Глава 2 КАССАНДР

Глава 2

КАССАНДР

320 г. до н. э. Проблемы Антипатра. – Конфликт Олимпиады с Эвридикой. – Характер Эвридики. – Ее властность. – Совет в Трипарадизе. – Гнев Эвридики. – Жизнь Антипатра в опасности. – Эвридика вынуждена покориться. – Болезнь Антипатра.

319 г. до н. э. Его последние решения. – Установление процедуры наследования престола. – Полисперхон. – Полисперхон приглашает Олимпиаду вернуться в Македонию.

318 г. до н. э. Кассандр готовит мятеж. – Охота как предлог для обсуждения заговора. – Кассандр поверяет свои планы друзьям. – Они соглашаются поддержать его. – Олимпиада боится возвращения в Македонию. – Война между Кассандром и Полисперхоном. – Забавный инцидент. – Подкоп Полисперхона. – Успех. – Сражение. – Паника, вызванная появлением слонов. – План защиты от слонов. – Железные шипы. – Олимпиада решает вернуться в Македонию.

317 г. до н. э. Войска покидают Эвридику. – Эвридика в темнице. – Смерть Филиппа. – Отчаяние Эвридики. – Темница. – Страшная смерть Эвридики. – Действия Кассандра. – Небывалая энергичность Олимпиады. – Осада Пидны. – Поведение Кассандра. – Придворные спасают Пирра. – Олимпиада прибегает к хитрости.

316 г. до н. э. Олимпиада в заключении. – Ее смерть.

Хотя вернувшийся в Македонию и осыпанный почестями Антипатр обладал абсолютной властью, его положение нельзя было назвать безоблачным. Его врагами были две самые неистовые и неуправляемые женщины, когда-либо жившие на земле, – Олимпиада и Эвридика. Они непрерывно ссорились с Антипатром, а друг друга ненавидели даже больше, чем его.

Олимпиада в то время жила в Эпире. Она не желала возвращаться в Македонию, где властвовал Антипатр, однако и на расстоянии ее интриги причиняли Антипатру массу неприятностей. Былая враждебность Олимпиады к старому военачальнику еще более усилилась, когда тот выдал замуж за Пердикку свою собственную дочь, расстроив тем самым ее план в отношении собственной дочери. И хотя Никея и Пердикка уже умерли, Олимпиада не относилась к тем женщинам, которые могут забыть и простить подобное оскорбление.

Эвридика докучала Антипатру даже больше неугомонной Олимпиады. Она обладала мужским складом ума и вдобавок была воспитана своей матерью Кинаной так, как в те дни обычно воспитывали юношей. Она стреляла из лука, метала копье и скакала на лошади во главе отряда вооруженных мужчин. Выйдя замуж за Филиппа, Эвридика стала вести себя надменно и высокомерно, явно полагая, что, будучи женой царя, имеет гораздо больше прав на царскую власть, чем полководцы, которых она считала всего лишь наставниками и телохранителями или уж, в крайнем случае, исполнителями царской воли. Еще Пердикка во время достопамятного египетского похода обнаружил, что ладить с Эвридикой необычайно трудно, а после его смерти она стала вести себя куда более надменно. Она непрестанно ссорилась с Пифоном, командующим армией, на пути из Египта и самым решительным образом боролась против назначения Антипатра царским опекуном.

Вопрос о назначении Антипатра правителем решался на большом совете в сирийском Трипарадизе, где встретились армии, возвращавшиеся из Малой Азии и Египта. Эвридика так горячо возражала против назначения регентом Антипатра, что тот упрекнул ее в непокорности. Это еще больше разгневало Эвридику, а когда Антипатр все же был назначен регентом, она покинула совет и обратилась к воинам с пылкой, разоблачительной речью, обвиняя Антипатра в преступлениях и подстрекая к мятежу. Антипатр спокойно и твердо защищался от ее обвинений, но красноречие Эвридики не пропало втуне. Вспыхнувший бунт вполне мог привести к катастрофическим для Антипатра последствиям. Жизнь престарелого военачальника оказалась в опасности, и от разъяренной солдатни его спасло лишь вмешательство полководцев, рискнувших собственными жизнями.

Войско постепенно успокоилось, и военачальники настояли на сохранении прежних договоренностей. Как часто случается с подобными натурами, обнаружив, что окружающие равнодушны к ее капризам и упрямству, Эвридика подчинилась неизбежному. Она ведь не имела никакой реальной власти и могла лишь спровоцировать временные беспорядки. Таковыми были отношения Антипатра и Эвридики к моменту его возвращения в Македонию.

Однако Антипатру недолго пришлось терпеть происки Олимпиады и Эвридики. Вскоре после возвращения в Македонию он заболел, что достаточно опасно в столь преклонном возрасте. Потеряв все надежды на выздоровление, он начал готовиться к передаче власти.

Следует вспомнить, что вместе с Кратером из Азии в Македонию вернулся полководец Полисперхон, номинально заместитель тяжело больного Кратера, а в действительности возглавлявший армию на марше. Когда некоторое время спустя Антипатр и Кратер отправились в Азию на войну с Пердиккой, Полисперхон остался управлять Македонским царством до возвращения Антипатра. Однако у Антипатра был сын, по имени Кассандр, один из военачальников в его армии. Естественно, Кассандр ожидал, что на время отсутствия отца управление царством доверят ему. По каким-то причинам, однако, Антипатр предпочел Полисперхона. Полисперхон уже имел опыт исполнения государственных обязанностей и хорошо знал положение дел в Македонии. Правил он неплохо, и народ привык подчиняться ему. Видимо, по этой причине Антипатр и решил, что лучше завещать власть Полисперхону, чем смещать его ради собственного сына. Так он и распорядился: доверил царство Полисперхону, а Кассандру сохранил высокое положение в армии. Кассандр не простил отцу этого, но народ по достоинству оценил решение Антипатра. Говорили, что Антипатр совершил то, чего не совершал ни один монарх в истории человечества, – решил вопрос наследования власти не в пользу собственной семьи, а во благо государства.

Наставник Полисперхона на смертном ложе, Антипатр посоветовал ему не подпускать женщин к государственным делам. Женщина, предостерег Антипатр, по самой природе своей существо импульсивное, руководствуется в своих поступках эмоциями и страстями. Она не обладает ни спокойствием, ни рассудительностью, ни мудростью, ни терпением, столь необходимыми для надлежащего управления делами государств и народов. В своих предостережениях Антипатр не упоминал никаких имен, но все понимали, что речь идет об Олимпиаде и Эвридике, которых и прежде удавалось сдерживать с трудом, а теперь, с уходом Антипатра, можно ожидать чего угодно.

Однако, похоже, Полисперхон не обратил особого внимания на советы умирающего правителя. Одним из первых его шагов после смерти Антипатра было приглашение Олимпиады вернуться из Эпира в Македонию. Это решение приняли на большом государственном совете, который Полисперхон созвал, как только взял власть в свои руки. Полисперхон думал, что усилит свое влияние, склонив на свою сторону Олимпиаду. Македонцы почитали Олимпиаду, но не в силу ее личных качеств, а потому, что она была матерью Александра. Основываясь на этом, Полисперхон и решил, что ее влияние и авторитет помогут ему укрепить власть. Одновременно с попытками снискать благосклонность Олимпиады Полисперхон открыто пренебрегал Кассандром и другими членами семьи Антипатра. Несомненно, он считал их соперниками и противниками, которых необходимо подавлять любыми средствами.

Кассандр, человек дерзкий, решительный и честолюбивый, первое время держался при дворе Полисперхона достаточно скромно, в то же время внимательно следя за происходящим. В конце концов он собрал несколько друзей и отправился с ними на охоту. Достигнув безопасного места подальше от чужих ушей, он сообщил друзьям, что решил не подчиняться Полисперхону, захватившему македонский трон, который по праву принадлежит ему, Кассандру, как сыну и наследнику Антипатра. Он призвал друзей присоединиться к нему в деле свержения Полисперхона и собственного восшествия на престол.

Кассандр привел интересные доводы. Он сказал, что отстранение от власти Полисперхона – единственный способ обезопасить себя и их, ведь все они были друзьями Антипатра. Олимпиада, которую Полисперхон собрался взять в советники, ненавидит само имя Антипатра и, несомненно, безжалостно расправится с бывшими друзьями своего врага. Кассандр выразил уверенность в том, что цари, правящие в Азии, так же как и их военачальники, поддержат его, ведь они были искренне преданы Антипатру и ни в коем случае не позволят лишить его сына и наследника законных прав. Кроме того, его наверняка поддержат Филипп и Эвридика, у которых достаточно оснований бояться Олимпиады, а теперь и Полисперхона, который берет Олимпиаду в союзники.

Друзья Кассандра с готовностью приняли его предложение, а жизнь доказала верность его предсказаний. Азиатские цари действительно предоставили Кассандру значительную помощь в его попытке сместить соперника. Олимпиада поддержала Полисперхона, а Эвридика – Кассандра. Столкновение было неизбежным. Борьба началась в Греции и других государствах, так или иначе отдаленных от Македонии. Победы одерживала то одна сторона, то другая. Нет необходимости подробно описывать сражения, разыгравшиеся вдали от Македонии, поскольку они не оказывали прямого влияния на конфликтующие партии, однако постепенно театром военных действий становилась сама Македония.

Необходимо отметить, что Олимпиада не сразу приняла приглашение Полисперхона. Она колебалась, советовалась с друзьями, но и они пребывали в растерянности, не зная, как лучше поступить. За время жизни в Македонии Олимпиада нажила себе много врагов при дворе и прекрасно понимала, что, окажись она в их власти, с ней не станут церемониться. Кроме того, было непонятно, как сложится в конце концов обстановка в Македонии. Антипатр завещал царство Полисперхону, это правда, но еще неизвестно, как окружающие отнесутся к этому решению и останется ли верховная власть в его руках. Олимпиада решила повременить, посмотреть, как все обернется. Оставаясь в Эпире, она не теряла связи с Полисперхоном, с величайшей озабоченностью и беспокойством наблюдая за его конфликтом с Кассандром в Греции.

Кассандр весьма успешно сражался с Полисперхоном. Азиатские союзники обеспечили его людьми, а он так искусно и храбро командовал ими, что Полисперхону никак не удавалось вытеснить его из Греции. Во время этой военной кампании произошел довольно любопытный инцидент, отлично проиллюстрировавший способы ведения военных действий в те времена. Один из городов Пелопоннеса – Мегалополь – находился на стороне Кассандра. Когда же Полисперхон потребовал от горожан капитуляции и признания его власти, они, укрывшись за городскими стенами, ответили дерзким отказом. Тогда Полисперхон осадил город.

Обследовав все подступы к городу, он предпринял несколько атак, чтобы отвлечь внимание гарнизона, а сам тем временем начал подкоп. Необходимо было прорыть подземный ход к основанию стены, а затем, по мере обнажения фундамента, заменять твердый грунт подпорками. Когда земляные работы завершились, подпорки быстро сняли, и часть стены обрушилась, образовав огромную брешь. Земляные работы велись столь искусно, что защитники города до последней минуты не подозревали об опасности. Таким образом план Полисперхона был выполнен успешно, и три башни вместе со связывавшей их стеной обрушились с жутким грохотом.

Гарнизон бросился к бреши, чтобы не пустить врага в город, однако в то же самое время туда же ринулся многочисленный отряд Полисперхона. Разразилось ожесточенное сражение. Пока мужчины отражали нападение, женщины и дети пытались уменьшить брешь в стене. В конце концов горожане одержали победу. Нападающих отбросили от города, осажденные принялись поздравлять друг друга со спасением, но тут же замерли в ужасе. На них двигалась колонна слонов. В те дни в азиатских войнах часто использовались слоны, но в Греции они появлялись крайне редко. В армии Полисперхона слонов было много, и защитники Мегалополя, не представлявшие, как сражаться против этих огромных животных, испугались, что их затопчут.

Правда, жителям Мегалополя повезло. Среди них был некий Дамид, воевавший с Александром Великим в Азии. Он пришел к командирам и предложил свою помощь. «Не бойтесь, – сказал Дамид, – спокойно готовьтесь к обороне, а слонов предоставьте мне. Если вы поступите, как скажу я, все будет в порядке». Офицеры согласились выполнять распоряжения Дамида. Тот велел приготовить множество острых железных шипов. Эти шипы прикрепили к концам коротких кольев и воткнули в землю в траншеях и в проломе и замаскировали, присыпав соломой и мусором.

В результате наступавшие через брешь слоны, натыкаясь на колючую преграду, в конце концов оказались выведенными из строя. Некоторые животные оказались раненными столь серьезно, что падали и уже не могли встать. Другие, обезумев от боли, разворачивались и затаптывали собственных погонщиков. Вскоре брешь забилась телами слонов и людей, а уцелевшие были вынуждены отступить. Полисперхон снял осаду и покинул Мегалополь.

Наконец, когда стало ясно, что в Греции Кассандр победил окончательно, Полисперхон решил вернуться в Македонию.

Тем временем, решив наконец поддержать Полисперхона в его войне с Кассандром, приехала в Македонию Олимпиада. Она покинула Эпир с небольшим отрядом, предоставленным ее братом Александром, царем Эпира, и таким образом присоединилась к возвращающемуся в Македонию Полисперхону. Эвридика встревожилась. Она справедливо считала Олимпиаду своей главной политической соперницей и не ждала ничего хорошего для себя и мужа, если та приберет к рукам власть в Македонии. Эвридика призвала своих приближенных вооружаться для ее защиты. Собрался значительный отряд, и Эвридика возглавила его. Одновременно она послала гонцов к Кассандру, убеждая его присоединиться к ней, и посольство к Полисперхону с приказом от имени царя Филиппа передать армию Кассандру. Разумеется, последнее имело чисто символическое значение, ибо Эвридика и не надеялась на выполнение подобного приказа. Итак, возглавив отряд, она направилась навстречу Полисперхону с намерением – в случае неповиновения – дать ему бой.

Однако все ее планы были разрушены самым неожиданным образом. Когда обе армии начали сближаться, воины Эвридики отказались защищать ее. Дело в том, что они увидели Олимпиаду, которой издавна привыкли восхищаться, как женой старого царя Филиппа и матерью Александра. Царица в богатых одеждах на роскошной колеснице неслась им навстречу во главе армии Полисперхона, величественная и ослепительная, и они всем отрядом покинули Эвридику, перейдя на сторону ее врагов.

Разумеется, и Эвридика, и сопровождавший ее муж Филипп стали пленниками Полисперхона, а следовательно, и ликующей Олимпиады. Олимпиада заточила Эвридику с мужем в темницу, столь тесную, что в ней едва можно было повернуться. Их изредка кормили грубой пищей, просовывая ее в отверстие в стене. Обезопасившись таким образом от Эвридики, Олимпиада принялась мстить всем членам семьи Антипатра, оказавшимся под рукой. Кассандр, правда, пока был вне досягаемости; он медленно продвигался через Фессалию в Македонию во главе мощной победоносной армии. Другой сын Антипатра – Никанор – находился рядом, в Македонии. Никанора Олимпиада приказала схватить и предать смерти вместе с еще почти сотней его родственников и друзей. Весь род Антипатра приводил ее в такое дикое бешенство, что она приказала раскопать могилу, в которой покоился еще один из его сыновей, и разбросать останки по улицам. Окружающие протестовали против таких зверств, но все протесты лишь еще больше разжигали ярость Олимпиады. Она послала убийц в темницу, где томились Филипп и Эвридика, приказав заколоть Филиппа. Сразу после злодейского убийства палач подошел к Эвридике с ножом, веревкой и кубком яда, сказав, что это дары Олимпиады и Эвридика сама может выбрать себе смерть.

В ответ Эвридика произнесла: «Я молю небеса о том, чтобы и Олимпиаде когда-нибудь предоставили такой выбор». Затем Эвридика разорвала свое платье и перевязала раны на трупе мужа. Совершив эти жуткие и бессмысленные действия, Эвридика отвергла все три способа самоубийства, предложенные ей Олимпиадой, и задушила себя, затянув на шее полосу ткани, оторванную от собственной одежды.

Эвридика в темнице

Разумеется, вести о бесчинствах Олимпиады вскоре достигли Кассандра, все еще не торопившегося в Македонию. Дорога из Греции в Фессалию пролегала через знаменитое Фермопильское ущелье, где Кассандр обнаружил большой отряд, оставленный, чтобы преградить ему путь. Кассандр, не мешкая, погрузил всю армию на корабли и, проплыв мимо Фермопил, высадился в Фессалии. Оттуда уже напрямую он направился в Македонию.

Полисперхон и Олимпиада энергично готовились отразить наступление. Олимпиада с Роксаной и юным Александром, которому уже было около пяти лет, металась между городами Македонии, призывая народ вооружаться, вербуя армию и собирая деньги и военное снаряжение. Она также послала гонцов к Эакиду, царю Эпира, отцу Пирра, умоляя его помочь ей всем, чем он только сможет. Полисперхон со своей стороны также делал все возможное для усиления армии. Именно таким образом обстояли дела, когда Кассандр вошел в Македонию.

Кассандр разделил свою армию на две части. Один отряд он отправил атаковать Полисперхона, а сам начал преследовать Олимпиаду. Олимпиада отступала, пока не достигла Пидны – города, расположенного в юго-восточной части Македонии, на берегу Эгейского моря. Олимпиада понимала, что ее отряд слишком мал, чтобы дать врагу бой, а потому укрылась за городскими стенами. Кассандр почти сразу же подошел к Пидне и, увидев, что город прекрасно укреплен и может выдержать штурм, окружил его с суши и с моря.

Город не был готов к осаде, и жители вскоре начали страдать от голода. Олимпиада убеждала их держаться, говорила, что послала в Эпир за помощью, что Эакид, царь Эпира, уже идет на выручку. Это было близко к истине, но, к несчастью для Олимпиады, Кассандр был осведомлен не хуже ее и, не дожидаясь Эакида у стен Пидны, послал большой отряд в горные ущелья между Эпиром и Македонией. Его тактика принесла плоды. Дойдя до границы с Македонией, Эакид обнаружил, что все ущелья, ведущие туда, блокированы вражескими войсками. Эпироты пытались несколько раз прорваться, после чего командиры, вовсе не заинтересованные в войне, взбунтовались против Эакида и вернулись домой. Поскольку во времена крутых переломов самое безопасное – не оставлять дела незаконченными, они свергли Эакида и возвели на престол представителя другой ветви царского рода. Верные свергнутому царю слуги успели скрыться, унеся с собой маленького Пирра, спасая тем самым ему жизнь. Об этом мы уже упоминали в начале нашей истории. Более подробно о дворцовом перевороте и спасении Пирра мы расскажем в следующей главе, а здесь отметим, что попытка Эакида помочь Олимпиаде полностью провалилась, и лишь городские стены Пидны теперь защищали ее от смертельного врага.

Тем временем горожане изнемогали от голода. Сама Олимпиада, Роксана, ее сын и все находившиеся при дворе питались кониной. Воины поедали тела своих погибших товарищей, слонов кормили опилками. Солдаты и горожане, будучи не в состоянии терпеть лишения, под покровом ночи бежали из города к Кассандру. И даже в таких условиях Олимпиада не собиралась сдаваться. У нее оставалась последняя надежда. Она умудрилась отправить гонца к Полисперхону и в своем письме просила союзника как-нибудь ночью прислать в городскую гавань галеру, на которой она смогла бы бежать. Кассандр перехватил гонца, прочитал письмо и вернул его посланнику, приказав выполнить поручение Олимпиады и вручить письмо Полисперхону. Гонец доставил письмо, Полисперхон прислал галеру, а Кассандр, разумеется, был начеку и перехватил ее. Несчастная Олимпиада, потеряв последнюю надежду на спасение, сама открыла городские ворота и сдалась Кассандру, после чего в его руках была уже вся страна.

Друзья семейства Антипатра настойчиво требовали наказать Олимпиаду за жестокие убийства его сыновей и родственников. Олимпиада выразила желание предстать перед судом, а в судьи попросила государственных советников Македонии. Она всецело полагалась на свое многолетнее влияние на умы македонян и верила, что они не осудят ее. Кассандр также предвидел такую возможность и боялся ее. Он не хотел убивать Олимпиаду, так как она была его беззащитной пленницей, но не видел иного выхода. Кассандр посоветовал ей не испытывать судьбу, отдаваясь на волю судей, а тайно бежать в Афины и даже предложил обеспечить побег. Он надеялся, что Олимпиада согласится и тогда он поймает и убьет ее, как бежавшую от правосудия. Олимпиада, видимо, заподозрила неладное и отказалась. Тогда Кассандр послал отряд из двухсот воинов с приказом ее убить.

Явившиеся в тюрьму воины были поражены видом царицы, которой служили долгие годы, так что некоторое время среди них не оказывалось человека, способного нанести удар. Однако в конце концов воины, родственники погибших от рук Олимпиады, преодолев волнение, с помощью мечей зарубили ее.

Роксану и ее сына Кассандр много лет держал пленниками, но, понимая, что существование сына Александра Великого постоянно угрожает его власти, приказал умертвить и их.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.