Узелковая письменность древних славян

Узелковая письменность древних славян

В древности узелковая письменность была распространена довольно широко. Это подтверждают археологические находки. На многих предметах, поднятых из захоронений языческого времени, видны несимметричные изображения узлов, служившие не только для украшения. Сложность этих изображений, напоминающих иероглифическую письменность восточных народов, делает обоснованным вывод о том, что они могли применяться и для передачи слов.

Каждому узлу-иероглифу соответствовало своё слово. С помощью дополнительных узелков сообщали дополнительные сведения о нём, например его число, часть речи и пр.

Волхв достаёт из тайника расписной берестяной короб. На коробе потускневшими от времени красками нарисована полуптица-получеловек с дивным именем – Гамаюн.

Волхв тихо напевает над коробом:

Прилети, Гамаюн, птица вещая

Через море раздольное, через горы высокие,

Через тёмный лес, через чисто поле.

Ты воспой, Гамаюн, птица вещая,

На белой заре, на крутой горе,

На ракитовом кусточке, на малиновом пруточке.

Открывается короб, вынимается из короба клубок. Затем Волхв устанавливает рамку и начинает осторожно навешивать на неё странно переплетённые нити с узлами.

То не просто узлы, это знаки слов, складывающихся в строки древних славянских песен. Разматывает Волхв клубок и поёт песни, и не прерываются нити, и легко разрешает он самые сложные узлы, ибо знает он тайну священного узелкового письма…

Мы до сих пор завязываем «узелки на память», говорим: «связать мысль», «связывать слово со словом», «говорить путано», «спутать смысл», – а также: «клубок песен», «нить повествования», «узел проблем», «хитросплетение сюжета», «завязка» и «развязка» о начале и конце художественного произведения, «неувязка» о бессмыслице в тексте, и пр. Сохранилась и пословица, напоминающая нам о бытовании в древности узелкового письма: «Что знала, то сказала, на нитку нанизала».

В сказках Иван-царевич, прежде чем отправиться в путешествие, получает клубок от бабы Яги. В фольклорных сказках, как известно, сохранились отголоски языческой эпохи. И как знать, может быть это не простой клубок, а своеобразный древний путеводитель? Разматывая его, Иван-царевич читал узелковые записи и таким образом узнавал, как добраться до нужного ему места.

Узелковая письменность – один из древнейших видов письменности. Узелковым письмом «кипу» и «вампум» пользовались древние инки и ирокезы. Узелковое письмо «цзе-шен» было известно в древнем Китае. Популярным было это письмо и у карелов и финнов, где до сих пор находят клубки с письменами. О священном узелковом письме есть упоминание и в карело-финском эпосе «Калевала»:

Наносил мне песен дождик.

Мне навеял песен ветер.

Принесли морские волны…

Я в один клубок смотал их,

И в одну связал я связку…

И в амбаре под стропила

В медном ларчике их спрятал.

В фольклорной записи Элиаса Леннрота, собирателя «Калевалы», есть ещё более интересные строки, записанные им от знаменитого рунопевца Архиппа Иванова – Пертунена (1769–1841). Рунопевцы пели их в качестве зачина перед исполнением рун:

Вот развязываю узел.

Вот клубочек распускаю.

Запою я песнь из лучших,

Из прекраснейших исполню…

Следы узелковой письменности

Остались ли какие-либо следы узелковой письменности? Часто в сочинениях христианского времени встречаются иллюстрации с изображениями сложных переплетений, вероятно перерисованных с предметов языческой эпохи. Художник, изображавший эти узоры, по мнению историка Н. К. Голейзовского, следовал существовавшему в то время правилу наряду с христианской символикой использовать и языческую (с той же целью, как на иконах изображают поверженных змеев, чертей и пр.).

Следы узелковой письменности можно найти и на стенах храмов, построенных в эпоху «двоеверия», когда христианские храмы украшались не только ликами святых, но и языческими узорами. Несмотря на то, что с тех пор изменился язык, можно предпринять попытку (конечно, лишь с некоторой долей уверенности) расшифровать некоторые из этих знаков.

Например, часто встречающееся изображение простой петли – окружности (рис. 1а) предположительно расшифровывается как знак верховного славянского бога – Рода, родившего Вселенную, природу, богов, по той причине, что ей соответствует окружность рисуночного, т. е. пиктографического, письма (того, что Храбр назвал чертами и резами). В пиктографическом письме этот знак трактуется в более широком смысле: Род – как племя, группа, женщина, орган рождения, глагол родить и т. п. Символ Рода – окружность является основой для многих других узлов – иероглифов. Он способен придать словам сакральное значение.

Окружность с крестом (рис. 1б) – это солярный символ, знак Солнца и бога солнечного диска – Хорса. Такое прочтение этого символа можно найти у многих историков.

Каков был символ у солнечного бога – Дажьбога? Знак его должен быть более сложным, так как он бог не только солнечного диска, но и всей Вселенной, он – податель благ, прародитель русского народа (в «Слове о полку Игореве» русских называют внуками Дажьбога).

После исследований Б. А. Рыбакова стало ясно, что Дажьбог (подобно его индоевропейскому «родственнику» – солнечному богу Аполлону) ездил по небу на колеснице, в которую были впряжены лебеди или иные мифические птицы (иногда крылатые кони), и возил Солнце. А теперь сравним скульптуру солнечного бога западных праславян из Дуплян (рис. 2б) и рисунок на заставке из Симоновской псалтыри XIII века (рис. 2а). Не изображен ли на ней символ Дажьбога в виде петли-круга с решеткой (рис. 1в)?

Обычно решёткой со времён первых энеолитических пиктографических записей обозначалось вспаханное поле, пахарь, а также богатство, благодать. Наши предки были пахарями, они также поклонялись Роду – этим и могло быть вызвано совмещение символов поля и Рода в едином символе Дажьбога.

Солнечных зверей и птиц – Льва, Грифона, Алконоста и др. – изображали с солярными символами (рис. 2в-д). На рисунке 2д видно изображение мифической птицы с солярными символами. Два солярных символа по аналогии с колесами повозки могли означать солнечную колесницу. Так и рисуночным, т. е. пиктографическим, письмом многие народы изображали колесницу. Эта колесница каталась по твёрдому небесному своду, за которым хранились небесные воды. Символ воды – волнистая линия – также имеется на этом рисунке: это нарочито удлинённый хохолок птицы и продолжение нити с узлами.

Обратите внимание на изображённое между райскими птицами (рис. 2е) некое символическое дерево, либо с петлёй, либо без неё. Если считать, что петля является символом Рода – Родителя Вселенной, тогда иероглиф дерева вместе с этим символом приобретает более глубокий смысл мирового древа (рис. 1 г-д).

Чуть усложнённый солярный символ, у которого вместо окружности рисовалась ломаная линия, по мнению Б. А. Рыбакова, приобретал значение «громового колеса» – знака бога грозы Перуна (рис. 2ж). Видимо, славяне считали, что гром происходит от грохота, производимого колесницей с такими «громовыми колёсами», на которой Перун ездит по небу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.