5.1. Неудачные попытки

5.1. Неудачные попытки

К 27 октября подготовка к десантной операции была, в основном, закончена. Следовало торопиться — по всем данным, противник готовился к отходу. Собственно, на тот момент так и было — Гитлер еще не дал директивы об обороне Крыма, и в силе оставался приказ Енеке об эвакуации. Петров приказал форсировать пролив в ночь на 28 октября. С 04:10 до 12:35 27 октября из Темрюка вышли все плавсредства, назначенные к погрузке в Пересыпи и Кучугурах. Днем погода постепенно ухудшалась, к трем часам дня ветер дошел до 6 баллов, море — 4 балла. Посадка войск везде, кроме Темрюка, оказалась невозможной. Через час Петров отменил высадку основного десанта.

Развертывание 3-й группы высадки по плану началось позднее, так как часть пунктов посадки находилась на видимости у противника. Катера 1-го и 2-го отрядов к шести часам вечера перешли из Анапы к Соленому озеру. С наступлением темноты началась погрузка, которая из-за сильного наката заняла 3–4 часа. 3-й и 4-й отряды в три часа дня вышли из Анапы в Кротков, но из-за ухудшения погоды через 2 часа бросили якоря у Соленого озера. 5-й и 6-й отряды, уже находившиеся в Тамани, с наступлением темноты подошли к пристаням, но посадка войск оказалась невозможной. Часть катеров выбросило на берег. В семь вечера высадка вспомогательного десанта была также отменена. Нужно отдать должное мастерству, с которым соблюдалась скрытность. Противник ни одним видом разведки не зафиксировал ничего, что говорило бы о попытке высадки.

Интересно отметить момент, не прокомментированный ни в одном из известных источников. Высадка 56-й армии была отменена в 2 часа дня, а попытки погрузить войска 18-й армии продолжались еще три часа. Очевидно, командование СКФ уже тогда допускало неодновременную высадку десантов вопреки всем планам. Это лишний раз доказывает — серьезного сопротивления не ждали. На бумаге вроде бы разрабатывалась полноценная операция, а фактически готовилось преследование уходящего противника.

Между тем все данные разведки продолжали говорить о том, что противник покидает берег пролива. Днем 28 октября Петров приказал высадить перед рассветом 29 октября восточнее или юго-западнее Керчи (по обстоятельствам) 300 человек из 386-го обмп. В случае сильного противодействия командир отряда имел право отменить высадку. При благоприятных же условиях надлежало высадиться с «охотников» и действовать в направлении Керчи с целью ее захвата. Позже из-за сильного шторма эта высадка была отменена.

Во время шторма 27–28 октября пострадали десятки плавсредств. В 3-й десантной группе, помимо выброшенных на берег, затонули РТЩ-398 и РТЩ-400 (первый из них вскоре был поднят), разбиты два баркаса. На Азовском море были унесены в открытое море и погибли три десантных бота, затонул ДБ-383, из числа выброшенных плавсредств 4 десантных бота были разбиты. Один из унесенных ботов 9 суток носило по морю и 5 ноября выбросило на Арабатскую стрелку. Находившиеся на нем 3 человека были пленены румынами, но сам бот, насколько известно, противником не использовался. В итоге из 12 только что прибывших на Азовское море десантных ботов в операции использовались только четыре — серьезный удар по возможностям Азовской флотилии.

С 29 октября, когда шторм утих, проводились энергичные работы по снятию и ремонту плавсредств. 30 октября Петров назначил высадку на 3 часа ночи 1 ноября, а начало движения от линии старта — на 2 часа ночи. С 11 часов дня 31 октября плавсредства группами перешли из Анапы к пристани Соленого озера. 5-й и 6-й отряды во второй половине дня начали собираться в Тамани. Приказом от 26 октября был сформирован не предусмотренный планом и расчетами погрузки 7-й десантный отряд из 8 бочечных плотов и 8 катеров-тральщиков для их буксировки, а также катера ЗK-073 с командиром отряда (старший лейтенант Ф.И. Усатенко). В Отчете по операции утверждается, что предварительные опыты по буксировке дали положительные результаты. Но это первые и последние добрые слова, которые можно встретить о бочечных плотах в документах (в том числе и в вышеупомянутом Отчете). Их даже в хорошую погоду было сложно буксировать, а в неспокойном море все становилось совсем плохо. На плоты загрузили 5 виллисов 490-го иптап, 12 полковых 76-мм пушек с расчетами, а во все отсеки — боеприпасы. Днем 31 октября их заранее отбуксировали из Тамани в Кротков, а катера в целях маскировки вернулись в Тамань.

Продолжали поступать разведданные об уходе противника и уничтожении им различных своих объектов. Да и визуально с таманского берега можно было видеть зарево пожаров над Керчью. Незадолго до полудня авиаразведка зафиксировала в Керчи 5 очагов пожаров в самом городе и еще один очаг у пристани. Снова возник вопрос — а остался ли вообще противник на берегу пролива? В полдень 31 октября командующий 18-й армией от имени командующего ЧФ приказал Холостякову немедленно произвести разведку боем в районе Горкома (между Керчью и Камыш-Буруном). В 13:10 ТКА-35, ТКА-94 и ТКА-82 вышли из Тамани с 15 разведчиками. Они должны были высадиться в случае, если не будет огневого противодействия. Однако в 13:53 немецкие батареи открыли огонь. Катера прикрылись дымзавесой и вернулись в Тамань (ТКА-82 из-за поломки машины ушел в Анапу).

Приказ о разведке боем регулярно критиковался в исторической и мемуарной литературе за то, что выход катеров насторожил немцев. В некоторых «флотских» мемуарах этот приказ выглядит как очередное самодурство сухопутных начальников. Поскольку тактической внезапности десанта уделялось первостепенное внимание, закономерен вопрос: как этот выход расценило немецкое командование? Ответ: никак. Донесение от командира 613-го дивизиона морской артиллерии поступило своевременно. Но смысл события остался для немцев загадкой. Ведь катера никого не высадили и вообще повернули на юг на середине пролива. Точно так же был зафиксирован без комментариев выход в два часа дня ТКА-65 и ТКА-105 в пролив на поиск экипажа упавшего Ил-2. Немцам эти события показались одинаково малозначащими. Между тем никто из историков и мемуаристов о втором выходе вообще не вспоминает. Не исключено, что и высадка разведчиков мало о чем сказала бы немцам, поскольку такие высадки неоднократно предпринимались со второй половины октября. То, что большой десант может состояться, немцам и так было понятно. Но когда и где — мозаика мелких событий в четкую картину не складывалась.

Погода на море заметно повлияла на развитие событий. Как и по каким мотивам было решено начать операцию, несмотря на приближавшийся шторм? Море, бушевавшее с 27-го числа, к 31 октября стихло. Прогноз не обещал серьезного ухудшения — ветер норд-ост 2–3 балла, море до 2 баллов. Сначала погода была даже благоприятнее — ветер норд-ост 1 балл, море до 1 балла. Но в 10 часов утра гидрометеорологическая служба флота дала штормовое предупреждение. Ожидался ветер 4 балла, море — 3 балла со всеми признаками дальнейшего ухудшения. К двум часам дня прогноз начал подтверждаться. Перед Петровым встал тяжелый вопрос — рискнуть и произвести высадку или вновь отложить операцию. Документальных свидетельств того, как принималось решение, нет. Насколько можно судить по мемуарам очевидцев (они частично противоречат друг другу), армейские командиры выступали за немедленную высадку, Горшков предлагал ее отложить, а Владимирский, по одним воспоминаниям, был согласен рискнуть, по другим — предлагал перенести высадку еще на два дня.

С одной стороны, был риск, что второй раз подряд придется прекращать начатую операцию и нести потери в штормовом проливе. С другой стороны, на момент принятия решения погода оставалась приемлемой, а неточные прогнозы были не редкостью. И слишком много было аргументов «за»: боязнь упустить убегающего противника, опасность «расхолодить» войска длительным ожиданием, желание ударить одновременно с 4-м Украинским фронтом (его части уже подошли к Перекопу). Кроме того, было непонятно, что будет с погодой в последующие дни. Чем ближе к зиме, тем больше дней с плохой погодой. Поколебавшись, Петров приказал начинать. 3-я группа высадки дорого заплатила за это решение.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.