7.

7.

Дочь величайшего полководца ХХ века Элла Георгиевна повествует: «Папа был доверчивым и даже сентиментальным». («Магазин». 16 сентября 1999, стр. 37) Что верно, то верно. Сентиментальности Жукову не занимать. Его сентиментальность всемирно известна. Люди жуковского склада всегда сентиментальны. Ужасно сентиментальным, к примеру, был рейсхфюрер СС Гиммлер. Однажды при посещении концлагеря он даже упал в обморок. Увиденное в лагере уязвило нежную душу рейхсфюрера. Поле этого Гиммлер больше никогда не посещал подобных учреждений. Он ими руководил из кабинета.

Столь же трогательно сентиментальным и был и Жуков Георгий Константинович. Когда дело касалось собственной карьеры, великий стратег был не просто сентиментальным, он был плаксиво-слюнявым. И это роднит Жукова с Гиммлером. Правда, было и отличие. Когда дело касалось судьбы боевых товарищей, с которыми Жуков прошел войну, сентиментальность сменялась грозным величием. Жуков не падал в обморок, когда рвал погоны и лампасы с боевых генералов и адмиралов, когда рубил шашкой русских мужиков в Тамбовской губернии, когда сжигал деревни и топил заложников в болотах, когда подписывал приказы о массовых расстрелах и депортации десятков миллионов людей.

* * *

Нас уверяют, что сила воли и садизм это то же самое. Вот, говорят, посмотрите на Жукова: как громко он умел орать! Каким отборным матом крыл! С каким смаком морды бил подчиненным. Вот где сила воли!

Может быть, это все и есть свидетельство силы воли. Но посмотрите на Сталина. Он ни на кого не орал. Он никому не хамил. Но и плачущим его никто не видел. Вот это сила.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.