ЛИВОНСКАЯ ВОЙНА. ОПРИЧНИНА

ЛИВОНСКАЯ ВОЙНА. ОПРИЧНИНА

Ливонская война была главным делом Ивана IV. В конце 50-х годов XVI в. он решил направить основные усилия государства против Ливонского ордена. Поводом для войны послужили данные еще в 1554 г. обязательства ливонских послов уплатить юрьевскую дань за просроченные годы и не заключать союза с Сигизмундом II. Ни то, ни другое не было выполнено.

Интересы России заключались в прорыве к балтийской торговле и в активном участии в разделе территорий Ливонского ордена, прогрессирующий распад которого был очевиден всем соседям. Ливонские власти, Империя вкупе с Великим княжеством Литовским стремились не допустить Россию к установлению прямых связей с Европой по Балтийскому морю. Царь руководствовался также желанием получить стратегические выгоды от обладания Северной и Центральной Прибалтикой и религиозными мотивами — идеей торжества православия.

Уже первые столкновения выявили слабость Ордена. В мае 1558 г. взята Нарва, в июле — Юрьев (Дерпт). В зимнем походе конца 1558 — начала 1559 г. русские рати достигли окрестностей Риги. В марте 1559 г. было подписано перемирие на полгода. Как уже было отмечено выше, это решение оказалось ошибочным. Дания захватила Эзель, Сигизмунд II взял Орден под свой протекторат. Но пока война продолжалась с успехом: в феврале 1560 г. пал Мариенбург, чуть позже взят Феллин (Вильянди). Однако в 1561 г. положение изменилось: в июне рыцарство Северной Эстонии и город Ревель присягают шведскому королю, под Ригой стоят литовские войска. По Виленскому договору (ноябрь 1561 г.) Ливонский орден прекратил существование, его территория передана в совместное владение Литвы и Польши, последний магистр получил от Сигизмунда II Курляндское герцогство. Вместо слабого противника перед царем оказались теперь три сильных государства, впрочем, с почти непримиримыми противоречиями между собой. Иван IV пошел на перемирие со Швецией, взял курс на соглашение с Крымом. Это позволило подготовить грандиозный поход русской армии во главе с царем в Литву зимой 1562/1563 г. Главная его цель была достигнута: в феврале 1563 г. пал Полоцк, стратегически важная крепость на Западной Двине. На этом список удач был исчерпан на несколько лет вперед.

Страна воевала практически без перерыва уже четверть века. Нарастала напряженность в правительственной среде. Опалам подверглись многие активные деятели 50-х годов, начались массовые казни. Подозреваемые в намерениях уехать должны были предоставить огромные залоги и многочисленных поручителей. В конце апреля 1564 г. царь получил болезненный удар: из Юрьева сбежал в Литву друг его юных лет Андрей Михайлович Курбский. В присланном вскоре письме и последовавшей переписке он не оправдывался, но обвинял царя в измене заветам Бога, принципам поведения православного монарха, которым тот следовал в прежние годы, когда у него были мудрые советники. Главное доказательство — необоснованные и жестокие казни, пролитие неповинной, «святой» крови бояр. По словам Курбского, царь «затворил царство русское, сиречь свободное естество человеческое, словно в адовой твердыне». В ответных посланиях царь тоже не оправдывался, он обличал. Боярские измены — вот первопричина всех просчетов, самовольство (а к этому бояр привели Адашев с Сильвестром) означало «снятие власти» с самого царя. Он горько замечал: «Словом яз был государь, а делом ничего не владел». А ведь от прародителей он избран Богом на царскую степень, а потому волен казнить и миловать «своих холопей». У него лишь один судья, и тот не на земле, а в небесах — Бог.

Обострение внутриполитической ситуации происходило на фоне военных неудач. В январе 1564 г. на Уле 20-тысячная русская армия была разбита куда меньшим литовским отрядом. В июне последовало новое поражение под Оршей. А в сентябре крымский хан разграбил Рязанщину и, не взяв город, удалился с полоном. Для царя было ясно: подобное не могло произойти без широкомасштабной измены. Пора было переходить к решительным мерам.

В декабре царь, покинув Москву, обосновался в Александровской слободе, дальней подмосковной государевой резиденции. В Москву доставили два послания. Иерархам, боярам, дворянам и приказным царь объяснял отъезд их «великими изменами»: каждая его попытка «понаказать» виновных оказывалась безрезультатной из-за вмешательства владык и думных бояр. Вот почему он покидает врученный ему от Бога престол и направляется туда, где его и семью устроит Всевышний. Совсем иное заключала грамота горожанам: царь уверял в полном отсутствии гнева на них, во всем виноваты бояре-изменники. После переговоров в слободе с делегацией из Москвы Грозный смилостивился. Он вернется на трон при исполнении трех условий: казни изменников по своему усмотрению, введении опричнины — особого царского удела — для обеспечения обихода и безопасности Ивана Грозного и его семьи, а также выплаты земщиной (т. е. теми территориями страны, которые царь не включил в опричнину) на «подъем» 100 тысяч рублей — огромной суммы по меркам того времени. Возвращение царя в столицу в феврале 1565 г. сопровождалось репрессиями.

В свой удел царь взял многие уезды на Западе, Юго-Западе и в Центре страны, лучшие дворцовые владения и богатые северные регионы, часть территории Москвы. Опричный корпус насчитывал тысячу специально отобранных дворян, получивших поместья только в опричных уездах (откуда все земцы выселялись). Позднее численность опричников увеличилась в несколько раз, а территория опричнины заметно расширилась. В опричнине были своя Дума, свой двор, отдельные приказы. Земская дума и приказы полностью отстранялись от любого воздействия на опричнину. В свою очередь, царь, оставив текущее управление за Земской думой и центральными ведомствами, сосредоточил в своих руках контроль над дипломатией и важнейшими делами. Тяготы войны лежали опять-таки на земщине, опричники знали по преимуществу две обязанности — охрану царя и его семьи, сыск и выведение изменников.

Кто был включен в состав опричного войска? Дворовые опричники происходили, как правило, из незаметных ранее или младших линий знатных фамилий. Широко были представлены «старомосковные» нетитулованные дворяне. На первых ролях были отец и сын Басмановы, князь А. Вяземский, Г. Ловчиков. Опричники отсекались от любых родственных и дружеских связей в земщине.

Учреждение опричнины ознаменовалось ссылкой в Казань «в опалу» нескольких сотен дворян. Большинство из них принадлежало к ведущим княжеским домам — Ярославским, Ростовским, Стародубским, Оболенским Рюриковичам. Их родовые вотчины были конфискованы и пошли в раздачу. Так царь опробовал еще один вариант разделения правящего сословия — передачу бывших вотчин новым помещикам. К весне 1566 г. всеобщее неудовольствие опричниной усилилось. Иван IV искал компромисса, особенно после добровольного ухода с митрополии Афанасия (он наследовал Макарию). Ссыльные в Казань были прощены, им компенсировались их владения. Возникла также острая потребность определиться в отношении Литвы — ее власти предлагали мир или длительное перемирие на условиях статус-кво.

Именно тогда был созван широкий по составу (включая и представителей от купцов и от рядовых помещиков западных уездов) Земский собор 1566 г.

Царь нуждался в одобрении сословий по вопросу о продолжении войны с Литвой. Поддержка Собором войны, возможно, стала результатом ожиданий земщины, что царь распустит опричнину. Надежды не оправдались, а выступление против опричнины нескольких сотен дворян было подавлено, трое предводителей (участников Собора) были казнены. Царю удалось сравнительно безболезненно поставить нового митрополита — соловецкого игумена Филиппа (из рода Колычевых), уговорив его снять требование об отмене опричнины и дать обязательство «не вступаться» в нее.

Поводом для начала массовых репрессий, видимо, стал донос самого князя В.А. Старицкого о заговоре в его пользу с боярином И.П. Федоровым во главе. Заговорщики якобы собирались выдать царя Ивана Сигизмунду II во время боевых действий. В 1567 г. царский поход в Ливонию был отменен, Грозный срочно вернулся в столицу. Там в конце года были произведены первые казни. Вакханалия расправ началась в 1568 г. с погромов вотчин И.П. Федорова. Опричники казнили около 500 человек. Престарелого боярина, якобы покусившегося на трон, царь сам заколол его же кинжалом.

Смерч репрессий пронесся над страной в 1569–1570 гг. Были убиты князь Старицкий со второй женой и детьми от этого брака, все княжеское окружение, его мать-монахиня с боярынями и десятки лиц, причастных к «заговору с целью отравления» Ивана IV. В декабре 1569 г. Грозный отправился выводить измену из Новгорода. Иван IV подозревал новгородцев в связях с польским королем. Погром в Новгороде и окрестностях продолжался пять недель. По приблизительным подсчетам, жертв было около 3 тысяч. Грабежи опричников (под видом конфискации) приняли чудовищные размеры. От этого погрома Новгород не оправился.

Еще по дороге в Новгород Малюта Скуратов по приказу царя задушил сведенного с кафедры и несправедливо осужденного митрополита Филиппа (Колычева), открыто обличавшего опричные беззакония Ивана IV.

В 1570 г. произошло закономерное: опричное чудовище начало пожирать своих «родителей». По обвинению в измене были казнены А.Д. Басманов, Аф. Вяземский и несколько высокопоставленных опричников «первого призыва». На первые роли в опричнине выдвинулись Малюта Скуратов-Бельский, его дальний родич Васюк Грязной, М.А. Безнин и другие лица, не поднимавшиеся до 1565 г. выше выборных дворян.

Военные действия велись вяло. Событие, изменившее соотношение сил, произошло в марте 1569 г.: Польша и Литва заключили Люблинскую унию, родилось объединенное государство — Речь Посполитая. В сентябре 1568 г. был свергнут шведский король Эрик XIV, на союз с которым Иван Грозный сделал ставку. Русские политики упустили момент, когда была возможность получить Ревель посредством соглашения — новый шведский король Юхан III отчаянно нуждался в мире. Весной же 1571 г. ситуация кардинально изменилась. В мае состоялся поход всех крымских сил во главе с ханом. Царь с корпусом опричников едва ускользнул от столкновения с крымской ратью. Хан расположился у стен столицы, поджег ее слободы, за несколько часов грандиозный пожар уничтожил Москву. На обратном пути крымчаки разграбили более 30 городов и уездов, в рабство было уведено более 60 тысяч пленников. Осенью того же года на приеме крымских послов Иван IV выродился в сермягу, чтобы продемонстрировать, насколько он разорен.

Двухлетний мор и неурожаи довершали безрадостную картину. Беглецы в Литву считались уже сотнями. Кризис армии в условиях опричных репрессий был очевиден. Победа русской объединенной армии под командованием земского боярина и талантливейшего военачальника М.И. Воротынского над крымскими войсками летом 1572 г. в упорном многодневном сражении при Молодях, невдалеке от столицы, показала, что деление на опричнину и земщину изжило себя полностью. Осенью 1572 г., находясь в Новгороде, царь запретил употреблять даже само слово «опричнина».

Так завершилась первая, семилетняя фаза царских экспериментов с властью. За это время не было издано ни одного указа, который бы сохранила правовая традиция. Но царь не отказался и позднее от столь полюбившихся ему приемов управления. В 1572–1575 гг. уже не было разделения территории страны, но существовали два двора — земский и государев. Последний имел все преимущества. В 1575 г. царь устроил новое разделение страны и общества, вновь сопровождавшееся «перебором людишек». Великим князем он провозгласил крещеного Чингизида Симеона Бекбулатовича (царского титула тот не получил), а себе отвел позицию московского удельного князя. Впрочем, уже через год Симеон получает в удел Тверь, царь же возвращается к практике двух дворов — теперь с разделением уездов.

В 1577 г. царь в последний раз напрягает силы страны для решающего удара. Под российский контроль попадает почти вся территория к северу от Западной Двины, за исключением Ревеля и Риги. Казалось, желанная цель достигнута. Но слабость Речи Посполитой, объяснявшаяся внутренней борьбой после смерти Сигизмунда II в 1572 г. (русский царь являлся одним из претендентов на освободившийся трон), оказалась временной. Королем избирается блестящий полководец, трансильванский воевода Стефан Баторий, который урегулировал внутренние конфликты и подготовил общество к войне с Россией. Кампания 1579 г. завершилась взятием сильно укрепленного Полоцка, поход 1580 г. — Великих Лук. Сопротивление было отчаянным, но полевые русские силы не отваживались на открытое сражение. Тяжелейшая шестимесячная оборона Пскова вынудила Батория пойти на мирные переговоры. В январе 1582 г. при посредничестве папского нунция А. Поссевино было заключено перемирие между Россией и Речью Посполитой, в августе 1583 г. — между Россией и Швецией. Завершилась Ливонская война. А 18 марта 1584 г. закончил свой земной путь царь Иван Васильевич Грозный…

В хозяйственном отношении страна была разорена. По официальным сведениям, пашня, облагаемая налогами, уменьшилась в новгородских пятинах более чем на 90 %. В несколько раз сократилось число населенных пунктов. При этом налоговый нажим государства почти не изменился в сравнении с годами максимального подъема. Ответ крестьян был очевиден: побеги (в том числе на окраины страны), сокращение надельной пахоты, увеличение вненадельной аренды, рост населенности пока еще сохранявшихся дворов. В такой ситуации логично введение заповедных лет — с отменой нормы о крестьянском переходе. Тогда, в самые последние годы царствования Ивана Грозного, был сделан первый реальный шаг к становлению крепостничества.

В глубоком кризисе находилась вся поместная система, а соответственно и русская армия. Массовые репрессии до предела обострили внутрисословные противоречия в дворянстве, между ним и знатью. К тому же были казнены многие блистательные воеводы.

Ливонская война была проиграна. Все завоеванное пришлось вернуть, шведы захватили четыре русские крепости. Гигантские усилия всей страны оказались затраченными впустую. Единственный успех этого времени — поход казачьего атамана Ермака. Со своим отрядом он перешел Уральские горы и в 1581 (1582)—1585 гг. нанес несколько поражений сибирскому хану Кучуму, положив начало присоединению к России Западной Сибири.

Страшный удар царь нанес и самому себе, и своей династии. В дни осады Пскова, в очередном приступе гнева он смертельно ранил старшего сына, царевича Ивана. Неполноценность Федора, второго сына от Анастасии, уже тогда была очевидна. Права же на трон царевича Дмитрия, рожденного шестой венчанной женой почти через год после смерти царевича Ивана, были крайне сомнительны. Царь собственной рукой подрубил корни династии, того, что составляло предмет его безмерной гордыни: он, по собственному разумению, был царь по достоянию и наследованию предков, по поставлению Бога.

Не исключено, что царь умер, отравленный своими последними фаворитами Б.Я. Бельским и Б.Ф. Годуновым. Если это так, то рожденные в значительной мере его паранойей кошмары, заставлявшие его истреблять ближних и дальних и искать пути для возможного бегства за границу (в Англию), все-таки сбылись. Но вот что важнее. В XVI в. Россия вступила на путь создания новой государственной машины и централизации, ведущий, как и в других европейских странах, к абсолютизму. К сожалению, ей довелось в полной мере ощутить издержки, заложенные в такой форме развития. Впоследствии страна, хотя и с некоторым запозданием, продолжила адаптацию новых политических и социально-культурных институтов, втягивавших в свою орбиту всю Европу, а затем и весь мир.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.