ОРГАНИЗАЦИЯ РОЗЕНКРЕЙЦЕРОВ И ЦЕЛЬ ИХ СОЮЗА

ОРГАНИЗАЦИЯ РОЗЕНКРЕЙЦЕРОВ И ЦЕЛЬ ИХ СОЮЗА

Помещение (циркуль), в котором периодически собирались последователи братства, освещалось люстрами. Посредине комнаты на полу был разложен четырехугольный ковер. Кроме франкмасонских символов, на нем были изображены четыре концентрических круга красного, желтого, белого и черного цветов. Против ковра стоял стол, покрытый скатертью. На столе на деревянной подставке стоял стеклянный шар, наполненный водой и до половины выкрашенный в черную краску. Около шара лежала Библия и стояли три зажженных свечи. У стола стоял директор кружка, с ясеневым посохом (посох Аарона) в правой руке, сверху украшенным золотой буквой «А», снизу — золотым «О». Влево от него стоял другой стол для брата актуария. Братья ели на обитых зеленой материей креслах.

Перед открытием собрания происходил следующий диалог между директором и присутствующими братьями:

Директор. Кто здесь?

Братья (благоговейно сложив руки на груди). Тайные друзья и родственники братства.

Директор. Необходимо осмотреть дверь и увериться в нашей полнейшей безопасности.

Младший брат (убедившись, что дверь заперта). Дверь действительно заперта, и мы действительно ограждены от вторжения профанов.

Директор. Так будьте же внимательны и деятельны и позаботьтесь о нашем деле.

Братья. Мы все, послушные доброму желанию главы, готовы исполнить все по — братски.

Директор. Итак, чтобы достичь истины, искусства и добродетели, угодить Богу и помочь ближнему, приступим к исполнению великого дела ордена.

Этим открывалась вечерняя работа.

Неофита, которого находили достойным посвящения в мистерии первой степени, вводили сначала в слабо освещенную комнату. У стола, на котором находились чернила, бумага, сургуч, две красных бечевки и обнаженный меч, ему задавали вопрос: «Желает ли он быть усердным, твердым, прилежным и, главное, вполне послушным учеником истинной мудрости?» Если он отвечал утвердительно, то ему предлагали снять шляпу и шпагу, отписать ордену известную сумму, собственноручно припечатать дарственную запись и вручить ее интродуктору. Затем он умывал руки. На него надевали «фартук Соломоновой мудрости», связывали руки, а глаза закрывали белым платком. Приготовленного таким образом кандидата интродуктор подводил к дверям ложи, держа его за красный шнур, обвязанный вокруг шеи, и девять раз слегка ударял в дверь. Изнутри ему отвечали одним ударом, после чего дверь открывалась, и голоса восклицали: «Кто здесь?»

Интродуктор. Земное тело, которое держит в неведении духовного человека.

Привратник. Что ты хочешь, чтобы с ним стало?

Проводник. Чтобы умертвили его тело и очистили его дух.

Кандидат вступал на ковер и опускался на правое колено.

По правую его руку становился директор с посохом, по левую — проводник с обнаженной шпагой.

Первый говорил. Сын человеческий, заклинаю именем бесконечного круга, заключающего в себя все творения и высшую мудрость, скажи мне, с какой целью ты явился сюда?

Кандидат. С целью достичь мудрости, искусства и добродетели, быть достойным Бога и служить ближнему.

Мастер. Так живи! Но твой дух должен снова господствовать над твоим телом. Ты помилован, встань и будь свободен.

Кандидата освобождали от оков, он вступал в круги, клал три пальца на посох и меч, переложенные крестообразно, и произносил следующую клятву:

«Я, такой?то, клянусь, присягаю и обещаю Триединому, светлейшему братству и вам, высокочтимому мастеру, совершенно добровольно, непринужденно и по здравом размышлении: жить в страхе Божием, предумышленно никогда не омрачать любви ближнего, ненарушимо хранить тайну, блюсти непоколебимую верность, беспрекословно повиноваться старшим, не иметь от просвещенного общества ни одной тайны и, наконец, жить для Творца, его мудрости и для этого ордена. Клянусь милостью Божией и его святым словом».

Директорам кружков была дана еще особая инструкция для поучения неофита. В ней говорится: «Так как в мире не существует ни одной тайны природы, ни одной тайны истинного искусства, которая бы уже не была известна высшим чинам ордена, и, следовательно, такое сообщение может принести пользу не ордену, а одному только брату, делающему его, ибо не только его право собственности ничем не будет нарушено, но это поведет к его скорейшему преуспеянию в ордене и к лучшему употреблению его тайны, то ввиду этого нет никакого основания умалчивать о ней, в противном случае это свидетельствовало бы о преступном недоверии к ордену или о жалкой зависти, что недопустимо для розенкрейцера». Директора кружков должны убедительно разъяснять это вновь поступающим братьям и вместе с тем предупреждать их, что от высших чинов ордена, по самой природе их, ничто не остается сокрытым, и, следовательно, если бы они пожелали, то немедленно узнали бы, не обладает ли брат какой?либо тайной, которой он не желает выдать. Это должно успокоить совесть тех, которые узнали от кого?либо тайну, причем дали обет молчания, поклявшись или даже призвав на себя проклятие в случае ее выдачи. Такому брату нужно поставить на вид:

а) что имеющееся в регламенте указание выполнения шестого пункта относительно клятвы гарантирует ему, что этой тайны не узнает никто в ордене, кроме высшего председательствующего главы ордена;

б) что последний не только уже заранее знает тайну, но если пожелает, то узнает и то, что сообщающий брат обладает ее, и она, следовательно, не откроет ничего не известного уже заранее;

в) так как каждый брат живет только для ордена и составляет одно целое с орденом, то, следовательно, он открывает свою тайну только самому себе.

Под тайной, кроме того, что относится к самому существу ордена, подразумевается также следующее:

1) Все, что имеет близкое или отдаленное отношение к ордену и может оказаться для него вредным или полезным.

2) Всякая измена брата ордену, в чем бы она ни состояла и как бы ни проявилась.

3) Все беседы между братьями, о которых братья не должны умалчивать, но немедленно доносить своему непосредственному начальнику.

4) Все запрещенные деяния и всякое противозаконное поведение брата, о которых точно так же тайно или публично должно быть сообщено начальству».

После присяги принятый в ученики «Старой системы золотых розенкрейцеров» подходил к мастеру, который знакомил его со знаком, жестом и словом этого разряда. Знак состоял в том, что руки крестообразно складывались на груди. Жест заключался в рукопожатии, причем большие пальцы соединялись. Словом вначале было — Эш (Aesch), а затем Далет.

Слово второго разряда было — Main, третьего — Wetharetz, — быть может, начальные слова Библии на еврейском языке.

Кандидат вносил, в виде платы за посвящение, три луидора и затем получал значок и оружие, шифр для секретной корреспонденции и ключ к ней. Значок состоял из золотого кольца с иероглифами. На оружии было тщательно вырезано его орденское имя, «созданное» для него при помощи Каббалы.

В дополнение к этому «истинному брату» разъясняли Tabula mystica (Мистическая скрижаль) и приступали к экспериментальным сопоставлениям. Четырехконечный крест — символ вечности, «вместе с семью пунктами клятвы служит для брата напоминанием о вечном союзе, который он заключил ныне с Богом и его братьями». Из четырех цветов «черный означает тление, белый — очищение, желтый — возвышение, красный — завершение величайшей тайны природы». Завязывание глаз означает, что он был слеп с зрячими глазами. Красный шнурок — «знак любви и дружбы, но вместе с тем и власти над ним высших братьев и того послушания, которым он обязан священным классам». Блестящий меч означает «Страшный суд, а также разделение добра и зла и наконец изгнание», которое постигает изменника. Посох мастера олицетворяет Magium sacram et naturalem или «священное и естественное волшебство, право и порядок и, кроме того, начало и конец всех вещей».

В заключение брат актуарий читал устав ордена, в пятом параграфе которого «дорогому брату» запрещалось «приставать к директору с лукавыми вопросами или, воображая себя великим ученым, низко ценить его способности». Затем с несколькими словами благодарности за оказанное «усердие и послушание» и с увещанием хранить как можно лучше «все тайны», директор закрывал собрание. Ковер, столы и т. д. убирались в сторону, дверь открывалась, и подавалась трапеза. Она начиналась душеспасительными речами директора и братьев и особым молитвенным настроением, Meditation, и тем же заканчивалось. Предметом беседы за столом были теософские вопросы и дела Братства розенкрейцеров.

Введение в остальные разряды происходило таким же порядком. При присяге второй ступени кандидат ставил ногу на «земной шар», и палец клал на Евангелие св. Иоанна.

Братство делилось на девять разрядов, к которым впоследствии прибавился десятый — Соломонов разряд. К первому принадлежали ученики (Juniores). Как новичкам в науке, им сообщались сведения о четырех элементах и алхимические знаки. Члены второго разряда назывались Theoretici. Им преподавалась теория алхимии и ее основные принципы. Они узнавали, что «природа — это невидимый дух, который незаметно присутствовал в телах и седалище которого — божественная воля». Исследователи природы, то есть теоретики, должны были обладать «богобоязненностью, простотой и терпением». Им сообщалось учение о земном существовании и происхождении всех вещей, «об огненных духах воды, земли, воздуха и небесных тел», о болезнях человека и т. д. Хаос, состоящий из огня и воды, говорили они, представляет собою яйцо, «из которого происходят миры ангельский и небесный и мир элементов. В ангельском обитает дух Божий». Наконец, ученикам сообщались свойства металлов. К третьему разряду должны были принадлежать Practici. Им сообщались способы приготовления «минерального, растительного и животного Radikal— Menstrui, Universal — Menstrui» и т. д.; они должны были «усердно собирать дождевую воду и давать ей загнивать, чтобы выводить в ней раков». В четвертом разряде брат становился «философусом», знакомился с природой и работал с серебром. Ему разъяснялось также каббалистически число 4.

«Это таинственное число означало главным образом:

(а) четыре реки, вытекающие из рая, омывающие весь мир и созидающие и разрушающие все творения природы; вследствие этого оно означает также

(в) четыре физических свойства элементов, как и

(с) четырех евангелистов Нового Завета милосердия; ввиду этого четвертый смысл числа обозначается также четырьмя еврейскими буквами Daleth — Т., которые, соприкасаясь своими углами, образуют наш крест, а при умножении дают 16; 1 и 6 дают число мудрости — 7, которое в свою очередь содержит в себе 3 и 4».

Принятые в пятый разряд (Minores) познавали «философское солнце» и совершали чудесные исцеления. Здесь учили также способу растворять золото. В шестом разряде члены становились Majores, имели Lapidem mineralem и делали золото. В седьмом разряде член становился Adeptus exeptus. Здесь он знакомился с камнем мудрости, каббалой и Magia naturalis. В восьмом разряде он достигал звания магистра и становился полным обладателем трех главных наук. Кроме того, здесь учили искусству выводить цыплят из вареных яиц. Член высшего разряда становился Magus. От него ничто не скрывалось; он был господином над всеми, подобно Моисею, Аарону, Гермесу и Хираму Абифу. Число принимаемых в различные разряды было ограничено. В низших должно было быть не более девяти. Постепенно сокращаясь, оно доходило в девятом разряде до одного.

Отвратительную смесь нелепого суеверия, грубого обмана и самых наглых претензий представляет собою тайный устав последнего разряда. Здесь говорится: «Наши маги не занимаются простой магией. Наша магия не натуральная магия, ибо последнюю знают у нас все философы (4 разряд). Это не черная магия, ибо последняя — создание черта, а ни один черт не выносит вида наших магов. Это не так называемая белая магия, которая проявляет свое действие при участии так называемых добрых духов, которые еще недостаточно чисты для того, чтобы предстать пред Господом; наша магия — истинная, божественная магия, в силу которой мы, подобно Моисею и Илие, входим в личные сношения с Богом или общаемся с Ним чрез очистившихся в божественном огне духов. Мы обладаем двумя основными премудростями Иеговы: сотворением и разрушением всех природных вещей. Подобно Моисею, мы можем превращать в прах целые города лишь при помощи звуков музыки. Мы можем повелевать солнцу, луне, звездам и ветрам; подобно пророкам, мы можем воскрешать мертвых, мы можем преображать звезды и переставлять их на другие места». «Когда будет завершено (указанное в таблице) каббалистическое число, тогда великий станет самым малым, и господин слугою своего слуги и рабом своего раба, и мы будем господствовать, как Моисей и Иосия господствовали над евреями, ибо грехи нечестивых перетянут чашу весов пред лицом Иеговы, и мера исполнится, пастух и его овцы, господин и раб, и мудрые выйдут из Эдема по пути, усыпанному розами».

Само братство делилось на кружки (ложи). Глава такого кружка, состоявшего не менее чем из пяти и не более чем из девяти членов, назывался директором ложи. Наряду с ним работали должностные лица — Senior, Justitiarius, Actuanus и Cassier. Брат, вводивший в ложу новичка, назывался интродуктором. Кроме членов своего кружка, братья не знали никого из других участников союза. В некоторых городах действовало по два и более кружков, не зная о существовании друг друга.

Ложи были подчинены главной дирекции, которой сообщались все протоколы. Кружковому директору было известно светское имя и местопребывание только главного директора. Что касается остальных двух, то ему были знакомы только их орденские имена.

Главные директора подчинялись высшим директорам или триумвирату, каждый разряд подчинялся своему высшему директору. Все они составляли генералитет. Это многочленное тело управлялось магами, которые будто бы обитали во всех частях света. Главой же всех магов был Magus majorum.

Различные разряды в определенные сроки устраивали собрания: первый — 20 числа третьего, шестого, девятого и двенадцатого месяца, высший каждые 9 лет; на съездах делались различные сообщения и заявления. Кроме того, для ревизии всего союза собирались генеральные и преобразовательные съезды. Последний съезд такого рода произошел, как говорят, в 1767 г. Занятия кружковых собраний заключались в благочестивых собеседованиях, чтении законов общества, обсуждении финансовых затруднений, разрешении кассовых дел; собрание заканчивалось многословными, велеречивыми рассуждениями председателя, в которых он, между прочим, говорил о чтении для братьев.

Розенкрейцеры, по — видимому, занимались каббалистическим толкованием Библии и других якобы священных или тайных книг, давали нелепые объяснения явлениям природы и т. д. Но главной их задачей были занятия алхимией, а их единственная цель — при посредстве той же алхимии подчинить себе франкмасонские ложи и, в конечном счете, добиться власти и почета, господства над умами и всем миром. Ищущим давали понять, что высшему разряду известна тайна всех тайн — изготовление камня мудрости и что эта тайна будет сообщена им, когда они достигнут этого разряда. Чтобы приблизить их к достижению великой цели, чтобы сделать их достойными этого великого момента, когда они приобретут самостоятельные познания в искусстве облагораживания металлов, в низших разрядах им давали читать книги по теософии, химии и алхимии. На первом плане стоят сочинения Якоба Беме. Главное из них — «Aurea catena Homeri» (Золотая цепь Гомера), изданное в 1781 г. под псевдонимом Annulus Platonis.

В высших разрядах алхимией занимались практически. В Берлине, центральной резиденции, правление ордена трудилось над приготовлением камня мудрости. Во дворце герцога Фридриха Брауншвейского была устроена лаборатория. Когда члены девятого разряда собирались приступить к производству последнего акта процесса, согласно указанию мудрых отцов, присутствовавший при этом химик Клапрот предупредил их, что этот опыт крайне опасен и что все здание неминуемо должно взлететь на воздух. Следствием этого заявления было то, что герцог изгнал из дворца всех чародеев и велел уничтожить их дьявольскую кухню.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.