СОСЛОВНОЕ ОБЩЕСТВО

СОСЛОВНОЕ ОБЩЕСТВО

Священная Римская Империя в позднее Средневековье представляла собой многоступенчатую пирамиду сословий. Завершилось разделение на непосредственных подданных императора и так называемых «медиатизированных чинов», находившихся в вассальной зависимости от первых. Важнейшим фактором, прояснявшим статус, стало введение имперского «матрикула»: лишь непосредственные подданные короны могли напрямую вносить свою квоту в имперскую кассу. Сословная элита распадалась на три ступени: имперские духовные и светские князья, имперские графы, бароны и рыцари. Современники подразумевали под Империей собственно рейхстаг, собиравший знать и выступавший персональным воплощением Империи.

Венчал сословную пирамиду император, власть которого оставалась огромной, несмотря на все компромиссы с князьями на рубеже XV и XVI вв. Император по-прежнему считался первым монархом Европы, ему принадлежало исключительное право имперской ленной инвеституры, пользуясь которым он мог влиять на своих вассалов, и право аноблирования.

В середине XV в. завершилась борьба за престол между ведущими династиями Империи — Виттельсбахами, Габсбургами и Люксембургами. Победители Габсбурги сохраняли имперскую корону до конца «старой» Империи в 1806 г. Раздел наследственных земель между сыновьями Фердинанда в 1564 г. предопределил династическую историю трех ветвей дома. Старшая ветвь получила имперскую, чешскую и венгерскую короны и владела землями Нижней и Верхней Австрии (Максимилиан II (1564–1576), Рудольф II (1576–1612), Матфей (Матеус) (1612–1619)). Средняя ветвь обосновалась в Тироле и пресеклась с кончиной эрцгерцога Фердинанда (1564–1595). Представители младшей ветви правили в Штирии, Каринтии и Крайне (эрцгерцог Карл (1564–1590), Фердинанд (1590–1637)). В 1619 г. эрцгерцог Фердинанд Штирийский получил корону Империи.

Владения австрийских Габсбургов

За императором в сословной иерархии следовали светские и духовные князья, общим числом в 90-100 семейств. Ведущей группой были курфюрсты Саксонии, Бранденбурга, Пфальца, король Чехии в статусе курфюрста и архиепископы Майнца, Кёльна и Трира. К началу XVI в. княжеская корпорация отличалась почти герметичной закрытостью, случаи княжеской инвеституры встречались крайне редко. Позднее, в период религиозного раскола, Габсбурги, нуждаясь в умножении своей клиентелы, сознательно организуют пополнение княжеских рядов из числа ленников наследственных земель.

В позднее Средневековье завершился процесс «одворянивания» церкви в Священной Римской Империи: борьба за церковные кафедры и руководство монастырями разворачивалась между могущественными княжескими семьями и влиятельными фракциями дворянских родов. Соборные капитулы большинства духовных княжеств состояли в основном из дворян. Князья церкви при избрании в епископы или архиепископы вынуждены были идти на компромиссы, выражавшиеся в «выборных капитуляциях» соборному капитулу. В них подтверждались привилегии капитула, давались обещания их не нарушать.

Нижние чины имперской элиты — рыцари и бароны — оказались в позднее Средневековье на распутье: под возросшим давлением князей им приходилось либо бороться за статус непосредственных подданных императора, либо признавать вассалитет по отношению к князьям. На юге, в Швабии, Франконии и Баварии, в условиях насыщенного феодального пейзажа и недостаточно окрепшей княжеской власти дворянство еще пыталось отстаивать свою автономию. Позже это нашло воплощение в рыцарском восстании Франца фон Зиккингена (1522–1523), в разбойных набегах Гёца фон Берлихингена, в движении франконского рыцаря Вильгельма фон Грумбаха (1558–1567). Корона целенаправленно пыталась использовать малоземельное и беспокойное дворянство Юга Германии в качестве клиентелы, что привело к созданию во второй половине XVI в. сословия имперских рыцарей — непосредственных подданных престола, последней крупной пристройки к сословной иерархии Империи. Территориально имперское рыцарство подразделялось на округа (Швабский, Франконский, Рейнский), состоявшие из кантонов по швейцарскому образцу с собственным самоуправлением. Рыцари платили общеимперские взносы и позже получили представительство на рейхстагах.

Напротив, в восточных и северных регионах (балтийские герцогства, Бранденбург, Саксония) местное дворянство постепенно интегрировалось в структуры княжеской власти, образуя сословие непосредственных ленников представителей тамошних династий. Утрата независимости здесь компенсировалась возможностями контролировать крупные поместные массивы, окружную администрацию, местные духовные общины, оказывать влияние на правящую семью через надворные учреждения и ландтаг. В целом низшее дворянство обладало большей мобильностью, оно пополнялось за счет добившихся успехов на службе бюргерских родов, которым предоставлялись дворянские дипломы, благодаря прямой протекции императора, а также, в редких случаях, за счет аноблирования крестьян.

Городское сословие Империи находилось в процессе внутренней перестройки. Четче прорисовывался правовой статус общин: здесь заметно проявлялось двустороннее движение: укрепление автономии и непосредственного имперского подданства в одних случаях соседствовало с утратой самоуправления и подчинения территориальной власти в других. В целом городское сословие становится более открытым и проницаемым как сверху, благодаря проникновению бюргеров в дворянские ряды, так и снизу, вследствие притока сельского населения. Быстрее всего к миру знати приобщалась купеческая элита, мастера крупных ремесленных цехов, часто выступавшие кредиторами и короны, и местного дворянства. Хозяева первых банковских контор Германии — аугсбургские Фуггеры и Вельзеры — обрели дворянские дипломы и пользовались прямой протекцией короны. Представители городской ученой среды — выпускники университетов и профессура — получали доступ в систему княжеского управления, престижные придворные должности.

Крестьянство оставалось самой многочисленной социальной группой. В то время как правовой статус селян восточных и северных земель менялся к худшему, община отступала под натиском поместной юстиции, на юге и в центральных областях Империи при слабости сеньориальной власти крестьянское самоуправление вступило в борьбу за сохранение относительной автономии. Возросшая динамика общественной жизни, рост потребностей в условиях малоземелья приводили с конца XV в. ко все более частым конфликтам между землевладельцами разных сословий и крестьянскими общинами в Швабии, Тироле, Эльзасе и Франконии. Однако ни откровения экзальтированного пастушка из Никласхаузена в 1476 г., ни заговоры «башмака» Йоса Фрица, ни движение «бедного Конрада» в 1514 г. так и не стали крестьянской «коммунальной альтернативой» (Петер Бликле) в немецкой истории. Крестьянская война 1524–1525 гг. — последняя и самая кровавая попытка остановить неизбежное давление территориальной власти на общинное самоуправление и на личную свободу — закончилась неудачей. Гейльброннская программа, обстоятельный документ, выдвинутый восставшими в 1525 г., в последний раз связывал судьбы крестьянского сословия с будущим Империи. Подавление движения, впрочем, не означало повсеместной «реакции» в виде резкого ухудшения правового статуса: крестьянское самоуправление оставалось во Фрисландии и в Тироле, а во многих центральных областях, особенно в Саксонии, крестьяне сумели сохранить и личную свободу, и прочные структуры самоорганизации.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.