Пророки или шарлатаны? Насколько правдивы пророчества?

Пророки или шарлатаны? Насколько правдивы пророчества?

Ну, с чем мы придем к двадцать первому веку?..

Нострадамус. «Центурии»

Магия, пророчество, чудо предвидения… Что означают эти понятия? «Шарлатанство и обман», — скажут одни. «Словам пророков нужно верить», — возразят им другие. Однако, пожалуй, все оппоненты сойдутся во мнении, что пророки и прорицатели — представители мира, полного загадок и чудес. Некоторые считают, что маги и предсказатели являются своеобразными проводниками простых смертных в прошлое, настоящее и даже в будущее. Вместе с ними люди познают тайны и законы мироздания, открывают для себя природу таинств рождения, бытия и смерти, человек глубже познает собственную сущность, свое предназначение и место на земле. Эта точка зрения, безусловно, спорная, но она заслуживает пристального внимания: а может, за мистическими откровениями действительно что-то скрывается, а озарения ведут к истине?

В Средние века феномен пророчества был распространен как никогда: Хильдегарда из Бермерсгейме, Чеширский пророк Роберт Никсон, матушка Шиптон, Майкл Шотландец, Василий Немчин, а также многие другие, и, конечно же, самый известный из них — Мишель Нострадамус.

Говоря о развитии средневековой теологической мысли, мы имеем в виду, как правило (пусть и неосознанно) так сказать,

мужской аспект средневековой европейской культуры, средневекового мировоззрения. Однако действительно ли только мужчины формировали духовно-цивилизационные основы западноевропейского Средневековья? Всегда ли только они шли в авангарде интеллектуальных поисков своего времени? Реальность была такова, что женщины не имели возможности выступать в качестве авторитетов в теолого-философской учености, где практически абсолютно главенствовали мужчины. Они монополизировали систему образования, и доступ женщин к науке был ограничен. Прекрасный пол вынужден был в такой ситуации искать иные пути, позволяющие высказать свое мнение по актуальным вопросам эпохи.

Некоторые из женщин находили эту возможность в рамках своих мистических писаний, так как только в созерцательно-мистической области становились легитимными пророческие выступления и обличение пороков своего времени женщинами. Что интересно, представительницы слабого пола подчеркивали и были убеждены, что их произведения происходят собственно от Бога и что сами они являются лишь недостойным орудием в руках Всевышнего, а мужчины, напротив, как правило, представляли деяния Бога в истории человечества от собственного имени.

Среди средневековых европейских женщин Хильдегарда фон Бинген занимает выдающееся место. Она вошла в историю как самая известная немецкая женщина-мистик и была самой почитаемой провидицей своего времени. Хильдегарда родилась летом 1098 года в городе Бермерсгейме близ Бингена (примерно в 20 км от нынешнего города Майнца) в дворянской семье и была десятым ребенком. В возрасте 8 лет родители отдали ее на воспитание к монахине Ютте фон Шпонхайм, с которой она жила в женской обители под Бингеном под покровительством ордена бенедиктинцев. Образование Хильдегарды характеризовалось по меньшей мере элементарными знаниями Библии и трудов латинских отцов церкви, семи свободных искусств и литургии бенедиктинцев. После смерти Ютты фон Шпонхайм в 1136 году Хильдегарда взяла на себя руководство женской общиной. В 1147–1152 годах она добилась строительства монастыря Руперсберг под Бингеном, а в 1165 году его филиала в Айбингене. Умерла Хильдегарда в 1179 году в монастыре Руперсберг.

Слабое здоровье и частые видения, посещавшие ее с трех лет, отдаляли Хильдегарду от сверстников. «Когда мне шел третий год, я увидела такой яркий свет, что моя душа задрожала, но из-за своих малых лет я не смогла это передать. И до 15 лет я видела многое, кое о чем я рассказывала, и те, кто это слышал, очень удивлялись, когда это пришло и от кого. Я и сама удивлялась, что когда я глубоко смотрела в свою душу, все же сохраняла внешнее зрение. Многие внешние вещи я не знала из-за частых болезней, которыми я страдала с младенчества и до сих пор и которые ослабили мое тело. Я попыталась узнать у моей кормилицы, видела ли она что-либо, кроме внешних вещей. И она возразила: „Ничего“, потому что она ничего подобного не видела. Так я была охвачена большим страхом и не осмеливалась это кому-либо открыть». После Хильдегарды осталось на удивление много, по сравнению с прочими, сохранившихся в монастырских архивах документов: текстов, рисунков.

В 1141 году Хильдегарде было видение чрезвычайной важности: «Разверзлись небеса, и ослепительный свет необычайной яркости насквозь пронизал мой мозг». В одно мгновение она постигла смысл писаний философов и святых отцов. Хотя Хильдегарда «никогда не училась музыке», она открыла у себя способность сочинять и исполнять песни во славу Господа. И с 1141 года Хильдегарда стала записывать на латинском языке свои видения. Так появилось ее первое и самое известное мистическое произведение, учение о вере «Scivias» («Познай пути»), в котором она развивала собственную теологию и антропологию на основе мистико-пророческих ощущений.

В 1147–1148 годах записанные ею к этому времени видения благодаря папе Евгению III, ученику Бернарда Клервоского, получили официальное признание церкви. В 50-е годы XII века Хильдегарда, во взглядах которой сохранялось равновесие созерцательной и активной жизни, написала серьезные работы по естествознанию и медицине. По сути это были ее философско-исторические исследования в рамках так называемого исторического символизма. В мистических работах Хильдегарды, как и у других женщин-мистиков, мы находим постоянно повторяющееся представление о себе самой как о ничтожной женщине, ограниченном человеке с женской слабостью, необразованной и недостойной. В этом случае она использовала представление о женщинах своей патриархальной эпохи для того, чтобы подчеркнуть библейскую мысль о том, что Бог для обращения к людям как раз избирает не сильных, а слабых.

Существует предание о том, как Хильдегарда начала записывать свои мистические озарения. Она услышала голос, повелевавший ей описать на бумаге увиденное, однако не смогла решиться на это и тут же заболела. Восприняв недуг как проявление Божьего недовольства, она начала поступать так, как ей повелел голос. Болезнь тут же отступила, и Хильдегарда почувствовала прилив сил. Видения сияющего света, сопровождаемые сильной болью и последующим приливом энергии, регулярно повторялись вплоть до смерти Хильдегарды в 1179 году.

Они были необычны тем, что посещали ее наяву. При этом Божественный голос объяснял смысл являвшихся ей символов и образов. Хильдегарда много писала о научных, философских и моральных проблемах, а также о драгоценных камнях, травах и медицинских аспектах их применения. Кроме того, она сочиняла стихи и музыку, которая до сих пор оценивается знатоками весьма высоко.

Современные невропатологи отмечают, что, судя по описаниям и рисункам Хильдегарды, ее видения схожи с опытом людей, страдающих от сильных мигреней. Но они не в состоянии определить, были ее видения следствием мигрени или болевые симптомы являлись частью самих видений. Хильдегарда воспринимала страдания как неотъемлемую часть своих духовных переживаний.

Кажется странным и удивительным, когда она, сама женщина, в своей критике времени обозначает собственную эпоху с негативным акцентом как tempus muliebns debilitatis, что переводится примерно как «время изнеженности» или «женской слабости». Являлось ли это формой смирения, осознания себя в своей женственности как особо убогой и нуждающейся в Божественной милости?

Хильдегарда снискала репутацию настоящей провидицы, во всех деталях предугадавшей ход истории, в том числе английскую Реформацию и наполеоновские войны. При этом протестантские полемисты видели в ней намного опередившую свое время носительницу реформистских идей, а католические гуманисты и эзотерические философы претендовали на другие области ее наследия. Потом ее надолго забыли, но в 80-е годы нашего столетия звезда Хильдегарды взошла вновь: в последнее время имя этой женщины не сходит с уст христианских феминисток, любителей старинной музыки, врачевателей, исповедующих философию «холизма» (целостности организма). В 1998 году, когда праздновалось 900-летие со дня рождения Хильдегарды, в основанное ей аббатство в Рейнской области, ныне местопребывание процветающей бенедиктинской общины, хлынул поток паломников. И все же, несмотря на столь высокую популярность Хильдегарды, папа Иоанн Павел II отклонил просьбу о завершении процесса ее формальной канонизации (приостановленного в 1243 году) и причислении к учителям церкви. По всей видимости, наиболее свободомыслящая женщина Средневековья не выглядела в его глазах достойным образцом для подражания в новом тысячелетии.

Роберт Никсон, известный как Чеширский пророк, согласно легенде, в 1485 году, накануне Босвортского сражения, «увидел» кончину короля Ричарда III на поле брани. Кроме того, он будто бы предсказал гражданскую войну в Англии и свою смерть от голода. О пророчествах Никсона вспомнили в 1914 году, накануне Первой мировой войны. Предсказание о медведе, освобождающемся от цепей, было отнесено к России, а слова о льве, помогающем орлу, ассоциировались с помощью, которую оказывал английский экспедиционный корпус французской армии.

Однако многие высказывания Роберта Никсона вызывают недоумение. Противоречивы мнения и о личности самого пророка: кем он был, где жил? Самые ранние из дошедших до нас пророчеств, приписываемых Никсону, обнаружены в рукописи конца XVII века.

В книге «Жизнь Никсона», относящейся к XVIII веку, говорится, что пророк в 1603–1625 годах (при Якове I) был помощником пахаря. Это был приземистый, с большой головой, с бессвязной речью крестьянин (правда, это не касалось пророчеств). Прослышав о славе предсказателя, сам король Яков I послал за ним, но тот боялся и говорил, что умрет при дворе от голода. Эти слова Никсона вызвали всеобщее веселье — умереть от голода при дворе! Позже Никсон все-таки оказался при дворе, и его содержали на всякий случай при кухне. Как-то повара увидели, что он пробует и облизывает мясо. Пророка посадили в погреб. Но король внезапно уехал в Лондон, про Никсона забыли, и он действительно умер от голода (именно так, как и предсказывал).

Некоторые пророчества Никсона явно заимствованы у других прорицателей, в том числе у Томаса Эрселдунского (XIII в.), ряд высказываний — явная фальшивка, например стихотворные строки, будто бы обнаруженные в 1868 году: «Пока не будет моста над Рункен-рекой, никогда враг не ступит на берег ногой». В них якобы предсказывается сооружение железнодорожного моста через реку Мерси в графстве Чешир. Однако скорее всего строки придуманы уже после окончания строительства. К сожалению, время свело на нет шансы выяснить правду о пророке — «выходце из народа».

Не так уж много шотландцев являются героями «Божественной комедии» Данте. Но один из них, приговоренный к вечному заключению среди других колдунов, подвергается ужасным пыткам в самой глубине восьмого круга ада. Этот шотландец не кто иной, как сэр Майкл Скотт, Майкл Шотландец — ученый, мыслитель и наставник Папы Римского.

А следующий, этот худобокой,

Звался Микеле Скотто и большим

В волшебных плутнях почитался докой.

Божественная комедия, Ад, песнь XX

Скотт родился в 1175 году в Файфе, по мнению одних, или Бордере — по убеждению других. Оба города претендуют на подобную честь и слагают самые фантастические мифы о нем. Таинственная деятельность Майкла Шотландца, возможно, величайшего ученого Европы XII века, принесла ему звание пророка и мага еще при жизни.

Он изучал математику, философию и теологию в Оксфордском университете, затем продолжил свое обучение в Париже. Путешествовал по всей Европе, везде учился и стал великолепным переводчиком. Слава сэра Майкла достигла своего пика в испанском городе Толедо, где он, находясь в замке Муриш, перевел на латынь множество арабских книг. Позднее Майкл был в Палермо, на Сицилии, при дворе императора Священной Римской империи Фридриха II в качестве придворного лекаря, философа и астролога. Его интересовали, главным образом, астрология и достижения арабов, с которыми он старался познакомить Запад.

Во времена Майкла Шотландца память о крестовых походах была еще жива в памяти людей. Восток пугал, и, возможно, именно поэтому репутация Скотта была подорвана его страстью к восточной и арабской литературе. В Толедо он одевался в арабском стиле, и не удивительно, что в это ксенофобское время любой человек, поддерживающий и понимающий восточную культуру, вызывал определенные подозрения. О Майкле говорили как о великом пророке и маге. В более позднем фольклоре перечисляются даже сотворенные ученым чудеса. Так, вблизи границы с Шотландией он якобы расколол Эйлдонский холм на три части. А великую римскую дорогу в Англии, известную как Уотлинг-стрит, называли «мостовой Майкла Шотландца». По слухам, он проложил ее за одну ночь с помощью дьявола.

В распространенной в графстве Камбрия легенде говорится, что когда Майкл Шотландец отошел от дел, он поселился в здешних краях. Впоследствии распространились слухи, будто расположенный поблизости замок Уолсти был построен в XVI столетии специально для того, чтобы хранить его секретные произведения. В 1629 году одному из посетителей показали книгу, якобы принадлежавшую перу сэра Майкла. Она висела на железном гвозде в замке. Никто так никогда и не осмелился прочитать ее.

Говорят, Майкл Шотландец предсказал, что его постигнет смерть от упавшего сверху камня; поэтому, очевидно из предосторожности, он постоянно носил стальной шлем. К несчастью, по одной из версий, во время мессы в Италии он снял его при вознесении Даров и был убит свалившимся с крыши камнем. Английские легенды утверждают, что Майкл похоронен в аббатстве Мелроуз.

Урсула Шиптон, известная как матушка Шиптон, йоркширская пророчица XV века, по популярности и приписываемой ей точности предсказаний уступает только Нострадамусу. Предполагают, что Шиптон предсказала изобретение автомобиля, телеграфа, самолетов, подводных лодок, железных кораблей и даже строительство огромного выставочного зала в Лондоне — так называемого Хрустального дворца:

Колесницы поедут без лошадей,

И несчастные случаи наполнят мир скорбью.

Мысли будут перелетать по миру в мгновение ока…

Люди будут гулять под водой, и ездить, и спать, и болтать.

Люди по воздуху будут летать…

Железо не будет тонуть в воде,

Подобно деревянной лодке.

И в Англии поднимется Стеклянный дворец…

Ходили слухи, что матушка Шиптон — дитя дьявола (у нее была отталкивающая внешность, но это не помешало ей выйти замуж), наделившего ее пророческим даром и часто навещавшего свою дочь в облике зверя. Однако историки все больше сходятся во мнении, что, скорее всего, такой женщины никогда не существовало. Все сведения о ее жизни и пророчествах производят впечатление литературной мистификации. В самых ранних публикациях ее «произведений», датируемых 1641 годом, нет ни слова из процитированных выше пророчеств. Рифмованная версия пророчеств Шиптон впервые появилась в книге Чарлза Хайндли, изданной в 1862 году. К этому времени был уже возведен Хрустальный дворец в Лондоне и работал телеграф, да и большинство других технических изобретений или были сделаны, или их появление ожидалось в ближайшем будущем. Через 11 лет Хайндли признался, что стихотворные предсказания, приписываемые так называемой «дочери дьявола», сочинил он сам.

Средневековая Русь тоже представлена в интернациональном обществе провидцев и мистиков.

Василий Немчин, русский мистик, астролог и прорицатель, жил, по легенде, за полтора века до Нострадамуса. Он родился, как принято считать, в 1376 году, где-то в районе Полоцка (впрочем, все факты его жизни почерпнуты из устных пересказов, так как достоверных письменных источников не найдено). По одной версии — в семье старообрядцев, по другой — в семье потомственных астрологов. Упоминается, что некий Немчин был личным врачом Василия II Иоанновича.

Большую популярность обрела книга пророчеств Василия Немчина относительно русской истории, в которой ему «открывались картины и Ангел Небесный перстом писал на небе и на облаках картины будущих событий». Над книгой предсказатель трудился 30 лет. На ее страницах пророк рассуждал о будущем России, мира в целом и изложил ряд ценных философских умозаключений. Том вышел очень объемистым — труды Нострадамуса составили бы 1/10 часть этой книги.

В отличие от смутного Мишеля Нострадамуса, Немчин не ставил себе целью облекать свои предсказания в туманные выражения, а, судя по отдельным отрывкам старинных текстов, ясно и четко прошелся по событиям грядущего, поведав и про революцию 1917 года, и про ужасы сталинских репрессий, и про полет человека в космос — другими словами, высказался чуть ли не обо всех мало-мальски значительных событиях, сопровождая их конкретными датами. К примеру, на 1945 год Немчин пообещал «радость великую на Руси», а год 1990-й назвал «временем бегства бесовского», когда Россия окажется «накануне полного распада и уничтожения, и под видом возрождения былого величия будет уничтожаться то последнее, что еще осталось».

Трудно не согласиться с тем, что именно так все и произошло, и обнародованные впервые где-то в начале 1990-х годов отрывки из пророчеств действительно произвели должное впечатление. Однако теперь, по прошествии почти десятилетия, кажется довольно странным, что удивительная точность прогнозов до 90-х годов уступила место, мягко говоря, не совсем верным. Предсказанные события не спешат сбываться, названные лидеры — приходить. Вот и в 1997–1998 годах люди, слава богу, не стали жертвами метеоритного дождя, после которого «многие земли» должны были «превратиться в пустыни».

Все бы хорошо, но при попытке как-то прояснить ситуацию историки выяснили, что фигура Василия Немчина при пристальном взгляде становится какой-то полупрозрачной. В архивах Ленинской библиотеки, Исторического музея и других авторитетных хранилищ уникальных первоисточников не удалось обнаружить не только книг Василия Немчина, но даже упоминания о нем современников. Только в одном манускрипте был упомянут некий астролог по фамилии Немчин, но звали его не Василий, а Николай, жил он не в XIV веке, а в XVI, и вообще не в России, а в Италии, посещая Россию лишь наездами. Ни о каких его трудах, помимо заказных гороскопов, сведений не сохранилось.

А экземпляр широко цитируемой книги Василия Немчина хранится в личной библиотеке известного астролога Павла Глобы, который, собственно, и «открыл миру» этого пророка. Глоба утверждает, что этот литературный памятник — чуть ли не единственный, прочие были утрачены в тяжелые времена русской истории, правда, опубликовывать его он пока что не собирается. Настораживает нежелание астролога, не ограничиваясь цитатами из хранимых им фолиантов, представить якобы существующие книги на суд широкой публики и на научную экспертизу. Все это в глазах серьезных исследователей имеет только одно объяснение, в свете которого рассуждать о тонкостях прогнозов Василия Немчина просто неуместно.

Разговор о пророках и пророчествах немыслим без упоминания самого великого и самого загадочного из них — Нострадамуса. Популярность его предсказаний стала стремительно расти после его смерти. У них (предсказаний) были как противники, так и сторонники, пытавшиеся проникнуть в тайны слов пророка. Уже вышли тысячи книг с попытками истолковать его предсказания, и каждый век, каждое новое потрясение порождают новую волну толкований. Церковь не одобряла чтение и толкование предсказаний Нострадамуса, но у них были очень высокие почитатели. Известно, что его могилу посещали Людовик XIII,

Анна Австрийская, кардинал Мазарини, Людовик XIV и т. д., и лишь в конце XVIII века, после падения династии Бурбонов, католическая церковь занесла книгу предсказаний Нострадамуса в список запрещенных. Но эта мера не ослабила интереса и доверия к предсказаниям.

Уже пять сотен лет имя Мишеля Нострадамуса (1503–1566) и все, что с ним связано, будоражат воображение людей и порождают множество вопросов. Кем на самом деле был этот легендарный французский врач? Придворным прорицателем? Известным астрологом? Или, может, грозным пророком, который оставил нам, своим потомкам, загадочные предсказания, оставляющие простор для самых невероятных интерпретаций? И как быть, если этих интерпретаций великое множество, но все они противоречат друг другу? Кому верить? Как понять истинный смысл посланий великого француза? Не становятся ли современные читатели книг о знаменитом провидце жертвами многовековой ошибки или, хуже того, сознательной фальсификации? Существует ли в действительности шифр, с помощью которого можно понять катрены Нострадамуса? И наконец, кто же такой он сам — великий мистик или не менее великий мистификатор?.. Вот уже пять веков личность и творчество Нострадамуса не перестают вызывать живой интерес всех тех, кто по самым различным причинам обращает внимание на феномен предвидения, пытаясь понять его механизм и сущность. Эти поиски находят свое воплощение в невероятном количестве трудов, посвященных центуриям. Они служат доказательством неисчерпаемого богатства возможных интерпретаций.

Но давайте расставим точки над «i». Немного точных фактов из жизни пророка. Если все исследователи сходятся в том, что Нострадамус (Мишель де Нотрдам) родился 14 (23) декабря 1503 года в городке Сен-Реми на юге Франции, то в вопросе о его предках уже намечаются разногласия. На удивление мало сведений сохранилось о его отце: одни считают, что он был крещеным евреем по имени Хайме Нотрдам и торговал зерном, а другие полагают, что его звали Жан де Нотрдам и он был нотариусом. О матери Мишеля тоже почти ничего не известно. Зато намного больше сведений сохранилось о его дедах. Причем никто не говорит о том, что они были евреями.

Дед Мишеля по матери, Жан де Сен-Реми, был известным врачом. Дед по отцу, Пьер де Нотр-Дам, тоже преуспел на медицинском поприще. Мишель вырос в большой дружной семье, опекаемый как родителями, так и обоими дедами, каждый из которых стремился передать внуку свои знания. Дед Жан учил его началам математики, латыни, греческому, древнееврейскому языкам. Он же познакомил его с основами астрологии, к которой в то время все (или почти все) относились с полной серьезностью. После смерти Жана домашним образованием Мишеля продолжал заниматься дед

Пьер. А затем родители послали сына учиться в Авиньон, недавнюю папскую столицу, ставшую теперь средоточием гуманитарной учености. Там он изучал философию, грамматику и риторику.

В 1522 году, закончив обучение в Авиньоне, 19-летний Мишель поступил в университет Монпелье, один из наиболее знаменитых медицинских центров Европы. В 1525 году он получил степень бакалавра и вместе с ней право на самостоятельную медицинскую практику. Как раз в этом году на юге Франции разразилась эпидемия «черной смерти» — чумы. Это первое испытание на посту врача Мишель прошел успешно. Он не только проявил незаурядную смелость, исполняя свой долг, но и стал выделяться среди прочих врачей применением нестандартных средств лечения. Слава врача пришла к нему, когда он обнаружил лекарство против чумы, опустошавшей Европу в XVI веке. Это лекарство «состояло» из свежего воздуха, чистой воды и снадобья, приготовленного из шиповника (и, как мы сейчас понимаем, содержащего витамин С). Вместо кровопусканий и клистиров по любому поводу, принятых тогда в медицинской практике, Мишель обратился к средствам «народной медицины», прежде всего к лекарственным травам. Благодаря лекарству Нострадамуса были спасены десятки человек.

Мишель не оставался подолгу на одном месте. Странствовал и лечил больных в сельской местности Прованса, затем поехал в город Нарбонн и там посещал лекции знаменитых алхимиков (в то время медициной и алхимией, как правило, занимались одни и те же люди). Оттуда он едет в Каркассон, затем — в Тулузу. Из Тулузы — в Бордо, где свирепствовала особо заразная форма чумы. Из Бордо — в город своей юности Авиньон. Здесь он работал в богатой папской библиотеке над трудами по магии и оккультным наукам и в то же время продолжал углублять свои познания в фармации.

Осенью 1529 года, обогащенный практикой и расширивший свои теоретические познания, Нострадамус возвратился в Монпелье для защиты докторской диссертации.

Вскоре после этого Нострадамус снова постоянно в пути. Два года он странствует по югу Франции, слава его как врача растет. В 1534 году он получил письмо от выдающегося гуманиста Жюля Цезаря Скалигера (уступавшего в то время известностью только Эразму Роттердамскому). Скалигер обладал глубокими познаниями не только в гуманитарных науках, но и в медицине, ботанике, математике.

По приглашению Скалигера Нострадамус переехал в город Ажен. Здесь он женился, у него родились сын и дочь. Но три года спустя эпидемия неизвестной болезни унесла жену и детей. Врач, спасший столько жизней, не мог спасти своих близких. Это сразу подорвало авторитет Нострадамуса у пациентов. К тому же по неизвестной нам причине у него произошел разрыв со Скалигером.

И — беда не приходит одна — в 1538 году Нострадамус получил официальный приказ явиться к инквизитору Тулузы, держать ответ за вольнодумные речи.

Нострадамус предпочел уклониться от этого визита. Он покинул не только Ажен, но и вообще территорию Французского королевства. Шесть лет странствовал по Лотарингии, Нидерландам, Италии (от Венеции до Сицилии).

Только в 1544 году Мишель возвратился в Марсель, где в это время разразилась новая вспышка чумы. Отсюда его пригласили в столицу Прованса Экс, где эпидемия приняла особо грозные размеры. Местные власти и верхушка общества бежали из города, лавки закрылись, улицы поросли сорной травой. Паника в Эксе достигла такого размаха, что, по свидетельству очевидца, «люди заворачивались в две простыни и устраивали себе похороны при жизни» (неслыханная вещь!).

Нострадамус прибыл в город 1 мая 1546 года и сразу взялся за работу. Он применил здесь составленные им пилюли. «Все, кто пользовался ими, — писал он впоследствии, — спаслись, и наоборот». За эту работу парламент Прованса наградил Нострадамуса пожизненной пенсией. Получив, таким образом, хотя и скромную, но гарантированную материальную базу, ученый обосновался в маленьком провинциальном городке Салоне. Приблизительно в это время он ощутил в себе «пробуждение» пророческих способностей. Там он вторично женился и у него родилось шестеро детей: три дочери и три сына. Верхний этаж своего дома в Салоне он превратил в лабораторию — с волшебными зеркалами, астролябиями, жаровней и треножником, изготовленным по образу и подобию священного треножника в храме Аполлона в Дельфах. Дом Нострадамуса в Салоне, на улице, носящей ныне его имя, сохранился до наших дней. В 1550 году, после долгих размышлений, Нострадамус опубликовал альманах, содержавший двадцать четыре пророческих катрена (четверостишия). Популярность альманаха у публики превзошла все ожидания автора, и до конца жизни Нострадамус был просто вынужден выпускать подобные альманахи каждый год.

Здесь, в Салоне, он почти безвыездно прожил до самой смерти. Он по-прежнему занимался медицинской практикой. Интересовался мелиорацией и оздоровлением климата. В 1554–1559 годах при его содействии был построен канал, оросивший засушливую местность близ Салона. Водой из этого канала до сих пор пользуются 18 деревень.

К знаменитым «Центуриям» Нострадамус приступил в 1554 году; спустя год были опубликованы первые четыре части, каждая по сто катренов. Последняя, десятая часть «Центурий» увидела свет в 1558 году. Считается, что в одном из катренов этой части Нострадамус предсказал свою смерть. Легенда гласит, что вечером 1 июля 1566 года он сказал своему помощнику, пожелавшему ему доброй ночи: «Утром меня уже не будет в живых». И наутро его нашли бездыханным на полу кабинета.

В соответствии с завещанием Нострадамуса похоронили на кладбище францисканского монастыря; на надгробии написано: «Здесь покоится прах Мишеля Нострадамуса, единственного из смертных, волей небес удостоенного милости записать своим почти божественным пером события грядущих лет». В его завещании был один странный пункт, гласивший, что тело его должно быть похоронено стоя. Что магистр хотел этим сказать — неведомо…

Творческое наследие Нострадамуса достаточно велико. Здесь и медицинские трактаты, в которых различные рецепты лекарств сочетаются с рекомендациями косметического характера и воспоминаниями. Здесь и художественные произведения («Интерпретация иероглифов Гораполлона», «Парафраз Галена»). Здесь многочисленные астрологические календари-альманахи, а также обширная переписка (впрочем, малоизученная и даже не полностью опубликованная). Однако главным его трудом была и остается знаменитая пророческая книга — «Пророчества магистра Мишеля Нострадамуса».

Что же представляет из себя это творение? Это около тысячи четверостиший (катренов), объединенных в главы (центурии) по 100 катренов каждая. Кроме того, в книгу входят два прозаических пророчества, написанных в виде письма сыну Сезару и послания королю Генриху II. Кстати, послание было опубликовано только после смерти Нострадамуса, в 1568 году.

Катрены туманны по содержанию, в них очень мало конкретных дат, хронология не соблюдена. Правда, довольно часто в них встречаются датировки астрономического характера, например: «Когда Марс, Венера и Меркурий будут в попятном движении…» Но даже если удается хотя бы приблизительно установить год, характер события все равно остается неясным до того, как оно свершится.

Большинство современных исследователей, изучавших пророчества Нострадамуса, считают, что в этих катренах «что-то есть». Все больше появляется статей, посвященных пророчествам Нострадамуса о современном мире. Тысячный раз рассказывается его история и приводятся его катрены, в которых он предсказывал грядущие события. Из недавних — распад СССР, Ельцин, Путин, демократы, Америка, 11 сентября… А несколько ранее — Хомейни, Каддафи, Сталин, Гитлер. Еще ранее — Кромвель, Людовик XVI, Наполеон…

До сегодняшнего дня творчество Нострадамуса представляло собой замкнутый мир, особую систему со своим стилем и своим языком. Ее толкование часто становилось произвольным из-за нехватки достоверных примеров для сравнения. Нострадамус писал на старофранцузском языке, и потому его катрены (четверостишия) требуют перевода на современный французский. Если уж более позднего Рабле нынешние французы не понимают без перевода, то можно себе представить трудности с пониманием метафизического Нострадамуса! В катренах очень много придуманных самим Нострадамусом неологизмов, то есть не существовавших в общепринятом языке слов. Катрены представляют собой стихотворные миниатюры, часто построенные на астрологических символах и почти всегда на метафорах, тропах, сравнениях и поэтических образах. Общее их настроение: грядущие бедствия, войны, катаклизмы, потрясения. Предсказания Нострадамуса не случайно называют малым апокалипсисом.

В 1558 году Нострадамус издал вторую часть «Столетий», в которой поместил послание к Генриху, раскрывающее «методику» предсказательной работы. «Мои ночные пророческие расчеты, — пишет он, — построены скорее на натуральном инстинкте в сопровождении поэтического исступления, чем по строгим правилам поэзии. Большинство из них составлено и согласовано с астрономическими вычислениями, соответственно годам, месяцам и неделям областей и стран и большинства городов всей Европы, включая Африку и часть Азии… Хотя мои расчеты могут не оказаться правильными для всех народов, они, однако, определены небесными движениями в сочетании с вдохновением, унаследованным мной от моих предков, которое находит на меня в определенные часы… Это так, как будто глядишь в горящее зеркало с затуманенной поверхностью и видишь великие события, удивительные и бедственные…»

Иными словами, астрологические вычисления для Нострадамуса не были единственным источником для предсказания будущего. Наиболее конкретные и выразительные детали предстоящих событий он видел как бы духовным взором. Речь, видимо, идет о галлюцинациях, которые для него, человека XVI века, безусловно, имели силу реальности.

Отвечая на уже тогда высказывавшиеся, очевидно, упреки, что его катрены, как правило, совершенно невразумительны, Нострадамус пишет: «Опасность (нынешнего) времени, требует, чтобы такие тайны открывались только в загадочных выражениях, имея, однако, при этом только один смысл и значение и ничего двусмысленного». Здесь явный намек на то, что Нострадамус не желал возобновлять своего знакомства с инквизицией.

А что касается сбываемости пророчеств или вопроса о том, можно ли верить в откровения провидцев, таится ли истина за мистическим флером, то, в конце концов, в этом мире существуют только две вещи, способные подтвердить или опровергнуть любую теорию, — это здравый смысл и время, все расставляющее по своим местам и отсеивающее шелуху от зерен.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.