ХРИСТОФОР КОЛУМБ И РУСЬ

ХРИСТОФОР КОЛУМБ И РУСЬ

В 1506 году в испанском городе Вальядолиде, в невзрачном доме с заржавленными железными балконами умер один из величайших героев истории — адмирал Христофор Колумб.

До конца своих дней он считал, что выстрелы, раздавшиеся в лунную ночь 12 октября 1492 года с борта «Пинты», возвестили миру об открытии Индии. Западную часть Кубы он принял за китайскую «провинцию Манго», а Эспаньолу (Гаити) — за остров Зипанго (Японию).

Он искренне думал, что побывал в десяти днях пути от устья Ганга.

Всю свою жизнь Колумб был уверен в том, что бросит якоря своих каравелл у мраморных набережных китайского города Квинсая (Ханчжоу) с его 1600 тысячами домов, 12 тысячами мостов и тремя тысячами роскошных бань.

Отправляясь в первый поход в 1492 году, адмирал с восторгом перечитывал данные ему верительные грамоты к «Великому китайскому хану» и иным властелинам Востока. В плавании Колумба участвовали не только знатоки золота, пряных растений и благовонных смол Китая, но участвовали и толмачи, знавшие несколько восточных языков, в том числе — что весьма примечательно — армянский.

Стараясь найти «западный» — морской и, как ему представлялось, весьма короткий путь в Индию и Китай, Колумб, конечно, знал и о «восточных», сухопутных, дорогах в эти страны.

Великий сухопутный путь в Китай начинался в Кафе (Феодосии) и Солдайе (Судаке), шел через Дон, Волгу, Астрахань, Яик, Ургенч, Отрар, Или, озеро Лобнор, реку Желтую и заканчивался у ворот Канбалыка (Пекина). Дон и Астрахань, в свою очередь, через Шемаху были связаны с Бассорой на Евфрате, откуда к устью Дона стекались сокровища Индии. Итак, знал ли Колумб что-нибудь о Руси?

Установлено, что Колумб обращался за советами к знаменитому итальянскому ученому Паоло Тосканелли, который, собирая сведения по географии Азии, виделся с русскими людьми, обитавшими «неподалеку от истоков Танаиса». Кроме того, Тосканелли пользовался устными сообщениями русских, когда вычислял протяженность материка Азии с запада на восток. Он мог поделиться полученными им сведениями с Колумбом.

Очень ценил Христофор Колумб знания Леонардо да Винчи. Гениальный ученый и художник обладал довольно обширными сведениями о пути от Гибралтара к устью Дона, интересовался Азовским, Черным и Каспийским морями. Все это было связано с поисками дорог в Индию.

Одержимый мыслью о «западном пути», Колумб ревностно изучал чертежи Земли. В его руках побывала знаменитая карта мира итальянского ученого фра-Мауро.

Начертанный в 1457–1459 годах в Эмилианских Апеннинах рукою брата Мауро земной круг поражал современников полнотой сведений. На севере мира была обозначена Пермия, на юге — оконечность Африки. Колумб впервые увидел на этой карте Волгу, Сарай, Сибирь, Самарканд и даже рисунок соляной горы на месте теперешней Илецкой защиты. Страна Монгул и «озеро Катай» неподалеку от Пекина, окраина Азии, обращенная к океану… Чертеж покрывали причудливые изображения церквей Руси, ворот Ургенча, стен Астрахани, минаретов ордынских городов. На карте были запечатлены звенья «восточного пути» в Китай и «Три Индии».

Источники карты фра-Мауро до сих пор не разгаданы. На мой взгляд, их следует связать с пребыванием русских в Этрусских Апеннинах. Это были участники Флорентийского собора, москвичи и суздальцы, хорошо знавшие историю недавних скитаний своих земляков во владениях Тамерлана.

Карту фра-Мауро в Лиссабон доставил итальянец Стефано Гривиджано. Заметим, что другой представитель фамилии Тривиджано первым описал, как выглядел Колумб. Еще одного Тривиджано мы знаем как «Тревизана», побывавшего при жизни Колумба в Москве, в Орде, на «восточной» сухопутной дороге в Индию.

Историки эпохи великих открытий и биографы Колумба должны отыскать фамильный архив дипломатов Тривиджано в Венеции. Там можно найти данные о Руси, Золотой орде, Крыме, Египте, Испании, о путешествиях и плаваниях генуэзцев и венецианцев — современников Христофора Колумба. Вполне возможно, что многое из этих сведений было известно великому мореплавателю.

Знала ли Русь во времена Колумба об открытиях западноевропейских путешественников и мореплавателей?

Да, знала. В 1484 году в Лиссабон прибыл «рыцарь длинного копья» Николай Поппель. Он еще застал Колумба в Португалии и побывал при лиссабонском дворе в самый разгар переговоров в поисках «западного пути». Поппель, очевидно, знал карту брата Мауро. «Рыцарь длинного копья» дважды посетил Москву и, разумеется, не мог не рассказать русским о морских исканиях португальцев и кастильцев.

Русь времен Колумба живо интересовалась событиями, происходившими в Испании. В 1490 году в Новгороде были записаны рассказы «цесарева посла» о победах кастильцев над маврами. Про себя заметим, что Колумб в то время уже успел побывать под стенами мавританских твердынь Малаги и Вазы.

В 1491 году прибыл в Рим «неких ради изысканий» просвещенный новгородец Дмитрий Герасимов. На родину он вернулся лишь в 1493 году и потому имел полную возможность прочесть все вышедшие в Риме издания известного письма, сообщавшего о великом открытии Колумба. В том же 1493 году московские послы Д. Мамырев и М. Докса посетили Милан и Венецию, причем виделись с кастильским посольством. Весть о подвиге Колумба, вероятно, дошла до них и была передана ими в Москву.

Последующие русские посольства в Италию, конечно, не смогли обойти вниманием остальные три похода Колумба.

В 1505 году, за год до смерти Колумба, Кастилия вступила в прямые посольские связи с Москвой, что создало условия для нового притока на Русь вестей о географических открытиях испанцев.

В свою очередь, в Испании говорили и писали о России. Так, Андрее Бернальдес, один из биографов Колумба, определяя положение «Великой Татарии», утверждал, что она граничит с «Рушией» — Русью.

Другой биограф Колумба, Агостино Джустиниани, писал о Руси в связи с поездкой в Москву знаменитого космографа и морехода Паоло Чентурионе, одного из представителей торгового дома Чентурионе и Негро, в котором когда-то служил Колумб.

Паоло Чентурионе, бывавший до этого на Черном море и в Египте, с 1519 года добивался разрешения на проезд в Россию. Он хотел сговорить великого князя на открытие нового «восточного» пути в Индию, через Ригу, Москву, Астрахань и Туркестан. В 1525 году «капитан Павел» вошел в ворота Московского Кремля.

Вскоре Чентурионе вместе с новгородцем Герасимовым поехали из Москвы в Рим. Там Герасимов высказал свою заветную мысль о достижении Золотого Херсонеса (Малакки) морским путем (от устья Северной Двины). Колумб, как известно, надеялся найти Золотой Херсонес, двигаясь в «западном направлении».

Дмитрий Герасимов подарил римскому ученому Павлу Иовию портрет великого князя Московского Василия III. Иовий собирал изображения великих людей той эпохи. В его галерее находился портрет человека с задумчивым и даже грустным лицом, со сложенными на груди руками. Это было первое достоверное изображение адмирала Океанического моря генуэзца Христофора Колумба.

Через девятнадцать лет после смерти великого мореплавателя седобородый «скиф» из Новгорода, облаченный в алую одежду, подбитую соболями, беседуя с Иовием в его библиотеке, рассматривал черты человека, открывшего Новый Свет. А в Кастилию на расписных колымагах через леса и горы уже спешили московские послы…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.