ДИЯЛА ТОГДА И СЕЙЧАС

ДИЯЛА ТОГДА И СЕЙЧАС

Причина того, что Соединенным Штатам так и не удалось изгнать АКИ из иракской столицы, кроется в том, что достигнутые ими успехи оказались обманчивы. Когда в июне 2006 г. в Хибхибе был убит аз-Заркави, УВСН получило доступ к секретным данным разведки АКИ. Оказалось, джихадисты знали о том, что теряют свою главную цитадель, так называемый «Треугольник смерти» в южной части Багдада, которая переходила к американцам. Как раз перед гибелью аз-Заркави раздумывал над тем, чтобы сменить месторасположение своей штаб-квартиры. Но территориальные завоевания Коалиции оказались попросту пирровой победой, потому что достигнутые цели были тактическими, но отнюдь не стратегическими. Означало ли локальное поражение АКИ ее поражение в масштабе всей страны? Соперничающие лагеря внутри оборонного ведомства США так не считали. Анализ, проведенный военной разведкой по заказу Джорджа Кейси-младшего, предшественника Петрэуса, подтвердил, что террористические акты в стиле аз-Заркави — самоподрывы шахидов, снайперские обстрелы, взрывы самодельных мин — стали случаться реже19. К тому же подавляющее большинство из них совершалось в четырех провинциях из 18, на которые разделен Ирак; однако половина населения сосредоточена в 12 из оставшихся провинций, и на них приходилось всего 6 % совершаемых терактов20. Это, по мнению Кейси, свидетельствовало о том, что если рассматривать страну в целом, то АКИ потерпела в Ираке серьезное поражение.

Оптимистичные оценки Кейси были опровергнуты Дереком Харви, который считает, что методология, использованная генералом при проведении анализа, была неверна, и он некорректно применил приемы краткосрочного прогнозирования для исследования долгосрочных событий. Харви привел данные опроса, проведенного Управлением военной разведки США, результаты которого показали, что степень доверия иракцев к оборонным структурам своего правительства была минимальна, и при этом они восхищались «вооруженным сопротивлением». Это не сулило ничего хорошего, поскольку народная поддержка множила ряды повстанцев, и они могли и дальше держать иракскую систему национальной безопасности в состоянии кризиса. Харви также отметил, что используемый военными метод подсчета терактов дает результаты, вводящие в заблуждение, поскольку при этом учитываются лишь успешные атаки боевиков — те, что привели к жертвам. Ну а как быть с неудавшимися или плохо удавшимися терактами? Если у бомбы не сработал детонатор или если при взрыве никто не погиб и не был ранен, можно ли считать такое событие терактом, свидетельствует ли оно о том, что АКИ по-прежнему может терроризировать жителей Ирака и имеет для этого все возможности?21

Анализ Харви оказался правильным, хотя результаты его были более удручающими. Поскольку АКИ придерживалась практики перемещения своих командных центров из одного города в другой, стратегия Кейси, сконцентрированная на контртеррористических мерах, вылилась в нечто, напоминающее игру «Прихлопни крота».

К 2007 г. АКИ создала новую штаб-квартиру в Баакубе, главном городе провинции Дияла. Джихадисты, так же как и в прошлом году в Эр-Рамади, захватили не только город, но и отдаленные сельские районы к югу, расположенные в долине реки Дияла, что позволяло им перемещаться и действовать скрытно22. Резервная база организации располагалась в соседнем Бах-ризе23, бывшем баасистском укреплении, в котором проводились публичные казни и содержались похищенные местные жители23. Что касается способов «правления», к которым прибегала АКИ, то она захватила хлебозаводы за пределами города и ввела нормирование продуктов, чтобы принудить тех, кого они не лишили собственности и не убили, к покорности. Именно Бахриз стал местом одного из самых кровопролитных сражений иракской войны.

Оно началось в марте 2007 г., когда механизированный батальон армии США на боевых машинах «Страйкер» и подразделение десантников выдвинулись к Бахризу с намерением овладеть городом и попали под шквальный огонь противотанковых гранатометов и снайперов. Враг действовал «малочисленными группами», используя «ухищрения», как рассказывал сержант 1-го класса Бенджамин Ханнер репортеру газеты Washington Post24. «Ими хорошо управляют, операция была умело спланирована, их система связи друг с другом, а также система раннего предупреждения очень эффективны». Они также умело расставляли ловушки. Боевики заложили 27 самодельных взрывных устройств на участке дороги протяженностью в полтора километра, но сделали так, что только одно из трех или четырех заложенных устройств работало. «Я никогда ни до, ни после этого не видел такой организованности, — рассказывал Гордону и Трейнору старший сержант Шон Макгвайр. — Они действительно очень хорошо организованы и обучены. Отлично стреляют. И метко. Вместо того чтобы высовываться из-за угла, стрелять, а потом убегать, они занимают позицию и искусно маневрируют, подбираясь к вам. Это было похоже на то, как тренируют американских солдат»25.

Джихадисты также интенсивно использовали взрывные устройства, которые закладывались в стены зданий в Бахризе и срабатывали, как только солдаты входили туда. В 2013 г. подобные устройства в высшей степени результативно применяла ИГИЛ — на этот раз против иракских солдат и полицейских в Ниневии, чтобы нанести им потери или заставить дезертировать. С учетом того, с какой легкостью в следующем году ИГИЛ овладела Мосулом, становится ясно, что эти взрывные устройства заметно деморализовали иракскую армию.

Спустя годы после сражения за Бахриз Дияла стала очевидцем возобновления межконфессиональной войны — шиитские ополченцы выступили против вновь возникшей суннитской «Ас-Сахвы», объявившей себя противником репрессивного правительства аль-Малики. Эта провинция также стала ареной ожесточенных боев с ИГИЛ. Абу Бакр аль-Багдади принадлежит к племени Бобадри из Диялы, и именно там в декабре 2013 г. ИГИЛ объявила об учреждении своей новой провинции. Аль-Аднани, пресс-секретарь ИГИЛ, также сообщил о том, что война джихадистов против иракских шиитов будет вестись в основном отсюда.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.