Будины и гелоны

Будины и гелоны

БУДИНЫ И ГЕЛОНЫ. Геродот сам объединил эти два разных народа и предупредил читателя, что эллины путают их и называют ошибочной тех и других общим именем гелонов. Как мы уже видели выше, исследователи XX в. поступали противоположно древним эллинам и не помещали гелонов на своих картах. Сопряженность судеб будинов и гелонов требует совместного рассмотрения их географического размещения. Геродот сообщает (§ 10) об этих народах много сведений:

Сыновьями Геракла и девы-змеи были Агафирс, Гелон и младший — Скиф. Когда царство досталось Скифу, «Агафирс и Гелон были изгнаны матерью из этой страны», под которой, очевидно, следует подразумевать «Исконную Скифию» от Истра до Каркинитиды.

Этот параграф дает право считать гелонов племенем, близкородственным самим скифам. Относительно агафирсов мы знаем, что они оказались на северо-западе от основной Скифии; можно думать, что гелоны выселялись в противоположном, северо-восточном направлении (строго на восток жили савроматы).

«…Савроматы занимают пространство в 15 дней пути, начиная от угла Меотиды по направлению к северу. Вся эта страна лишена диких и садовых деревьев. Выше их обитают, владея вторым наделом, будины. Земля здесь покрыта густым лесом разных пород» (§ 21).

Невры «были вынуждены покинуть родину и поселились среди будинов». Это произошло в середине VI в. (§ 105).

«Будины — народ многолюдный; у них у всех светло-голубые глаза и рыжие волосы. В земле их находится деревянный город под названием Гелон. Каждая сторона городской стены длиной в 30 стадий. Городская стена высокая и вся деревянная.

Из дерева построены также дома и святилища. Ибо там есть святилища эллинских богов со статуями, алтарями и храмовыми зданиями из дерева, сооруженными по эллинскому образцу. Каждые два (три?) года там справляют празднество в честь Диониса…» (§ 108).

Геродотовский Гелон давно уже отождествили с грандиозным Вельским городищем на Ворскле в 35 км выше Полтавы[138]. Во всей Скифии и окрестных землях Геродот называет только один город — Гелон. Это не удивительно, т. к. «Вельское городище VII–III вв. до н. э. является самым большим в Восточной Европе городищем скифского времени»[139]. Площадь городища — 4000 га; Вельское городище лишь немного уступало площади Москвы начала XX в. Указанные Геродотом размеры соответствуют не столько сохранившимся до наших дней валам, сколько следам древних рвов, хорошо заметным на плане. 30 стадий Геродота равны 5320 м. Северная стена первоначального Гелона равна 5300 м, а восточная — 5500 м. Совпадение полное.

Б. А. Шрамко убедительно отстоял отождествление геродотовского Гелона с Вельским городищем, отвергнув иные точки зрения[140]. К его многочисленным аргументам могу добавить еще одно соображение: к южной оконечности Вельского городища примыкает старинный русский город Глинск, упоминаемый в списке городов XIV в. Корневые согласные (ГЛН) одинаковы с Гелоном (ГЛН). Возможно, что имя древнего города сохранилось вплоть до средневековья и современности.

При локализации будинов и гелонов город Гелон будет служить нам важным ориентиром.

§ 108 (продолж.) «Жители Гелона издревле были эллинами. После изгнания из торговых поселений они осели среди будинов. Говорят они частью на скифском языке, а частично на эллинском. Однако у будинов иной язык, чем у гелонов; образ жизни их тоже иной».

Греческое происхождение гелонов вызывает сомнение, а приход их сюда с юга, со стороны античных городов Причерноморья, хорошо согласуется с генеалогической легендой об изгнании гелонов из «Исконной Скифии». О родственности их скифам говорит свидетельство Геродота о скифском языке у гелонов. Греческие купцы и греческий язык могут являться не результатом путаницы у Геродота, а отражением вполне реальной ситуации: огромный город Левобережья на реке Пантикапе несомненно посещался греческими купцами, которые могли постоянно проживать в нем[141]. Вполне вероятно, что в таком городе, как Гелон, звучала не только скифская речь гелонов, но и эллинская речь приезжих и местных, уже обосновавшихся здесь греческих купцов. К пестроте этнического состава города Гелона следует добавить еще и то, что он основан гелонами на том участке днепровского Левобережья, который давно уже был колонизован правобережными земледельцами-борисфенитами. Это был, очевидно, большой межплеменной центр на пограничье со степной, кочевой Скифией.

Б. Н. Граков высказал очень интересное соображение по поводу Гелона: «В Вельском городище следует видеть союз сначала двух, а затем трех племен, возникший в начале VI в. до н. э. в виде двух поселений, в середине того же VI в. укрепленных и объединенных Большим городищем. Его размеры указывают, что в город собирались люди с огромного пространства. Значит, эти два племени охватили все поселения по Ворскле, т. е. населенные места переселенцев с правого берега Днепра. В течение V в. к ним присоединилось еще одно новое племя»[142].

Два племени, основавшие общую крепость, — по всей вероятности будины и переселенцы с Правобережья («скифы-пахари», «борисфениты»); третьим племенем могли быть кочевники гелоны, к V в. осевшие на землю.

«Будины — коренные жители этой страны, они ведут кочевой образ жизни. Это единственный народ в этой стране, который питается сосновыми шишками (?).

Гелоны же, напротив, занимаются земледелием, садоводством, употребляют в пищу хлеб. По внешнему виду и цвету кожи они вовсе не похожи на будинов. Впрочем, эллины и будинов зовут гелонами, хотя это и неправильно. Вся земля их покрыта густым лесом разных пород. В обширнейшем из лесов находится большое озеро, окруженное болотами и зарослями тростника. В этом озере ловят выдр, бобров и других животных с четырехугольной мордой…» (§ 109).

«Кочевой образ жизни» совершенно несовместим с тем, что «вся земля их покрыта разнородным лесом». Очевидно, лесные будины занимались примитивным подсечным земледелием, требовавшим постоянных перемещений.

План города Гелона

«За будинами к северу сначала простирается пустыня на 7 дней пути, а потом далее на восток живут фиссагеты — многочисленный, особый народ. Живут они охотой…» (§ 22).

Античный импорт в Восточной Европе (по Н. А. Онайко)

Фиссагетов обычно отождествляют с племенами городецкой культуры[143].

Будины и гелоны упоминаются при описании войны с персами. Иногда оба народа упоминаются совместно, иногда же речь идет только об одних будинах. Геродот знал, что эти народы смешивают друг с другом.

Войско царя Скопаса должно было завлекать персов вдоль Меотиды.

«Два других царства — великое царство под властью Иданфирса и третье, царем которого был Таксакис, соединившись в одно войско вместе с гелонами и будинами должны были медленно отступать…» (§ 120).

«Проникнув в землю будинов, персы нашли там город, окруженный деревянной стеной. Будины бежали, город опустел и персы предали его огню…» (§ 123).

Город в земле будинов (§ 123) не назван, но, по всей вероятности, это уже известный нам Гелон.

В §§ 123 и 124 Геродот допускает серьезную ошибку, повторяя совершенно не к месту текст о будинах и фиссагетах, уже написанный им в § 22. Историка, очевидно, смутило то, что Дарий «дойдя до пустыни с войском, остановился станом на реке Оар…» (§ 124). Перед этим было сказано, что персы разгромили будинов и, пройдя через их страну, достигли пустыни (§ 123), но в этой записи не говорилось, что персы достигли именно северного края лесистой земли будинов. Немыслимо представить себе, что персидское войско могло пройти сквозь «покрытую разнообразным лесом» землю будинов с ее выдрами и бобрами и оказаться на ее северном краю. Та северная пустыня, которая отделяет будинов от фиссагетов, должна быть решительно исключена при описании места, где Дарий построил свои укрепления на р. Оар. Как мы уже видели, Дарий дошел до действительно пустынных берегов Азовского моря вовсе не на север от земли будинов, где бы она ни находилась. Между тем Геродот в § 123 копирует свою запись, сделанную им в § 22, не замечая всей несуразности и нелогичности ее в этом месте[144]. Единственно полезным для нас является дополнение:

«Из земли фиссагетов текут четыре больших реки через область меотов и впадают в так называемое озеро Меотиду. Имена этих рек: Лик, Оар, Танаис и Сиргис» (§ 123).

Здесь тоже не всё одинаково достоверно. Во-первых, Оар и Лик (если под ними разумеются те же реки, что и у К. Птолемея) нельзя отнести к большим рекам. Более или менее полноводными они могли быть только в пору весеннего половодья. Во-вторых, указание на то, что они текут из земли фиссагетов, можно понимать только в том смысле, что их истоки находятся в направлении земли фиссагетов. В этом смысле слова Геродота верны, т. к. истоки всех азовских рек этой части побережья находятся действительно на северо-востоке по отношению к своим устьям. Драгоценным для нас является указание на то, что Танаис и Сиргис вытекают из земли фиссагетов. В данном случае безразлично, которая из этих рек является Доном, а какая Донцом. Важно то, что обе они точнее определяют взаимное положение земель будинов и фиссагетов: раз фиссагеты живут (по Геродоту, § 22) северо-восточнее будинов, то землю будинов мы должны искать по крайней мере где-то юго-западнее Верхнего Дона, а Дон считать восточным рубежом области поиска земли будинов.

Вот с этим запасом геродотовских сведений о будинах и гелонах мы и должны приступить к уточнению местоположения их земель и выяснять те археологические памятники, которые можно с ними связывать. Учитывая противоречивость и взаимопогашаемость всех существующих гипотез о размещении будинов и гелонов (в тех случаях, когда гелонов не убирали с карты), нам необходимо, приступая к поиску, составить строгие «правила игры» или «условия задачи», которые заставили бы нас рассмотреть не выборочно, а в целостной системе все без исключения сведения о будинах и гелонах. Условия задачи исходя из всего вышесказанного таковы:

Земля будинов находится восточнее Днепра и западнее Дона.

Земля будинов расположена севернее Азовского моря примерно на 530 км (15 дней пути).

Будины живут в лесной ландшафтной зоне, где водятся выдры и бобры.

Соседями будинов с запада, со стороны Днепра, являются невры, частично вселившиеся в землю будинов в середине VI в. до н. э.

В землю будинов вселился (очевидно, с юга?) народ скифского корня — гелоны.

На какой-то части своей древней земли будины проживали совместно с гелонами; греки путали имена гелонов и будинов.

Гелоны занимались земледелием и садоводством, что предполагает обитание в лесостепной зоне.

В земле «будинов» (очевидно, гелоно-будинов) есть огромный город Гелон. Персидские войска дошли в 512 г. до земли будинов (очевидно, опять гелоно-будинов) и повоевали ее. Южными или юго-восточными соседями будинов являются савроматы.

В качестве промежуточного этапа создадим условную модель изложенной в этих десяти пунктах ситуации.

На массив будинов с запада должен налегать массив невров, а с юга — гелонов. Массив невров захватывает правый берег Днепра; будино-гелонский массив расположен в Левобережье таким образом, что гелонская часть находится в лесостепи, а собственно будинская — в лесной зоне.

Опорными точками являются: город Гелон — Вельское городище на Ворскле и расстояние в 530 км к северу от угла Азовского моря, т. е. от устья Дона.

При перенесении этой условной схемы на археологическую карту скифского времени мы можем установить только одну-единственную ситуацию, удовлетворяющую всем десяти пунктам без исключения: невры — милоградская культура; будины — юхновская культура; гелоны — скифские культуры Левобережья. Что касается отождествления милоградской культуры с неврами, то это, как уже выяснено выше, после работ О. Н. Мельниковской можно считать надежно установленным.

Археологически определяемые невры-милоградцы действительно вселились в землю соседних будинов-юхновцев. Весь бассейн Снови севернее Чернигова является смешанной зоной милоградско-юхновской, т. е. невро-будинской. О. Н. Мельниковская не разработала подробно эту тему, т. к. она полагала вслед за многими исследователями, что будины жили непомерно далеко на восток от ареала милоградской культуры. Если же признать будинскую принадлежность юхновской культуры, то все становится на свои места. Тогда особое значение приобретает наблюдение этой исследовательницы о том, что вновь создающиеся на востоке (в соседстве с будинами или уже на будинской земле) милоградские поселки «возникают сразу как укреплённые поселения. Количество городищ очень велико, под городище занимался буквально каждый удобный мыс»[145]. Это означает, что продвижение невров к будинам осуществлялось вооруженной рукой.

Юхновская культура, тоже тщательно исследованная О. Н. Мельниковской[146], расположена целиком в лесной зоне. Больше того, ее юго-восточная и восточная границы идут строго по кромке лесной зоны. Прав Геродот и в отношении «разнообразных пород леса»: на территории юхновской культуры (бассейн Десны, Сейма и верхней Оки) росли дубравы, лиственно-хвойные леса и значительные массивы сосновых боров. Быть может, загадочное «поедание сосновых шишек» (§ 109) являлось всего-навсего шуткой южных земледельцев в адрес своих лесных соседей? Сосновые леса занимали на территории юхновцев около 12 000 кв. км. В деснинском Полесье водились и выдры и бобры.

Таким образом, природа, окружавшая юхновцев, полностью сходна с природой земли геродотовских будинов.

Будины, невры, гелоны (археологические культуры)

Расстояние «от угла Меотиды» до начала лесной зоны и самых юго-восточных поселений юхновской культуры — 520–540 км, что поразительно точно соответствует 15 дням пути (533 км). Отклонение от направления на север — всего 30°.

Продолжим рассмотрение точных расстояний, указанных Геродотом. На северо-восток от будинов на расстоянии семи дней пути живут фиссагеты; я не вносил это указание в условия задачи, т. к. местоположение фиссагетов само по себе не может быть точно установлено и определяется лишь при отсчете от земли будинов. Семь дней пути — 240 км. Оказывается, что на значительном отрезке своей восточной границы, идущей по правому берегу верхней Оки, юхновская культура отделена от соседней городецкой культуры «пустыней» шириною в 170–200 км. Вот и намечаются не только будины, но и фиссагеты и разделяющая их пустыня без археологических памятников[147].

Для выяснения сложных взаимоотношений будинов-туземцев с пришельцами-гелонами нам необходимо выявить на пространстве между Днепром и Доном такую культуру предскифского времени, в гущу которой вклинялись бы племена скифского облика и которая обнаруживала бы, кроме того, связь с более поздней культурой скифского времени (но не скифского типа), расположенной в лесной зоне.

Такая культура на Левобережье Днепра хорошо известна — это бондарихинская (или марьяновско-бондарихинская) культура бронзового века, дожившая до VII в. до н. э. Ее ареал: Посеймье, верхнее течение Северского Донца и течение левых притоков Днепра. О связях бондарихинской культуры с юхновской исследователи пишут: «Дальнейшее развитие традиций марьяновско-бондарихинской культуры можно видеть в юхновской культуре на Десне и в курском Посеймье. Очевидно, бондарихинское население было вытеснено пришлыми сильными и воинственными скифскими племенами в районы левобережного Полесья — на Сейм и Десну… Не позднее середины VI в. до н. э. вся левобережная лесостепь вплоть до бассейна Сейма на севере становится ареалом распространения скифской культуры посульско-донецкого типа. Исследователи пришли к выводу, что бондарихинская культура не могла послужить генетической основой памятников скифского типа на всей этой территории ни в ее ворсклинском, ни в посульско-донецком варианте»[148]. «Скифские племена, — отмечает В. А. Ильинская, — появились в посульско-донецкой лесостепи сразу же после окончания переднеазиатских походов скифов. Они принесли с собою скифскую культуру келермесского типа»[149].

Эти слова знатоков левобережных культур предскифского и скифского времени полностью разъясняют нам историческую ситуацию с туземцами будинами и пришельцами гелонами, говорящими на скифском языке (§ 108). В среду довольно примитивных бондарихинцев в первой половине VI в. до н. э. (одновременно с продвижением невров на восток) продвинулись скифские или близкородственные им племена. Бондарихинцы, очевидно, частично были ассимилированы, а частично продвинулись на север, за Сейм, перейдя из лесостепи в лесную зону деснинского Полесья и образовав здесь культуру, известную нам под именем юхновской. Зоной контакта юхновцев со скифскими племенами была старая бондарихинская территория по Сейму.

В скифских или скифоидных племенах Левобережья мы должны видеть гелонов, объединенных со скифами не только языком и единством происхождения (легенда о сыновьях Геракла), но и явно скифским обликом всей материальной культуры. Еще раз напомню, что целый ряд исследователей (Б. Н. Граков, Д. П. Каллистов, А. И. Тереножкин, В. А. Ильинская и др.) предпочли умолчать о гелонах и не поместили их на своих картах. Даже в специальной работе, посвященной связи археологии Левобережья с геродотовскими племенами, В. А. Ильинская перечисляет как возможных кандидатов андрофагов, будинов, меланхленов и скифов[150], но даже не упоминает гелонов. А между тем отождествление левобережных скифов с гелонами подтверждается не только ситуацией с протобудинами-бондарихинцами и будинами-юхновцами, но и таким весомым аргументом, как Гелон-Глинск в земле левобережных скифов[151]. По образу жизни и по хозяйству левобережные племена резко отличались от скифов царских, приближаясь к правобережным оседлым земледельцам. В их земле обнаружено очень много поселений и крепостей-городищ. Особенно сильно был укреплен район верховий Северского Донца, вдававшийся углом (как и бондарихинская культура) в степи савроматов и кочевых скифов[152].

Рассмотрев очень бегло археологические материалы, позволяющие более конкретно говорить о будинах и гелонах, мы должны вернуться к нашим «условиям задачи» и выяснить, насколько удовлетворяет им предложенное мною сопоставление будинов с юхновской культурой, а гелонов (или гелоно-будинов) со скифскими группами Левобережья: посульской, северско-донецкой и частично с ворсклинской.

1. Юхновская культура (земля будинов) действительно находится западнее Днепра и восточнее Дона.

2. Юхновская культура расположена севернее Азовского моря на 520–540 км, что соответствует геродотовским 15 дням пути.

3. Юхновская культура целиком расположена в лесной зоне с различными породами леса (дуб, сосна, широколиственные деревья).

4. Соседняя с юхновской милоградская культура, отождествляемая с неврами, действительно продвигалась в VI в. до н. э. из-за Днепра на восток и вклинилась в западную часть юхновской.

5. На территорию бондарихинской культуры, генетически связанной с юхновской (в землю протобудинов) вторглись в VII–VI вв. до н. э. с юго-востока носители культуры скифского облика, в которых можно видеть гелонов, говорящих по-скифски.

6. Все лесостепное Левобережье, занятое в предскифское время бондарихинской культурой, было завоевано скифами-гелонами, ассимилировавшими и подчинившими себе туземное протобудинское (и протогеоргойское на Ворскле) население.

Северная часть культур скифского облика по Сейму налегала на южную полосу юхновской культуры.

7. Оседлый образ жизни и земледелие были в левобережной лесостепи традицией, восходящей к бондарихинской и чернолесской культурам. Племена скифского времени жили оседло и занимались земледелием, что подтверждает геродотовскую характеристику гелонов.

8. Город Гелон, значительные размеры которого точно указаны Геродотом, в земле гелонов с полной несомненностью отождествляется с огромным Вельским городищем. Слова Геродота о греческих купцах в Гелоне подтверждаются находками ольвийского импорта VI в. на городище.

9. Реальность появления персидских войск в земле гелоно-будинов и сожжения ими «деревянного города» (Гелона?) определяется местом укрепленного района Дария на берегу Азовского моря. Пока строились укрепления на р. Оар (§ 124), персидская конница за восемь дней нормального марша могла достигнуть Вельского городища (подробнее см. ниже).

10. Юхновская культура своим юго-восточным краем граничила с луговой степью между Курском и Воронежем, примыкавшей к савроматским кочевьям и курганам.

Гелоны, будины и бондарихинская культура

Итак, все десять условий, поставленных при решении проблемы будинов и гелонов, выполнены. Полученные результаты позволяют сопоставить данные Геродота с географическими координатами Птолемея.

В описании Европейской Сарматии Птолемей указывает ряд гор, в числе которых есть представляющие для нас интерес:

Горы Аланские 62°30? восточной долготы 55° северной широты.

Горы Бодинские 58° восточной долготы 55° северной широты.

Обе возвышенности размещены на Русской равнине между Днепром и Доном. Аланские горы находятся недалеко от угла Азовского моря и очень точно соответствуют Донецкому кряжу. Бодинские горы расположены дальше от Азовского моря и восточнее Аланских, т. е. на месте южной оконечности обширной Среднерусской возвышенности. На этой возвышенности берут начало реки, протекающие через земли будинов (Десна, Сейм) и гелонов (Сейм, Сула, Псел, Ворскла, Донец). Вполне естественно, что Птолемей назвал ее Бодинскими горами и разместил близ нее народ бодинов, в которых справедливо видят геродотовских будинов.

Как видим, данные Птолемея полностью согласуются с предложенным выше отождествлением будинов с племенами юхновской культуры.

* * *

Мы обозрели все археологические культуры, которые могли попасть в поле зрения Геродота, и все заметки Геродота о племенах Восточной Европы (не касаясь особой, внескифской темы об аримаспах Аристея Проконесского). Список геродотовских племен внутри скифского тетрагона и рядом с ним исчерпан[153]. Особенно важным я считаю то, что после решения вопроса о гелонах и будинах геродотовскими именами покрыт весь без остатка ареал археологических культур скифского типа: царские скифы, скифы-кочевники, «обособившиеся скифы» (воронежская группа), скифы, занимающиеся земледелием («пахари», «земледельцы», «борисфениты») и, наконец, говорящие по-скифски гелоны, выступающие в записях Геродота то под своим именем, то под именем покоренных ими прежних владельцев этой земли — будинов (в геродотовское время владевших собственной территорией в лесной зоне). Всем этим племенам и народам соответствуют отдельные локальные археологические группы скифской культуры, выделенные археологами по географическому принципу; иногда геродотовское название должно быть приложено не к одной (очень условной!) группе, а к комплексу соседних и сходных по облику культур. Так, например, следует поступить при очерчивании контуров Земледельческой Скифии, включавшей в себя киевскую, подольские и, может быть, волынскую группы. Так же обстоит дело и в гелонском Левобережье, включающем посульскую, северско-донецкую и в какой-то мере иную по происхождению ворсклинскую (борисфенитскую) группы.

Полученные результаты позволяют перейти к следующей, важной для географии геродотовской Скифии теме — к рассмотрению похода Дария 512 г. К этой теме мы подходим с обновленными представлениями о размещении народов, воевавших с Дарием или державших нейтралитет, о месте, где окончилось продвижение персов в глубь Скифии (р. Оар), а также и о степени достоверности некоторых записей Геродота. Одно дело, когда конечной точкой похода считали далекую Волгу (Оар-Ра), и другое, когда она оказалась на Азовском море в 20-22-х переходах от Дуная; одно дело, если земля будинов расположена где-то под Саратовом или близ Перми и тогда двухмесячный поход Дария утрачивает всякое подобие реальности, и иное дело, если область будинов-гелонов лежит всего лишь в восьми днях пути от царской ставки у Меотиды.

Рассмотрение похода 512 г., помимо самостоятельного интереса этой исторической темы, явится для нас необходимой проверкой всех предшествующих рассуждений и гипотез о географии геродотовой Скифии.

Бодинские горы по Птолемею

Данный текст является ознакомительным фрагментом.