РЕАЛИСТИЧНАЯ ОЦЕНКА

РЕАЛИСТИЧНАЯ ОЦЕНКА

Начнем с того, что нас интересует в первую очередь число погибших беларусов на территории Беларуси в нынешних границах. Ведь именно про них политики и маргинальные обыватели фантазируют, что «каждый третий беларус погиб». Число погибших евреев БССР более-менее определено — от 750 тысяч до 1 миллиона. Поэтому задача кажется на первый взгляд несложной: вычесть из числа погибших жителей БССР эти цифры — и станет ясным примерное число погибших беларусов.

Однако если рассуждать строго научно, то неверна формулировка всех наших ученых о погибших «гражданах БССР». Дело в том, что по международному праву жители Западной Беларуси не являлись гражданами БССР и СССР до окончания войны. Это были граждане Польского государства как жертвы нацистской агрессии. Факт выдачи им советских паспортов в 1940 году являлся незаконным. Это фактически признал сам Сталин, приказав после нападения Гитлера на СССР вернуть около 450 тысячам ссыльных поляков их польские паспорта. По логике, эти паспорта надо было вернуть и западным беларусам. В итоге уже получается «убыль населения БССР» только из-за того, что поляки, получившие в 1940 году «беларуское гражданство», снова были его лишены, им вернули польское гражданство. Этот факт никто из ученых не учитывал. Кроме того, в Польшу после войны под видом «поляков» переехали десятки тысяч беларусов-католиков, что тоже было зачтено в «убыль населения БССР», ведь в 1940 году они значились жителями БССР.

Вообще говоря, подсчет убыли населения по «разделам потерь» часто ошибочен не только из-за самой неточности подсчетов, но и из-за дублирования. Например, статистическое исследование «Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил» под общей редакцией генерал-полковника Г. Ф. Кривошеева (Москва, 2001) дает цифру погибших жителей БССР в рядах вооруженных сил СССР и в партизанских отрядах — 252,9 тысячи. Это — точная цифра, и она, кстати, противоречит вычислениям Э. Г. Иоффе («На фронте сложили голову 327 тыс. 108 человек, в партизанских отрядах — около 45 тыс.»). Как видим, по данным Генштаба РФ число погибших военнослужащих и партизан от БССР меньше на 100 тысяч с лишним. Но проблема в том, что цифра в справочнике Кривошеева (252,9 тысячи) тоже завышена.

Уточним, из них почти 50 тысяч — не беларусы, а евреи. Беларусов же непосредственно менее 200 тысяч. Но и среди них погибло только около 150 тысяч, так как Генштаб РФ относит около 50 тысяч военнопленных беларусов, сдавшихся летом — осенью 1941 года и попавших в разряд «безвозвратных потерь». А они были вполне живыми: немцы до зимы 1941 года отпустили по домам всех пленных беларусов и украинцев — около 150 тысяч. Интересно то, что большинство их потом служило в 39 полицейских батальонах, на базе которых потом была создана 30-я дивизия СС «Белорутения» (численностью 20 тысяч человек). Они тоже зачтены в потери БССР, но уже как коллаборационисты. Кстати, вне связи с ней генерал НКВД Кобулов докладывал, что только с сентября 1944 по март 1945 года (то есть за 7 месяцев) в БССР было арестовано 100 тысяч «пособников оккупантов».

Очевиден факт дублирования потерь. Далеко не все советские военнопленные погибли, из них формировались и дивизии СС, и вспомогательные подразделения Вермахта, и полицейские батальоны. Один из которых, кстати, сжег Хатынь, это 118-й украинский полицейский батальон, чей костяк составляли бывшие кадровые офицеры Красной Армии. По версии же Генштаба РФ выходит, что Хатынь сожгли «мертвые души».

Один этот пример показывает, что вычислять число погибших беларусов по неким «спискам» дело заведомо бесперспективное. Поэтому ученые дружно указывают, что единственным реалистичным критерием оценок является демография.

Но как только мы начинаем смотреть на вещи с точки зрения демографии, то спотыкаемся уже на первом «поразительном» демографическом факте, о котором пишет А. Литвин в своем очерке:

«С учетом умерших за это время естественной смертью, если возрастные коэффициенты смертности в 1941–1945 гг. считать такими, как в 1940 г., то число умерших за четыре года составило бы примерно 800 тыс. чел.».

Сразу вопрос к ангажированным историкам: почему они «забывают», что в БССР за время войны, согласно довоенным тенденциям, должны были умереть своей смертью 800 тысяч ее жителей? Зачем понадобилось умерших стариков причислять к «жертвам немецко-фашистских захватчиков»?

Это фальсификация, чем никогда не занимались ученые и политики других стран, участвовавших в войне. Поэтому у них и потери, вызванные действиями врага, намного меньше. На их фоне потери БССР кажутся фантастическими. Для примера: Великобритания потеряла 0,9 % населения, Япония — 3,4 %, Югославия — 10,9 % (800 тыс. человек), Польша — 17,2 %. При этом удивляет, что Беларусь могла понести потери больше, чем Польша. Такого не могло быть потому, что не могло быть никогда.

Итак, первый пункт. Без всякой войны в 1941–1945 гг. Беларусь должна была потерять около 800 тысяч человек из-за естественной убыли населения по тенденции довоенного времени. Война тут ни при чем. Если бабушка в возрасте 85 лет умерла от старости в 1942 году — зачем записывать ее «убитой немцами»?

Второй пункт. Э. Г. Иоффе выдумал миф о «каждом третьем», исходя из того, что в 1941 году население БССР (в современных границах Республики Беларусь) составляло 9,2 млн, тогда как в конце 1944 года — около 6,3 млн человек.

Данные демографии опровергают эту выдумку. Согласно энциклопедии «Беларусь» (Минск, 1995) и советским изданиям, в 1940 году в БССР было 9 млн жителей, в 1950–7,7 млн, в 1960–8,15 млн. За 10 лет — с 1950 по 1960 год, население БССР выросло на 450 тысяч, условно можно эту тенденцию перенести на период 1945–1950 гг. (хотя в тот период рождаемость, конечно, была существенно ниже) и получим прирост 225 тысяч. В итоге получаем, что в 1945 году население БССР составляло около 7,45 млн человек. Это означает, что потери БССР составили 1,55 млн.

А по Иоффе получается, что жители в БССР увеличили свою численность за 10 лет с 1950 по 1960 год на 450 тысяч, тогда как с 1944 по 1950 — на 1,4 млн, т. е. за 5 лет — на миллион больше, чем в последующее десятилетие. Как такое возможно? Никак. Это не объяснить даже версией, что «русские приехали восстанавливать республику». Сюда не приехало свыше миллиона русских. Согласно цитированной выше энциклопедии, процент русских в БССР остался примерно на довоенном уровне (в 1926–7,7 %, а в 1959–8,2 %), как не изменился и процент беларусов (в 1926–80,6 %, в 1959–81,1 %). Причем рост процента беларусов и русских в БССР по сравнению с 1926 годом вызван, очевидно, истреблением евреев: в 1926–8,2 % (больше числа русских), в 1959–1,9 %.

При этом в годы войны и последующие 5 лет рождаемость была низкой. Откуда же взялись в 1950 году 7,7 млн жителей БССР при 6,3 млн в 1944? Ясно, что Иоффе не учел эвакуированных жителей республики и призванных в армию. Без них и создается впечатление о «каждом третьем». Хотя они вполне живые, вскоре благополучно вернулись домой.

Согласно демографическим данным, БССР за годы войны потеряла мертвыми (не путать с мигрантами!) примерно 1,6–1,8 млн жителей, из которых около 400 тысяч — не жертвы войны, а умершие естественной смертью люди (оценка составляет 800 тысяч, но из них 400 тысяч, как представляется, приходится на долю уничтоженных евреев и беларусов). Непосредственными жертвами войны, таким образом, стали 1,2–1,4 млн человек. Это сопоставимо с потерями в Польше, и это не «каждый четвертый», а только каждый шестой.

Сколько же погибло именно беларусов?

Как говорилось выше, эта оценка связана с оценкой числа погибших евреев БССР, а она разная у исследователей. Мнения таковы, что в БССР погибло от 750 тысяч до миллиона евреев. Получается, что беларусов погибло от 400 до 750 тысяч — из примерно 7,7 миллионов беларусов БССР 1940 года. Что не «каждый третий погибший беларус», как фантазирует депутат Локоть, а максимум каждый десятый. Причем, судя по всему, более верны оценки потерь беларусов в 450–500 тысяч. Тогда получается, что погиб каждый двенадцатый беларус.

При этом свыше половины погибших в войну беларусов вовсе не воевали за СССР, как фантазирует коммунист А. Е. Локоть.

Были массовые репрессии 1939–1941 годов в отношении жителей «освобожденной» Западной Беларуси, депортации беларусов, «разгрузка» тюрем НКВД от «политических» 23–25 июня 1941 года и прочее. Были коллаборационисты. И зачастую граждан БССР (евреев) убивали не немцы, а другие граждане БССР (беларусы). Например, в очерке А. Литвина сказано:

«По сведениям ЧГК (Чрезвычайной Государственной Комиссии), в Борисове было расстреляно 23 598 человек (из них 248 женщин и 63 детей), убито и замучено более 10 тысяч (10 052) военнопленных, вывезено в рабство 544 человека (374 мужчин и 172 женщин) и 50 погибло во время воздушных налетов. Всего — 34 246 человек».

Только он не уточняет, что самопровозглашенные летом 1941 года власти Борисова тут же самовольно расстреляли 7 тысяч евреев города, то есть беларусы в Борисове сами расстреляли своих евреев. Из-за этого немецкие оккупационные власти послали туда комиссию, чтобы разобраться в этом произволе и наказать виновных в самоуправстве, чтобы «такого впредь не повторялось» (не истребления евреев, а самоуправства: порядок прежде всего).

Понятно, что этот факт не красит ныне Борисов в день 9 мая, потому этот и подобные ему случаи в Беларуси стараются прочно забыть. Вопрос о том, сколько евреев БССР уничтожили беларусы, полностью закрыт для обсуждения.

Но «шило в мешке» не спрятать. Печально знаменитую Хатынь 22 марта 1943 года сожгли не немцы, а полицаи из Украины, 118-й украинский полицейский батальон. Мало того, костяк батальона составляли бывшие кадровые офицеры РККА. В декабре 1986 года в ходе судебного процесса начальник штаба этого батальона Васюра говорил:

«Это была шайка бандитов, для которых главное — грабить и пьянствовать. Возьмите комвзвода Мелешко — кадровый советский офицер и форменный садист, буквально шалел от запаха крови. Повар Мышак рвался на все операции, чтобы позверствовать и пограбить, переводчик Лукович истязал людей на допросах, насиловал женщин… Все они были мерзавцы из мерзавцев».

А советская статистика причисляла этих палачей своего народа (Лукович — беларуская фамилия) к «жертвам немецко-фашистских оккупантов»… Впрочем, история с Хатынью — дело крайне темное, в СССР сотрудники КГБ открыто мешали историкам ее расследовать. Скрывается до сих пор то, что в деревне отстреливались из хат партизаны (34 трупа нашли с оружием в руках). Именно они до этого заперли всех жителей в амбаре за «связь села с полицаями». А несколькими часами ранее эти же партизаны уничтожили соседнюю деревню по такому же обвинению (сожгли селян семьями, включая младенцев), затем напали на полицейский батальон, убив его немецкого командира и несколько украинцев, потом захватили Хатынь, жителей которой тоже обвиняли в «связи с полицаями». Некоторые исследователи считают, что селян сожгли сами партизаны, или же амбар загорелся от взрыва по соседству, ведь в селе шел полномасштабный бой. (Подробнее об этом в статьях, опубликованных в дайджесте «Деды», № 7, 2011.)

Но проблема не только в том, что Хатынь была уничтожена в ходе боя с партизанами, вовсе не немцами, и не в ходе «карательной акции» (как это показано, например, в лживом фильме Элема Климова «Иди и смотри», снятом к 40-летию победы). Куда печальнее то, что часто повторяемая фраза о «сотнях сожженных белорусских сел» — это миф, потому что сожжены были в абсолютном большинстве не беларуские «вёски», а еврейские местечки в рамках операций по «окончательному решению еврейского вопроса». Почему об этом молчат? Почему не указывают нигде, сколько именно еврейских местечек в БССР было сожжено вместе с населением и кто именно их сжигал? Вот так и создаются заблуждения…

И последнее: к потерям БССР в войне следует относить утраченные Виленщину и Белосточчину. Войну мы вроде как выиграли, но потеряли и родные земли, и более миллиона живущих там беларусов. Но не по вине немцев, а по решению Кремля. Получается, что Беларусь потеряла от действий коммунистической Москвы беларусов больше, чем от нацистов Германии. А коммунист А. Е. Локоть от КПРФ нас с этим еще и поздравил…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.