6.2. Гвардейцы фюрера

6.2. Гвардейцы фюрера

Современный российский читатель, интересующийся историей Третьего рейха, пребывает в плену многочисленных заблуждений, созданных еще советской пропагандой. Так, штурмовики СА воспринимаются сбродом, состоявшим из темных малообразованных лавочников, выпивох и драчунов. В то же время члены охранных отрядов СС предстают элитой общества – союзом прекрасно вышколенных и образованных людей, имеющих благородное происхождение, орденом «голубой крови».

На самом же деле все было с точностью до наоборот. В штурмовые отряды СА шли молодые офицеры с высшим образованием и студенты с военным опытом – среди них хватало выходцев из самых благородных и древних семейств Баварии. А вот охранные отряды СС начинали свою историю с группы мелких мюнхенских лавочников, объединившихся вокруг Адольфа Гитлера по причине искреннего обожания и желания уберечь «любимого» фюрера от любых опасностей и невзгод.

Структура, вошедшая в историю под зловещей аббревиатурой СС, появилась в марте 1923 года. Несколько «старых борцов» поклялись лично Гитлеру защищать его от врагов даже ценой собственной жизни. Они назвали себя «Stabswache» («Охрана штаба»). Именно тогда в нацистской партийной форме впервые появился черный цвет. «Гвардейцы» фюрера решили внести в свое обмундирование элементы, которые отличали бы их от штурмовиков. Поэтому, кроме серо-зеленых фронтовых мундиров и ветровок защитного цвета, они носили черные лыжные кепки с серебристым изображением «мертвой головы», а красное поле нарукавной повязки со свастикой обшили по краям черной лентой. Кстати, «мертвую голову» (Totenkopf) «Охрана штаба» позаимствовала у гусар старой кайзеровской армии – она должна была обозначать угрозу врагам и готовность к жертве ради фюрера.

Йозеф Берхтольд – командир ударного отряда «Адольф Гитлер»

История «Охраны штаба» оказалась недолгой – уже через два месяца капитан Герман Эрхардт порвал с Гитлером и забрал своих офицеров из руководства штурмовиков. Тогда фюрер создал новую охранную структуру, назвав ее ударным отрядом (Stosstrupp) «Адольф Гитлер». Возглавил подразделение торговец канцтоварами и казначей национал-социалистической партии Йозеф Берхтольд; его заместителем назначили опытного ветерана Юлиуса Шрека. Ежедневно члены ударного отряда встречались в мюнхенской пивной «Торброй». Там, в прокуренных залах кегельбана, обсуждались первые боевые операции. Члены отряда принадлежали к иной социальной группе, чем штурмовики Эрнста Рема и Германа Эрхардта, происходя в своей массе из мелкобуржуазных кварталов и рабочих окраин Мюнхена. Если среди них и встречались офицеры, то исключительно – лейтенанты запаса. Первый и главный телохранитель фюрера Ульрих Граф ранее работал мясником и прославился как борец-любитель. Личный друг Гитлера, часовщик Эмиль Морис, находился в розыске за растрату. Еще один охранник, бывший конюх Христиан Вебер, работал в мюнхенском трактире в качестве полового. Именно эти малограмотные, но физически сильные люди взяли на себя задачу оберегать здоровье и жизнь Гитлера. Куда бы ни направлялся фюрер, там тут же появлялись его «гвардейцы», вооруженные «ластиками» и «зажигалками» (так они называли свои резиновые дубинки и пистолеты), чтобы оградить вождя от возможных противников. В 1942 году Гитлер с восторгом вспоминал об этих людях, «постоянно готовых к революционному подвигу знавших, что впереди – жестокая борьба».

После «пивного путча», заключения в крепость и освобождения пути Адольфа Гитлера и штурмовиков СА на некоторое время разошлись. Фюреру нацистов пришлось пересмотреть свое отношение к личной охране – теперь она должна была стать боевым ядром НСДАП. «Я сказал себе тогда, – вспоминал Гитлер позже, – что мне необходима такая личная охрана, которая, будь она даже и немногочисленной, должна быть мне безоговорочно преданной, чтобы охранники, если потребуется, были готовы пойти за меня даже против собственных братьев. Лучше иметь всего двадцать человек, при условии, разумеется, что на них можно полностью положиться…»

Естественно, рядовые партийцы получили иную версию о причинах образования СС, которая со временем вошла в учебники истории Третьего рейха. Поскольку отряды штурмовиков СА находились под запретом, в феврале 1925 года возрожденная национал-социалистическая партия сформировала службу самоохраны, призванную защитить ее от «террора со стороны политических противников». В этой версии умалчивалось, конечно, что Гитлер сознательно оттягивал воссоздание штурмовых отрядов – запрет деятельность СА отнюдь не распространялся на всю территорию Германии, в северо-западной части страны отряды штурмовиков, только вот они отказывались признать своим вождем мюнхенского фюрера. Тогда-то Гитлер и решил воспользоваться сложившейся ситуацией для создания личной «гвардии». В апреле 1925 года он приказал ветерану ударного отряда Юлиусу Шреку, ставшему к тому времени еще и личным водителем фюрера, сформировать новую охрану штаба. Так, в апреле 1925 года и появились охранные подразделения нацистской партии СС («SS», «Schutzstaffel»).

Первых эсэсовцев Шрек отыскал там же, где ранее набирал личный состав для «Охраны штаба» и ударного отряда «Адольф Гитлер» – среди завсегдатаев пивной «Торброй». Первоначально охранный отряд состоял лишь из восьми человек, служивших ранее в «Адольфе Гитлере». Сохранилась и старая форма. Нововведением стала общепартийная коричневая рубашка, сменившая серо-зеленый френч, а также черный галстук. Вскоре Юлиус Шрек приступил к формированию охранных отрядов за пределами Баварии. 21 сентября 1925 года он издал циркуляр, в котором всем местным организациям НСДАП предписывалось создать подразделения СС, состоящие на местах из десяти, а в Берлине – из двадцати человек. Шрек внимательно следил за тем, чтобы в СС попадали только специально отобранные люди, соответствующие нацистскому представлению о «нордическом» типе. Набиралась в основном молодежь – в возрасте от 23 до 35 лет. Новобранцы должны были обладать «отменным здоровьем и крепким телосложением». При поступлении им надлежало представить две рекомендации, а также полицейскую справку о проживании в течение последних пяти лет в данной местности. «Кандидатуры хронических пьяниц, слабаков, а также лиц, отягощенных иными пороками, не рассматриваются», – гласили официальные «Правила СС».

Юлиус Шрек не терпел конкурентов. Когда в ноябре 1925 года «Народный наблюдатель» опубликовал заметку о том, что в мюнхенском районе Нойхаузен некий Дауб сформировал из пятнадцати бывших штурмовиков охранный отряд и назначил себя его фюрером, Шрек пришел в бешенство. Он сразу направил в адрес правления партии письмо следующего содержания: «Это так называемое формирование – не что иное, как переименование бывшего отряда СА в охранный отряд. В связи с этим руководство СС просит правление партии потребовать от данных господ не использовать для их подразделения название "охранный отряд". Подобное обезьянничанье не должно причинить ущерб созданной с большими усилиями организации, базирующейся на здоровой основе».

Шрек без устали призывал ускорить «объединение лучших и надежнейших членов партии для охраны и самоотверженной работы на благо движения». Главными задачами СС он объявил «охрану собраний, привлечение подписчиков и спонсоров для газеты "Народный наблюдатель" а также вербовку новых членов партии». То есть фактически на СС были возложены обязанности, которыми до «пивного путча» занимались СА.

Тем временем в Мюнхен начали поступать победные реляции от региональных СС. Так, в Дрездене эсэсовцам удалось предотвратить попытку взрыва на нацистском собрании, якобы подготовленного коммунистами. «После того как в "Мраморном дворце" объединенные отряды СС из Дрездена, Плауэна, Цвиккау и Хемница не только основательно избили коммунистов, но и повыкидывали некоторых из них из окон, – ни один марксист в Саксонии больше не посмеет потревожить наших собраний!» – рапортовал местный командир охранного отряда.

В апреле 1926 года прибывший из австрийской эмиграции командир ударного отряда Йозеф Берхтольд сменил Шрека на посту руководителя СС. После возвращения амнистированных участников «пивного путча» Гитлер возвел охранные отряды в ранг элитной организации. 4 июля 1926 года на Втором съезде партии в Веймаре фюрер вручил СС так называемое «знамя крови» – то самое полотнище, под которым 9 ноября 1923 года его колонны шли по Мюнхену на штурм демократии.

СС росли и набирали силу. Теперь Гитлер мог повторить попытку создать свои собственные СА: он прекрасно понимал, что без такого инструмента не сможет пробиться к власти в Германии – стране, помешанной на партийных армиях и марширующих колоннах. Однако вожаки большинства штурмовых отрядов за границами Баварии продолжали с недоверием относиться к ефрейтору, провалившему революцию. Возникла необходимость в достаточно авторитетном «посреднике», который должен был примирить два конкурирующих крыла боевой организации нацистов. И такого человека Гитлеру удалось найти в лице бывшего вождя северогерманского «Добровольческого корпуса», капитана Франца фон Пфеффера фон Саломона, который временно возглавил все штурмовые отряды на территории Германии, включая СС. Хотя фон Саломон и должен был безоговорочно выполнять все директивы партийного вождя, он мог по своему усмотрению заниматься организацией и строительством подчиненной ему структуры. Командир ударного отряда Йозеф Берхтольд, который в утешение получил звание рейхсфюрера СС, чувствовал тем не менее, что его планы по созданию элитарного подразделения НСДАП, находятся под угрозой: СС могли попасть в зависимость от лидеров штурмовиков и партийных бюрократов. Он попытался выправить положение специальными директивами, которые определяли особый статус СС, но победить партийный аппарат не удалось, и Берхтольд подал в отставку. В марте 1927 года новым рейхсфюрером СС стал его заместитель Эрхард Хайден.

Новый глава охранных отрядов Генрих Гиммлер

Своим приказом Франц фон Пфеффер фон Саломон запретил руководителям СС создавать свои подразделения в населенных пунктах, где штурмовые отряды СА были недостаточно сильно представлены. Была введена квота: численность эсэсовцев не должна превышать 10 % от списочного состава местных отрядов СА. В связи с этим к 1928 году количество членов СС упало с 1000 до 280 человек. Но самое унизительное: все чаще «элите» партии приходилось подчиняться распоряжениям фюреров штурмовиков, выполнять их мелкие поручения, раздавать пропагандистские материалы, распространять газету «Народный наблюдатель», нести вспомогательную службу. Только вера в собственную исключительность позволила войску лавочников идти вперед. Выживанию также способствовали жесткие условия приема и доведенная до идеала дисциплина – тех, кто роптал, немедленно изгоняли из рядов.

«СС никогда не участвует ни в каких дискуссиях на партийных собраниях или лекциях. То, что каждый член СС, присутствуя на подобных мероприятиях, не позволяет себе курить или покинуть помещение до окончания лекции или собрания, служит политическому воспитанию личного состава, – гласил приказ № 1, подписанный Эрхардом Хайденом 13 сентября 1927 года. – Рядовые эсэсовцы и командиры молчат и не вмешиваются в доклады и дискуссии (местного партийного руководства и СА), так как это их не касается…»

Согласно приказам новоиспеченного рейхсфюрера, каждое подразделение перед началом партийного мероприятия должно было выстроиться «в колонну по двое по росту» и приготовиться к проверке документов; настоящего эсэсовца обязывали иметь при себе следующие документы: членский билет НСДАП, удостоверение и песенник СС. Особенно четко должен был выполняться приказ № 8, запрещавший ношение оружия – Гитлер, получивший к тому времени прозвище Адольф-законник, собирался легально прийти к высшей политической власти, посему возрожденная партия официально порвала с нелегальными военными формированиями. Офицерам СС предписывалось ежедневно на построении обыскивать личный состав и забирать найденное оружие.

Железная дисциплина, царившая в СС, производила впечатление даже на политических противников. В секретной сводке Мюнхенского управления полиции можно было прочесть сообщение, граничащее с восхищением: «Какие строгие требования предъявляются членам СС! При малейших отступлениях от правил, закрепленных текущими приказами, провинившегося ожидают денежные штрафы, изъятие нарукавной повязки на определенное время или отстранение от службы. Особое внимание уделяется поведению в строю и состоянию обмундирования каждого эсэсовца».

И все же следовало определиться с перспективами: без возможности увеличивать численный состав охранные отряды были обречены на прозябание в тени штурмовиков. Задача по реформированию СС была возложена на молодого члена партии Генриха Гиммлера, который вступил в должность рейхсфюрера 6 января 1929 года.

Гиммлер энергично приступил к созданию рыцарского ордена внутри Национал-социалистической партии. Поначалу напористость дипломированного агронома и птицевода вызывала у партийных бонз снисходительную улыбку. Рассказывают, что обычно мрачный Рудольф Гесс, узнав о назначении, хлопал себя по ляжкам, задыхаясь в приступе смеха. Действительно, Гиммлер многим нацистам казался чудаком. Его считали сектантом, пытающимся скрестить свои представления об элитном отборе, полученные на птицеферме, с расовыми догматами партийной идеологии. Однако вскоре стало не до шуток.

Прежде всего Гиммлер разработал амбициозную программу действий, направленную на быстрое увеличение численности охранных отрядов, а также на создание имиджа СС как элитной организации. В апреле 1929 года он направил Гитлеру на утверждение проект постановления, фактически призванный придать охранным отрядам статус ордена. С этого дня членом СС могло стать только лицо, соответствовавшее серьезным параметрам отбора. Понятно, что для прилежного последователя мистического учения «почвы и крови» не существовало иного отбора, кроме расового, иного мужского идеала, чем лубковый образ нордического воина.

«Так же, как селекционер-семеновод берет старый хороший сорт растений, загрязненный примесями, и, чтобы очистить его> высаживает в грунт, а пропалывает неудачные саженцы, – писал Гиммлер позже, – мы решили отсеять всех неподходящих для охранных отрядов людей чисто по внешним признакам».

Однако при точном соблюдении столь строгих принципов Гиммлеру пришлось бы выгнать из СС половину личного состава, поскольку значительная часть членов организации, выходцев из мелкой буржуазии, никак не походила на арио-германский идеал. Но Гиммлер не собирался уничтожать доставшееся ему детище и отыскал простой выход из положения. Согласно его приказам, новые принципы отбора не распространялись на «старых бойцов» – ветеранов Первой мировой войны, а селекции подвергались лишь неофиты. «Сначала я предъявил требование к росту кандидатов (1 метр 70 сантиметров), – рассказывал Гиммлер впоследствии. – Люди, рост которых составляет определенное количество сантиметров, несомненно должны иметь нужную кровь». Рейхсфюрер распорядился доставлять ему фотографии всех кандидатов в СС и часами изучал их с лупой, пока не убеждался, что кандидат подходит под то понятие, которое он считал «хорошей кровью».

Гиммлер объяснял подчиненным: «Я рассуждаю следующим образом. Если в лице кандидата имеются ярко выраженные признаки чужой крови, например слишком широкие скулы, я начинаю думать: не выглядит ли изучаемый слишком по-монгольски или по-славянски. А почему? Хочу привлечь ваше внимание к собственному опыту. Вспомните, пожалуйста, лица членов солдатских советов 1918 и 1919 годов. Каждый из вас, кто был тогда офицером, должен помнить тех людей. Каждый из вас должен прийти к выводу, что большинство из них выглядело довольно непривычно для нашего немецкого глаза, их черты лица выдавали что-то странное, выдавали чужую кровь».

Такое заявление рейхсфюрера СС доказывает, что его приверженность биологическому отбору, ориентированному на «хорошую кровь», базировалась не только на расовой одержимости. Присутствовал здесь и тонкий расчет. Он бил по чувствам бывших офицеров, которые так и не смогли забыть сорванные погоны и отнятые привилегии. Для многих из них именно солдатские Советы стали символом не только унижения, но и позора.

Идея об «элите крови», сделавшаяся основой идеологии СС, быстро захватила умы бывших военных, студентов, безработных мелких чиновников, метавшихся между реваншистскими союзами и надеявшихся найти выход из тупика в какой-то новой общественной формации. Согласно гиммлеровской концепции расовой элиты, этим людям было обещано обретение родины, гарантировалось спасение от духовной смуты и – что самое главное! – возвращение высокого социального статуса.

Прежде элитарность в Германии относилась к сугубо социальным понятиям. К элите принадлежал тот, кто обладал собственностью, образованием или благородным происхождением. Для «потерянного» поколения фронтовиков путь в элиту республиканской Германии был закрыт: неспособность приноровиться к новым условиям и синдром военного поражения вытолкнули их на обочину общества. Посему идея Генриха Гиммлера создать вместо традиционной сословной элиты аристократию расы вызвала широкий отклик среди неофитов НСДАП. Охранные отряды могли стать пристанищем для всех «униженных и оскорбленных» партийцев. Эти люди ожидали от СС продуманной системы иерархии, организации специфических ритуалов и культивирования чувства сопричастности к вершению истории. Дисциплинарная жесткость также нашла отклик у молодежи, ведь в немецком национальном характере необыкновенным образом сочетались твердость и романтика. Охотно шли в СС и представители среднего класса, справедливо надеявшиеся, что там можно будет сделать быструю карьеру.

Вспомнив навыки политического агитатора, Генрих Гиммлер неутомимо разъезжал по всей стране, вербуя новых членов своего ордена и не обращая внимания на протесты партийных деятелей, недовольных тем, что штандартенфюрер уводит у них подчиненных. Когда Гиммлер заявил о намерении создать в Гамбурге охранный отряд численностью пятьсот человек, местный гауляйтер возразил, заявив, что в городе нет даже такого количества членов НСДАП – деятельный рейхсфюрер проигнорировал его проблемы.

Охранные отряды росли как на дрожжах. В январе 1929 года в их составе было 280 человек, в декабре 1929 года – 1000, в декабре 1930 года – 2727 человек. Чтобы поддержать тенденцию, Гиммлер разрешил своим вербовщиками начать агитацию среди штурмовиков, что ранее было просто невозможно. Разумеется, такая работа вызвала резкое сопротивление региональных руководителей СА. Адольфу Гитлеру пришлось примирять две партийные армии, но он даже помог Гиммлеру в его устремлениях, выпустив в конце 1930 года распоряжение: «Никто из командования СА не имеет отныне права отдавать приказы СС». Охранные отряды наконец-то стали самостоятельными.

К тому времени их форма одежды тоже изменилась: черный цвет закрепился за СС, тогда как у штурмовиков он остался коричневым. Эсэсовцы теперь носили черные фуражки, черные галстуки, черные брюки и нарукавные повязки со свастикой в черной окантовке. На левом рукаве имелась цифра, обозначающая номер соответствующего подразделения.

На первых порах Гиммлер принял за основу организационную структуру СА и ее звания. Самым маленьким подразделением СС стало отделение (шар) из 8 человек с шарфюрером во главе. Три отделения составляли взвод (трупп) под командованием труппфюрера; в нем могло быть от 20 до 60 человек. Три взвода образовывали роту (штурм), представлявшую собой основное подразделение СС, численность ее варьировалась от 70 до 120 человек; командиром роты стал штурм-фюрер. Следующее подразделение – батальон (штурмбан) во главе со штурмбанфюрером охватывал от 250 до 600 человек. Три или четыре батальона сводились в полк (штандарт) с числом личного состава от 1000 до 3000 человек; командир полка – штандартенфюрер. Несколько штандартов образовывали подгруппу, нечто вроде бригады, во главе с оберфюрером. В последующем из нескольких подгрупп формировалась территориальная группа, соответствующая дивизии, которой командовал группенфюрер.

Новая эсэсовская армия оставалась на бумаге – Гиммлеру не хватало людей, способных вдохнуть жизнь в эту конструкцию. Однако Адольф Гитлер оказал помощь СС и в этом вопросе, дав указание командованию штурмовиков выделять в состав вновь образуемых подразделений СС в каждом населенном пункте до половины штатной численности, причем лучших людей. Причем эсэсовское руководство получало право отсылать назад тех, кто не подходил по личным, расовым или деловым качествам. Таким образом, необходимость агитационной работы вербовщиков СС среди личного состава СА отпала. Штурмовики утешали себя надеждой, что отныне вмешательству СС в дела СА будет поставлен заслон. Но они ошибались, не разглядев главной идеи Гитлера, сформулированной им в приказе от 7 ноября 1930 года: «В задачу СС отныне будет входить полицейская служба внутри партии».

Эрнст Рем (справа) и Генрих Гиммлер (по центру) в августе 1933 года

Тем временем раскол между националистическим крылом и сторонниками социалистической части программы НСДАП во главе с Эрнстом Ремом стремительно нарастал. «Моментом истины» стало назначение Адольфа Гитлера на пост канцлера Германии и воссоздание империи после пожара в Рейхстаге. Штурмовики Эрнста Рема, сочли это и своей победой, требуя большей власти. Хотя сам Рем был включен в состав правительства как министр без портфеля, а его подчиненные в коричневой форме получили статус вспомогательных «полицейских» сил и могли теперь открыто расправляться с евреями и «врагами государства», руководители СА вели себя поистине как средневековые наемники, не получившие ожидаемой доли добычи. Они настаивали на второй революции и желали, чтобы СА заменили армию, став своего рода государством внутри государства.

Высшие финансовые круги и генералитет дали Гитлеру ясно понять, что он лишится их поддержки, если не одернет штурмовиков. А Эрнст Рем словно и не чувствовал, что над ним сгущаются тучи, продолжал выступать с критикой фюрера, доходя чуть ли не до прямых угроз. Весной 1934 года Гитлеру стало известно, что Рем тайно вооружил охрану своего штаба пулеметами, что было прямым нарушением существующих запретов. В июне всем членам СА было приказано уйти на месяц в отпуск. Но главный удар был нанесен по истечении этого месяца – обвинив командование штурмовиков в измене и подготовке переворота, 30 июня 1934 года СС нанесли сокрушительный удар по СА. Уничтожение верхушки коричневых вошло в историю под названием «Ночь длинных ножей».

Эрнст Рем был арестован. Два дня спустя Гитлер предложил ему покончить с собой. Рем отказался, после чего был застрелен прямо в своей камере. Водном только Берлине эсэсовцы арестовали полтораста высших руководителей СА. Большинство из них было тут же казнено – их расстреливали группами. Точные данные о количестве убитых не известны до сих пор. Место Рема фюрер нацистов отдал лояльному обергруппенфюреру штурмовиков Виктору Лютце, как и все его предшественники – бывшему офицеру

Гитлер высоко оценил проделанную эсэсовцами кровавую «работу». 20 июля 1934 года он издал приказ: «Учитывая выдающиеся заслуги сил СС, особенно во время событий 30 июня 1934, я возвожу СС в ранг самостоятельной организации в рамках НСДАП». С этого момента охранные отряды, которые уже в открытую называли «Черным Орденом» («Schwarz Orden»), получили безраздельную власть в Германии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.