского сената, блюстителя «благородных» древних традиций, прибегает к возмутительнейшим приемам, чтобы пустить по миру целую область.

Теперь о Бруте. У твоего Брута есть какие-то друзья, кредиторы саламинцев на о. Кипре, М. Скантий и П. Матиний; он настойчиво мне их рекомендовал. Матиния я не знаю. Скантий явился ко мне в лагерь. Я обещал ради Брута позаботиться, чтобы саламинцы уплатили ему деньги. Он поблагодарил. Он попросил должности префекта [34]. Я сказал, что я ни одному спекулянту не предоставляю (такой должности); я и тебе это самое указывал. Когда Гн. Помпей просил меня, я подтвердил свое правило… А если (сказал я) он добивается префектуры ради заемного письма [35], то я постараюсь, чтобы он взыскал по нему. Он поблагодарил, ушел. Наш Анний дал этому Скантию несколько эскадронов конницы, чтобы понудить саламинцев; и он же был у него префектом. Он угнетал саламинцев [36]. Я приказал вывести конницу из Кипра. Скантий вознегодовал. Что долго говорить? Чтобы я дал ему свою гарантию! Когда ко мне в Тарс явились саламинцы и одновременно Скантий, я приказал, чтобы они заплатили деньги. Много (наговорили) о заемном письме, об обидах, чинимых Скантием. Я заявил, что слушать не хочу. Я уговаривал, даже просил, во внимание к благодеяниям, оказанным мною их городу, чтобы они покончили это дело. Наконец я заявил, что заставлю. Эти люди не только не отказались, но даже сказали, что они платят моими деньгами: так как я отказался получить с них то, что они обычно дают претору, то они дают (Скантию) как бы из моих; они даже меньше должны Скантию, чем (причиталось бы) подати претору. Я похвалил их. «Хорошо, — говорит Скантий, — но подсчитаем сумму». И вот, в то время как я в своем эдикте (заявлял, что) буду соблюдать (при взыскании по займам) один процент [37] с начислением процентов [38], тот согласно заемному письму требует 4% [39]. «Что же это, — говорю я, — не могу же я против своего эдикта?» А тот вкладывает сенатское постановление, что, «кто будет управлять Киликией, должен судить согласно этому заемному письму». Я сначала пришел в ужас: ведь это означало гибель для города. Я нахожу два сенатских постановления при тех же консулах о том же заемном письме. Когда саламинцы захотели заключить заем в Риме, они не могли, ибо Габиниев закон запрещал [40]. Тогда же знакомцы Брута [41], опираясь на связи Брута, согласились дать деньги из 4%, если они получат гарантию в виде сенатского постановления [42]. По протекции Брута выносится сенатское постановление, «чтобы ни саламинцы, ни заимодавцы не понесли ущерба». Отсчитали деньги. Потом ростовщикам пришло в голову, что это сенатское постановление им ничего не дает, так как Габиниев закон запрещает выносить судебное решение по такому [43] заемному письму. Тогда выносится сенатское постановление [44]… Когда я все это изложил Скантию, он заявляет, что не возражает, но он считает, что они должны 200 талантов, и хочет их получить; они должны, правда, немножко меньше; он просит, чтобы я их склонил на 200. «Прекрасно», — говорю я. Зову к себе тех, удалив Скантия. «Ну что, сколько вы должны?» — говорю я. Они отвечают: 106. Я сообщаю Скантию. А он — кричать. «К чему все это, — говорю я, — подсчитайте». Садятся, подводят итог: выходит до копейки [45]. Они хотят заплатить, настаивают, чтобы он взял. Скантий опять меня уговаривает; просит, чтобы я оставил дело так [46]. Я уступил бесстыдной просьбе этого человека. А когда греки жаловались и требовали, чтобы внести в депозит храмовой кассы, я не согласился.

3. Тацит, Annales XIII

50. В том же [47] году, вследствие частых требований народа, обвинявшего откупщиков податей в притеснениях, Нерон задумался над тем, не приказать ли отменить всякие косвенные налоги и сделать тем прекраснейший подарок роду человеческому. Но сенаторы, воздавши ему предварительно большую похвалу за великодушие, сдержали его порыв указанием на то, что империя разрушится, если уменьшатся доходы, которыми государство поддерживается… Нужно, разумеется, умерить алчность откупщиков, чтобы они новыми притеснениями не делали ненавистным того, что в течение стольких лет переносилось безропотно.

51. На этом основании государь издал эдикт: чтобы были выставлены публично постановления относительно каждого налога, до этого времени бывшие скрытыми; чтобы непоступившие уплаты не были взыскиваемы по истечении года; чтобы в Риме претор, а в провинциях — те, кто там заменяет претора или консула, разбирали жалобы против откупщиков не в очередь; чтобы для солдат сохранялась беспошлинность, исключая тех предметов, которыми они стали бы торговать. Были там и другие предписания, очень справедливые, которые короткое время соблюдались, а потом на них не обращали внимания [48].

4. Тацит, Annales XV 45

Между тем для собрания денег была опустошена Италия, были разорены провинции, союзные народы и государства, называемые свободными. Жертвами этой добычи сделались боги, так как храмы в Риме были ограблены и из них было вынесено золото [49]… А в (провинции) Азии и Ахайе похищались (из храмов) не приношения только, но статуи богов, после того как были посланы в эти провинции Акрат и Каринат Секунд.

5. Тацит, Annales VI

16. Между тем большое множество обвинителей накинулось на тех, кто отдавал деньги на проценты в противность закону диктатора Цезаря, которым определяется мера ссуды и (поземельных) владений в Италии, закону, давно оставленному без внимания, так как общественному благу (обыкновенно) предпочитается частная польза. Правда, ростовщичество — старое зло в Риме, бывшее очень частой причиной возмущений и раздоров, и потому было обуздываемо еще в древнее время, при менее испорченных нравах… Много было издано плебисцитов против обходов закона, которые, несмотря на частые кары, снова появлялись при помощи удивительных хитростей. Но теперь [50] претор Гракх, которому досталось разбирательство по этому делу, озадаченный множеством виновных, сделал доклад об этом сенату, и испуганные сенаторы — ведь не было ни одного из них, свободного от такой вины, — обратились с просьбой о прощении к государю. Снисходя на эту просьбу, он дал им год и шесть месяцев времени, в течение которого всякий должен был уладить свои денежные дела сообразно с законом.

17. Это произвело недостаток в деньгах, так как все долги были потребованы разом и так как после стольких обвинений и после распродажи (конфискованных) имуществ осужденных монета удерживалась в фиске [51] или в государственном казначействе. Ввиду этого сенат предписал, чтобы каждый две трети отданных взаймы денег поместил в поземельных владениях в Италии. Но заимодавцы требовали уплаты денег целостью, а должникам неловко было подрывать свой кредит неуплатой. Отсюда сначала пошла беготня и просьбы, затем тяжбы перед трибуналом претора, и (таким образом) то, от чего ждали облегчения, — продажа и покупка — дало противоположный результат, потому что заимодавцы все деньги для покупки земли спрятали. Так как обилие продаваемых земель вызвало их дешевизну, то, чем кто был более в долгу, тем труднее для него было пустить в продажу (свое имение); поэтому многие лишились состояния. Потеря имущества стремглав опрокидывала достоинство и репутацию, пока наконец не помог Цезарь, раздав банкам сто миллионов сестерциев и предоставив право занимать деньги без процентов на 3 года, если должник дает народу залог полевыми угодьями на двойную сумму. Этим путем кредит был восстановлен, и мало-помалу отыскались и частные заимодавцы. Но продажа земли совершалась не по форме сенатского постановления: строги были требования вначале, как почти всегда бывает в подобных случаях, а в конце на них не обращали внимания.

6. Ditt. Or. 484. Пергам. Середина II в.

В этой надписи, которая сохранилась не полностью и из которой дан лишь отрывок, речь идет о регулировании ставок за размен денег. Меняльное дело было дано на откуп частным лицам, которые отчисляли в казну часть своих прибылей. Этим обстоятельством откупщики пользовались, чтобы под предлогом радения об интересах казны незаконно обогащаться самим.

…Я приказал им [52] явиться, чтобы выяснить, чего они хотят. Оказалось, что метод обмена незаконен и что они позволили себе действовать вопреки справедливости и против соглашения [53]. В то время как они обязаны получать от мелких торговцев и продавцов рыбы, привыкших торговать на мелочь, 18 ассов за денарий, а желающим разменять денарий — давать 17 ассов, они не ограничивались обменом ассов [54], но, если кто-нибудь торговал даже на серебряные денарии, они взыскивали с него по ассу за каждый денарий. Ввиду этого мы решили на будущее исправить это, чтобы покупателям не приходилось платить налог тем, кому на них не дано власти. Конечно, что касается той мелкой рыбы, которая продается на рынке по установленной (агораномом) цене, то если ее кто-либо купит даже на несколько мин [55], он должен, согласно нашему решению, расплачиваться за нее мелочью, так что от этих сделок остается для города доход от лажа. Точно так же, если несколько человек решат в складчину наторговать на несколько денариев и затем поделиться [56], они обязаны дать рыбопродавцу медь, чтобы он понес ее (для обмена) к меняле. Давать же они должны из расчета 17 ассов, так как разменное дело касается только торговцев.

7. P. Amh. 30=W. 9. Файюм. II в. до н. э.

Первый столбец сильно испорчен; насколько можно судить, речь идет о судебном процессе, возникшем по жалобе жреца Тесенуфиса, отец которого купил у жрицы Тембо дом. Воспользовавшись уничтожением купчей во время восстания, Тембо вновь завладела проданным домом. Второй столбец рукописи хорошо сохранился.

(Строка 23).., старост села, они засвидетельствовали, что Маррей, отец Тесенуфиса, приобрел дом до войны. Равным образом Кондил, один из рыбаков, засвидетельствовал, что он хранил купчую отца Тесенуфиса на означенный дом и что «в городе повстанцы-египтяне принудили меня принести купчую и сжечь ее». Из этого для нас стало ясно, что дом принадлежит Маррею, отцу Тесенуфиса. Мы поэтому предложили Тембо выселиться из дома; она же, попросив срока, заявила, что освободит дом в течение 10 дней.

8. Тацит, Annales I 16

Таково было положение в Риме, когда в Паннонских легионах вспыхнуло восстание без всяких новых причин, кроме того, что перемена государя [57] указывала возможность смут и виды на добычу от междоусобной войны. В летних лагерях находились вместе три легиона под начальством Юния Блеза… Был в лагерях некто Перценний, когда-то предводитель театральных клакеров, а потом рядовой солдат, человек дерзкий на язык, научившийся благодаря театральной практике составлять сходбища. Он стал людей неопытных и таких, которые беспокоились относительно военной службы после Августа, мало-помалу волновать в ночных заговорах или, когда день склонялся к вечеру и лучшие солдаты удалялись, собирал в кучу дурных.

17. Наконец, когда были уже готовы и другие агенты возмущения, он, как бы обращаясь с речью к народному собранию, спрашивал их: «Зачем вы повинуетесь, словно рабы, немногим центурионам и еще меньшему числу трибунов? Когда вы осмелитесь потребовать облегчений, если не приступите к новому и еще непрочно сидящему государю с просьбами или оружием? Довольно мы уже в течение нескольких лет грешили беспечностью, — так как старые из нас служат по тридцати или по сорока лет и большей частью с телом, изувеченным ранами. Даже и для вышедших в отставку служба не кончается, а, находясь у знамени (ветеранов), они под другим названием переносят те же самые труды. И, если кто у нас переживает столько приключений, того тащат еще в далекие страны, где под именем пахотной земли мы получаем сырые болота или невозделанные места на горах. Но самая служба в войске тяжела и не дает ничего: душа и тело оцениваются по десяти ассов в день. На эти деньги приходится покупать платье, оружие, палатки, на эти деньги откупаться от жестокости центурионов, покупать увольнение от военных работ. Но все-таки бичевания и раны, жестокая зима, мучительное лето, лютая война или ничего не приносящий мир останутся нашим всегдашним жребием. И нет для нас иного облегчения, как вступать в службу на определенных условиях, чтобы нам платили по денарию [58] в день, чтобы шестнадцатый год службы был окончательным, чтобы нас не удерживали сверх него при знамени, но чтобы в том же лагере награждали чистыми деньгами [59]. Разве преторианские когорты [60], где солдаты получают по два денария и возвращаются к своим пенатам после 16 лет, берут на себя больше опасностей? Мы ничего не говорим дурного о караульной службе в Риме, однако мы, живя среди диких народов, видим неприятеля из наших палаток»…

20. Между тем манипулы, посланные до начатия возмущения в Навпорт для (исправления) дорог, мостов и для других надобностей, узнавши, что в лагере взбунтовались, поднимаются с места, грабят ближайшие деревни и самый Навпорт, который представлял собой подобие муниципии. Центурионов, которые их удерживали, они преследуют насмешками и бранью…

21. С их прибытием возмущение возобновляется, солдаты рассыпались и стали грабить окрестные селения. Немногих из них, наиболее обремененных добычей, Блез, для внушения страха остальным, приказывает высечь и заключить в тюрьму… Но те, сопротивляясь влекущим их, хватаются за колени окружающих, зовут к себе на помощь… Солдаты сбегаются со всех сторон и, взломавши тюрьму, снимают (с заключенных) оковы и присоединяют к себе дезертиров и осужденных за уголовные преступления…

31. Почти в те же самые дни и по тем самым причинам произошло возмущение в германских легионах, тем более сильное, чем их было больше… На берегу Рейна находились две армии: та, которая называлась Верхней, находилась под командой легата Т. Силия, а Нижнею заведовал А. Цецина… Солдаты Нижней армии увлеклись до неистовства. Началось оно у двадцать первого и пятого легионов, а затем были увлечены также первый и двадцатый легионы… Услышав о кончине Августа, городская чернь, вошедшая в недавно произведенный в Риме набор, привыкшая к распутству, не способная переносить труды, стала напичкивать грубые умы других солдат такими рассуждениями: «Пришло время, когда ветеранам следует требовать скорой отставки, молодым солдатам — увеличенного жалования, всем вообще — предела их несчастий и отомстить центурионам за жестокость». Это говорил не один человек, как Перценний среди паннонских легионов, и не перед боязливыми солдатами, озирающимися на другие войска, а множество мятежных глоток и голосов вопило, что в их руках находится судьба Рима, их победами увеличиваются победы республики, их название принимают полководцы [61].

9. Тацит, Annales XII 43

В этом году [62] случилось много чудесных знамений… Недостаток в хлебе и происшедший из этого голод также принимались за чудесное знамение; жалобы на голод раздавались не втихомолку только: в то время как Клавдий отправлял суд, его обступили с буйными криками, он был прогнан на край форума и там был сильно тесним, пока кучка солдат не прорвала толпы, сделавшей нападение. Было известно, что осталось съестных припасов всего на 16 дней, не более; но благодаря большой благосклонности богов и умеренности зимы дело не дошло до последней крайности. А ведь было время, когда Италия доставляла продовольствие легионам в отдаленные провинции; да и теперь она не страдает бесплодием. Но мы предпочитаем обрабатывать Африку и Египет, и жизнь римского народа предоставлена на волю кораблей и случайностей.

10. Тацит, Annales VI 13

При тех же консулах [63] вследствие дороговизны хлеба едва дело не дошло до возмущения. В течение нескольких дней народ в театре заявлял много требований с такой вольностью, какая не была обычна по отношению к императору. Встревоженный этим Тиберий обвинял правительственные лица и сенаторов за то, что они не обуздали народ государственной властью, причем он присовокупил, из каких провинций и насколько больше, чем Август, он привозил запасы хлебного зерна. Поэтому было составлено, в назидание черни, сенатское постановление, отличавшееся старинной суровостью, да и консулы издали не менее энергичный эдикт.

11. Светоний, Nero 45

Вследствие дороговизны хлеба усилилась ненависть к Нерону, любившему кулачные бои, — народ голодал, а в это время случайно узнали, что из Александрии пришло судно с песком для придворных борцов. Это навлекло на императора общую ненависть, и он стал подвергаться всевозможным оскорблениям.

12. Цицерон, ep. IV 5, 4

Когда я, возвращаясь из Азии, плыл от Эгины в Мегару, я начал оглядывать местность вокруг себя: за мной была Эгина, впереди — Мегара, справа Пирей, слева Коринф. Эти города, бывшие некогда цветущими, лежат теперь перед моими глазами уничтоженные и разрушенные. Я начал сам с собою рассуждать: «Да, мы, людишки, негодуем, если погиб или убит кто-либо из нас, чья жизнь неизбежно кратковременна; а здесь валяются трупы стольких городов».

13. Тацит, Annales XIV 27

…Были приписаны к Таренту и Антию [64] ветераны, но они не помогли безлюдью этих мест, так как большая часть их разбрелась по провинциям, в которых они докончили срок своей службы; (к тому же) не привыкшие ни вступать в супружеские связи, ни воспитывать детей, они оставляли свои дома сирыми, без потомков. Дело в том, что теперь не выводились, как прежде, в колонии целые легионы с трибунами, центурионами и солдатами, причем каждый из последних находился в своем манипуле, так что (они) в согласии и любви составляли общину, а это были люди, не знакомые друг с другом, из разных манипулов, без руководителя, без взаимной привязанности, которые внезапно собирались в одно целое, как бы из иного рода людей и составляли скорее сброд, чем колонию.

Публикуемые ниже три документа представляют особый интерес, так как они опровергают установившийся в буржуазной науке взгляд, будто кризис рабского хозяйства не распространялся на Египет, что Египет в I и II вв. переживал расцвет хозяйства, что лишь тяжелые литургии и вымогательства властей терзали здоровое тело страны. Сильно попорченные, но дополняющие друг друга папирусы свидетельствуют о массовом (пап. 16 помечен № 30) запустении сел, население которых настолько немощно, что сельские власти вынуждены настаивать на сложении или отсрочке недоимок по нормальным налогам.

Что в этих трех отрывках перед нами не случайное явление, доказывает публикуемый ниже под № 17 документ, свидетельствующий, что в середине II в. разорение страны носило общий характер. Резкое уменьшение населения Рима наблюдается уже со времен Августа, что побудило правительство издать ряд распоряжений, поощряющих деторождение (см. № 18—21).

14. BGU III 902. Мендес. 168/9 г.

…Люди большей частью исчезли, ибо раньше в селе было людей 85, теперь же (число их) уменьшилось всего до 10, а из них 8 человек ушло, и из причитающейся с них суммы за 9-й год… и надо на 9-й год приостановить взыскание (платежей), подлежащих ведению сельского управления… (Следует еще 9 испорченных строк, из коих можно догадаться, что предлагается пропорционально уменьшить подлежащую раскладке сумму налога соответственно числу оставшихся плательщиков, а остальную сумму пока не взыскивать.)

15. BGU III 903. Мендес. 168/9 г.

…старосты нижеследующих сел налоги с… и, когда другие заявляли, что они берут на себя, в отношении внесенных в списки плательщиков по этим селам решили

снизить по сравнению с прежними временами; когда, говорят, была установлена подлежащая уплате сумма сбора, села были многолюдны, ныне же все почти, кроме немногих, исчезли, от очень большого числа остались немногие, а из них большинство вследствие незаможности ушли; и прибавили, что Бассей Руф, превосходительный префект в 9-м году, когда он разбирал дела округа, подобным образом (поступил) в отношении других сел округа.

16. Pap. Fr?hner-Wilcken, «Festschrift f?r О. Hirschfeld». В. 1903, с. 125

30… староста, который заявил, что внесенные в этом (селе) в списки плательщиков большей частью исчезли, ибо когда-то, когда, говорит, была установлена сумма, подлежащая внесению, в селе было 125 человек, ныне же упало всего до… из них ушло… и необходимо снизить налог в казну, подлежащий ведению сельского управления из… расчета…

17. BGU II 372=W. 19, эдикт префекта Египта Марка Семпрония Либералия о возвращении беженцев. 154 г.

I

Марк Семпроний Либералий, префект Египта, говорит: мне известно, что некоторые из-за происшедшей смуты покинули родной дом… другие, бежав от литургий из-за тогдашней их нужды, теперь еще остаются на чужбине в страхе перед только что совершившимися проскрипциями. Ввиду этого я предлагаю всем вернуться на свои места, воспользоваться первым величайшим плодом благоприятного года и заботливости по отношению ко всем людям господина нашего императора и не бродить на чужбине без очага и без пристанища. А чтобы они это сделали охотнее и с большею радостью, пусть знают, что… (лица, над которыми) еще тяготеет это обвинение, почувствуют милость и доброту величайшего императора, предписывающего не производить о них никакого следствия ни относительно других, по какой бы причине они ни были внесены в проскрипционные списки преторами…

II

…А чтобы ясно было, что я предлагаю это сделать не только им, но и другим, да будет им известно, что лучшим пропреторам, преторам и высланным мною отрядам по охране безопасности и спокойствия страны предписано прекращать в самом начале нападения в пути (на беженцев), принимая предупредительные меры пресечения; над захваченными на месте преступления злодеями немедленно произвести следствие и не притеснять тех из попавших в проскрипционные списки, которые мирно возвращаются к земледельческому труду. Поэтому пусть они спокойно возвращаются, и да будет им срок три месяца со дня опубликования этого моего декрета в каждом номе. Если же кто-либо после этого моего человеколюбивого акта окажется бродягой на чужбине, тот, в качестве уже не подозрительного, а явного злодея, будет доставлен ко мне. В 19 г. господина Антонина, 1 тот.

18. Светоний, Aug. 46

Тем из плебеев, которые при обследовании могли ему предъявить законнорожденных сыновей и дочерей, он раздавал по тысяче ассов за каждого.

19. Дион Кассий, LXIX 23, 3

Если всячески следовало поощрять всякого, кто имел детей, он (Адриан) и наказания смягчал в соответствии с числом детей.

20. P. Оху. IV 744. Оксиринх

Иларион сестре Алите [65] сердечный привет, а также госпоже моей Беруте и Аполлинарии. Знай, что мы все еще находимся в Александрии. Не беспокойся, если все возвращаются [66], а я остаюсь в Александрии. Прошу и умоляю тебя, позаботься о ребенке, и, если я скоро получу заработную плату, я пошлю тебе. Если ты в добрый час (?) родишь, то если это будет мальчик, оставь его; если же девочка, выбрось ее. Ты сказала Афродисиате (для передачи мне), что, мол, не забудь меня. Как я могу забыть тебя? Итак, прошу тебя, не беспокойся. В 29-й год Цезаря, 23 пауни [67].

(На обороте написано: «Илларион Алите сдай».)

21. Гай, Inst. Lex Papia Poppaea об ограничениях имущественных прав холостых и бездетных

I. 145. …по закону Юлия и Папия Поппея женщины освобождаются из-под опеки только по праву детей [68].

II. 111. …также и бездетные, т. е. не имеющие детей, которым закон Папия запрещает приобретать больше половины наследства или легатов.

II. 206. После Папиева закона отпавшая доля становится выморочной и переходит к тем наследникам по завещанию, которые имеют детей.

II. 286. Также холостые, которым по закону Юлия запрещено получать наследство и легаты, когда-то, по-видимому, могли получать фидеикомисы [69].

286а. Равным образом бездетные, которые по закону Папия теряют половину наследств и легатов за то, что не имели детей, некогда могли, кажется, получать полностью фидеикомисы.

III. 50. Но закон Папия предоставил свободнорожденной патронке, пользующейся привилегией двоих детей, а вольноотпущеннице — ради троих детей почти те же права, которыми по эдикту претора пользовались патроны.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.