Парусники гор Сарек

Парусники гор Сарек

Шведская Лапландия — край редконаселенный. Не мудрено, что петроглифы Падъеланты на отрогах гор Сарек были обнаружены оленеводами сравнительно недавно. Наскальные изображения были описаны, однако еще далеко не изучены. А они ставят перед учеными немало вопросов.

Горы Сарек и район Падъеланты – одно из самых диких мест в Швеции. Горы со сглаженными вершинами здесь перемежаются с долинами, где прячутся чистые озера и бегут бурные реки, леса сменяются тундрой, зеленые пустоши соседствуют со скалами. Вот в этих-то краях, которые были, благодаря их нетронутости и сохранности, в первозданном виде естественной среды жизни и деятельности саамов, объявлены заповедной зоной, и были обнаружены петроглифы.

Большинство изображений расположено на скале, обращенной к югу. При этом петроглифы нанесены на протяжении четырех метров на высоте почти от самой земли до полутора метров.

На скальных картинах Падъеланты – типичные для Северной Европы сюжеты: животные, включая оленей, антропоморфные фигуры, знаки и символы, которые с трудом поддаются интерпретации. Самый же яркий сюжет – это лодки. Причем три из них – парусные, из которых две изображены весьма детально: с рулями, якорем, мачтами, парусами и людьми, сидящими в них.

Изображение парусных лодок для наскального искусства Севера крайне нехарактерно. В Скандинавии известны тысячи картин лодок, однако на всех них представлены весьма примитивные суденышки – сделанные из шкур, либо выдолбленные из дерева.

Например, в шведской провинции Уппланд, где зафиксированы почти 2 тысячи наскальных изображений лодок, с парусом нет ни одной. Тоже относится к петроглифам шведского Севера – Лапландии. В самом известном "скоплении" петроглифов на севере Швеции, у водопада Немфорсен, ни одна из 336 изображенных лодок также не имеет парусов.

Изображения парусных лодок и судов появляются на петроглифах значительно позже – во времена викингов, и подобные картины "привязаны" к побережью и торговым путям.

Любопытно то, что Падъеланта расположена в почти пустынной местности, в горах, на высоте 700-800 метров (выше линии леса), на расстоянии 10 километров от ближайшей крупной реки или озера и в 40 километрах от фьордов побережья северной Норвегии.

Ныне район Падъеланты используется саамами как летнее пастбище. А до того, как саамы вступили в эру интенсивного разведения оленей, здесь жили мобильные группы охотников — горных саамов, чьи зимовья располагались в лесной зоне восточнее. И лодки, для быстрого передвижения по этим местам, саамам были крайне необходимы. Но вряд ли большие, парусные…

В этих горах были обнаружены также несколько доисторических стоянок, которые, как теперь общепризнано, были временными лагерями для предков горных саамов, которые охотились на диких оленей.

Любопытно, что в одной из лодок можно разглядеть животных – с рогами и четырьмя ногами, но точно идентифицировать их невозможно.

И все-таки самое интересное в падъелантских картинах – это сами лодки.

В древности лодки саамы делали из шкур оленей, и они имели одно широкое весло. Переход к деревянным лодкам произошел, вероятно, под влиянием предков современных норвежцев – по крайней мере, большая часть саамской лексики, связанной с лодками, заимствована из архаичного норвежского.

Вероятно, в районе Падъеланты когда-то проходил торговый путь с верховьев реки Луле к норвежскому побережью – к Грунн-фьорду и Тюс-фьорду. А вся эта область была местом, где взаимодействовали горные саамы, прибрежные саамы и норвежцы.

Можно предположить, что до времен викингов в северной Норвегии не было специальных парусных судов. Но уже к 1000 году н. э. прибрежные саамы переняли навыки строительства таких легких парусников и даже стали их изготавливать для своих соседей, живших во внутренних районах.

Подобные лодки, прозванные "нордландскими" (по названию провинции), строились на протяжении почти тысячи лет, причем практически без принципиальных изменений конструкции: лишь более современный руль отличает их от тех, что изображены в Падъеланте.

Торговые корабли (ладьи) времен викингов (800-1300 гг.) и стали ближайшим прототипом тех, что изображены в Падъеланте. А следовательно, лапландские картины относятся к этому или чуть более позднему времени.

Но остается вопрос: с какой целью были сделаны эти изображения? Было ли это искусством ради искусства, или картины лодок предназначались для того, чтобы поразить зрителей-саамов, которые не бывали на побережье и сами не видели суда викингов?

Лодки всегда – в том числе и в более древние времена (это очевидно из других наскальных изображений северной Скандинавии, в частности Альты) – были частью саамских культов. Специалисты предполагают, что необычные, большие парусные суда викингов, вне сомнения, должны были поразить воображение саамов и также стать предметом культа.

Не случайно изображение лодок (в том числе и парусных) мы находим на саамских барабанах, которые использовались в ритуальных целях. Некоторые ученые даже связывают изображения лодок у саамов с культом луны и других небесных светил. В любом случае существовала сильная взаимосвязь между изображением судна как символом и религиозными воззрениями саамов, шаманизмом, погребальными обрядами…

Если же даже предположить, что предки саамов знали парус еще до контактов с викингами, загадка все равно остается: зачем в горах, где нет большой воды, такие лодки?