10

10

Екатерина

9-20 августа [1770]

Вы мне говорите в вашем письме от 20-го июля, будто я вас пугаю, чтобы не дать вам успокоиться, и что мои победы приносят вам утешение: вот вам маленькая доза этих утешений.

Только что явился ко мне курьер с известием о последствиях кагульского сражения. Мои войска подвинулись к Дунаю и расположились на его берегу, против Изаки (Isacki). Визирь и начальник янычар бежали на другой берег; но все остальные, желавшие последовать их примеру, были убиты, потоплены и рассеяны. Он приказал сломать мост, и около двух тысяч янычар были взяты в плен. Двадцать пушек, пять тысяч лошадей, громадная добыча и огромное количество всевозможных запасов попали в наши руки. Татары сейчас же прислали просить фельдмаршала графа Румянцева отпустить их в Крым; он им ответил, что требует их покорности, и послал значительный корпус налево, к Измаилу, чтобы сделать на них легкий натиск. Нам уже давно известно, что они не желают ничего лучшего.

Вы не хотите мира? Успокойтесь - до сих пор никто не упоминает о нем. Я согласна с вами, что мир - вещь прекрасная; когда он существовал, то я полагала, что это non plus ultracxcv счастья: и вот уже почти два года, как я воюю

Стр. 756

и вижу, что ко всему можно привыкнуть. По правде сказать, в войне есть прекрасные минуты. Я нахожу в ней важный недостаток, а именно, что во время ее нельзя любить ближнего, как самого себя. Я привыкла думать, что нечестно делать зло людям; однако я теперь несколько утешаюсь, говоря Мустафе: «Ты сам захотел, Жорж Данденcxcv!» И после этого размышления я так же хорошо себя чувствую, как и прежде.

Великие события всегда мне нравились, а победы никогда не соблазняли. Я не вижу также, чтобы мир был близко. Забавно, что уверяют турок, будто мы не можем долго поддерживать войну. Если бы страсть не омрачила этих людей, то как бы им было забыть, что Петр Великий воевал в продолжение тридцати лет - то с этими самыми турками, то со шведами, поляками, персами,- и империя не дошла до крайности? Напротив того, из каждой войны выходила более цветущею и эти же самые войны пустили в ход промышленность. Каждая война у нас была матерью какого-нибудь нового источника, оживлявшего нашу торговлю и промышленность.

Ваш проект мира мне несколько напоминает дележ Льва в басне; вы все хотите захватить для вашей любимицы. Не надо забывать и спартанских легионов; об Истмических играх мы поговорим после.

В ту минуту, как я хотела кончить это письмо, я получила известие о взятии Измаила, при некоторых довольно странных обстоятельствах.

Прежде чем перейти Дунай, визирь обратился с речью к войскам и сказал, что невозможно долее сопротивляться русским; что он, визирь, видит себя в необходимости перебраться на другую сторону Дуная, что он для спасения их пришлет столько судов, сколько будет возможно; но если ему не удастся исполнить свое обещание и если русские войска нападут на них, то он им советует сложить оружие и уверяет их, что русская императрица поступит с ними вполне человечно и что все, что им говорили до сих пор о русских, было выдумано врагами обеих империй.

Как только мои войска подошли к Измаилу, турки вышли из него, а оставшиеся сложили оружие. КапитуляСтр. 757

ция города была совершена в полчаса. Захватили сорок восемь пушек и значительные магазины всякого рода. От 21-го до 27-го июля, т. е. от кагульской битвы, считают около восьми тысяч пленных; а с прошлого года мы отняли у врага около пятисот пушек.

Граф Румянцев послал корпус направо, к вашему Браилову, который и будет взят, как вы того желали; а другой налево, который должен взять Килию.

Ну, что же, довольны ли вы? Прошу вас быть настолько же довольным моей дружбой, как я вашей.

Екатерина