Тамплиеры

Тамплиеры

Орден Храма до сих пор волнует умы любителей мистики. То, что произошло с этой могущественной организацией, следует признать одним из наиболее интересных эпизодов средневековой истории. Загадок, связанных с орденом тамплиеров, хватило бы на всю эту книгу. Это и особенности культа, с которыми был знаком лишь узкий круг посвященных лиц, и знаменитое проклятие последнего магистра ордена, и связь между тамплиерами и масонами, и легендарные сокровища храмовников, которые продолжают искать по сей день.

* * *

История ордена тамплиеров восходит ко временам Первого крестового похода, то есть к концу XI века. Существуют, впрочем, гипотезы, что и за тысячу лет до этого существовала некая тайная организация, создавшая этот орден в качестве официального прикрытия своей деятельности. Но в научных кругах эту гипотезу обсуждать не принято, поскольку прямые доказательства существования такой организации до Первого крестового похода отсутствуют.

Причины начала крестовых походов и их ход достаточно подробно описаны нами в очерке о крестовом походе детей. На призыв папы Урбана II откликнулись тысячи христиан разного происхождения. Первый поход был удачен. В 1099 году крестоносцы взяли Иерусалим. Освободители Гроба Господня разграбили город до основания и утопили его в крови. На Востоке было создано несколько христианских монархий. Дороги и города в Малой Азии и Палестине наполнились мирными путешественниками из стран Запада. Однако сельджуки не простили христианам того, что те учинили во время крестового похода. Мусульманские отряды перехватывали и истребляли группы паломников. Нередко их брали в плен ради выкупа или продавали как рабов на восточных рынках. Стало ясно, что пилигримов необходимо защищать, для чего были созданы два военно-религиозных ордена – орден тамплиеров и орден госпитальеров. Братства эти состояли из аристократов, которые не только соблюдали правила монашеского общежития с его аскетизмом и преданностью делу церкви, но и надевали доспехи, чтобы с мечом в руках защищать это дело.

Первые сведения о тамплиерах дает нам хронист Гийом (Вильгельм) Тирский[18], чье объемное произведение было создано между 1169 и 1184 годами. Когда Гийом начал писать свою книгу, королевства крестоносцев на Святой земле, которую тамплиеры называли Outremer (страна по ту сторону моря), существовали уже давно, а орден храмовников отметил полувековой юбилей. Поэтому сведения обо всех событиях, связанных с образованием ордена, европейцы получили из вторых рук. Мы почти ничего не знаем о том, какими источниками пользовался Гийом Тирский, поэтому многие его высказывания подвергают сомнению.

Согласно хронике Гийома Тирского, основателем ордена тамплиеров стал французский дворянин из Шампани Гуго де Пейн (или Пайен), его главным соратником был рыцарь Готфрид де Сент-Омер. В 1118 или 1119 году орден, который насчитывал всего девять рыцарей, предложил королю Иерусалима Болдуину II свои защитные и караульные услуги, в частности по охране паломников на пути от Яффы к Иерусалиму. Тот отвел им крыло королевского дворца, построенного на месте развалин знаменитого Иерусалимского храма, возведенного царем Соломоном. Отсюда и произошло название ордена – орден Храма (по-французски храм – tample, «тампль»). Другое, первоначальное название ордена – Нищенствующий орден Христа.

В январе 1120 года собравшиеся на совет в Наблусе светские и духовные лидеры христиан одобрили проект Гуго де Пейна, оценив его гуманную направленность и несомненную прагматичность. До 1127 года состав организации оставался столь же немногочисленным, но затем она начала расти.

Все члены ордена принимали обычные в те годы монашеские обеты «чистоты», «нищеты» и «послушания». Устав организации был составлен под контролем аббата Бернара из Клерво, в будущем главного идеолога и блюстителя нравственной чистоты церкви. Он же оказал содействие утверждению устава на церковном соборе. По всей видимости, Бернар сделал это из дружбы с графом Шампанским, предоставившим ему для аббатства земли Клерво и ратовавшим за тамплиеров.

Монахи-рыцари быстро завоевали авторитет в христианском обществе. Слухи о подвигах бескорыстных и бесстрашных тамплиеров дошли до самых отдаленных уголков Европы. Несмотря на высокомерие, проявляемое рыцарями ордена (например, встречая группу паломников, выходцы из знатных семей не произносили ни слова), пилигримы были рады их покровительству, зная об отваге и воинском искусстве храмовников. В 1128 году орден был взят под покровительство Папой Римским Гонорием II, который утвердил его устав. Церковный собор в Труа предоставил храмовникам право носить белые плащи, владеть и управлять землями и вассалами, получать в качестве милостыни десятину. Бернар Клервосский написал в их честь трактат под названием «Хвала новому рыцарству», в котором приветствовал появление «монахов по духу, воинов по оружию», превозносил добродетели тамплиеров, их любовь к ближнему и объявлял цели ордена идеалом и воплощением всех христианских ценностей. В этом панегирике клервосский аббат противопоставлял избалованному светскому рыцарю простого монаха-храмовника, не заботящегося о своей внешности и манерах, зато ведущего праведный образ жизни, воюющего за Христовы идеалы, ставящего превыше всего служение Богу. Особенно подчеркивалась в трактате сплоченность и дисциплина рыцарей церкви, где «каждый совершенно не следует собственной воле, но более заботится о том, чтобы повиноваться приказывающему».

Стать тамплиерами захотели многие рыцари, поначалу это были только французы благородных кровей, затем в орден начали вступать люди других национальностей. Любопытно, что начиная с 1136 года орден начал принимать в свои ряды и отлученных ранее от церкви рыцарей ради спасения души последних. Так среди тамплиеров появились святотатцы, убийцы, клятвопреступники.

После смерти тамплиера его имущество передавалось братству, а вдове выделялась некая доля, которая должна была обеспечивать ее существование. Однако она добровольно должна была покинуть свой дом, поскольку братья, давшие обет целомудрия, не могли оставаться в одном доме с женщиной. Помимо аристократов, в ордене оказывались менее знатные или совсем не знатные братья: послушники, сержанты, слуги. Тамплиеров не посвящали в духовный сан, и они в качестве духовников сперва пользовались услугами не состоявших в ордене священников, однако в течение XII века внутри ордена сформировалась еще одна категория братьев – священники– капелл аны.

Следует отметить и тот факт, что формально при вступлении рыцаря в орден членами этой организации становились и его предки, и его потомки, и другие его родственники – члены семьи, главой которой он являлся.

Формой тамплиеров стал белый камзол и белый плащ, украшенный с левой стороны восьмиконечным красным крестом. Конюшие и сержанты носили черный камзол и плащ с таким же крестом. В бою храмовники несли черно-белый штандарт, называемый «босаном». Тамплиеры стригли волосы, но, в отличие от большинства других церковников, не брили бороду.

Возглавлял орден магистр. Во время правления второго Верховного магистра ордена Робера де Краона была четко выстроена иерархия ордена – от замка до командорства, от командорства до провинции, от провинции до Генерального капитула и магистра, власть которых ограничивалась только уставом и статутами.

Базовым звеном тамплиеров на Западе являлось командорство. Чаще всего оно представляло собой строение, внешним видом и определенным воинским распорядком напоминавшее крепость. Обычно командорство было прямоугольником стен с башнями по четырем углам. Внутри прямоугольника находились другие строения: «Большой дом» с кельями для рыцарей и командора, фермерские, «странноприимные» и ремесленные дома, довольно часто за стенами имелась лечебница.

Несколько командорств образовывали бальяж. Именно в бальяжах заседали региональные капитулы и происходил прием новых членов. Бальяжи объединялись в приорства. Совокупность приорств представляла собой провинцию. Из них ряд провинций (Португалия, Арагон, Мальорка) назывались одинарными, ряд – двойными (Кастилия и Леон; Франция и Овернь; Англия и Ирландия; Германия и Венгрия; Верхняя и Нижняя Италия; Апулия и Сицилия).

Помимо командорств и другой недвижимости, тамплиеры владели во всех крупных городах большим количеством зданий. Так, в Париже ордену Храма, помимо собственной обширной резиденции, принадлежал практически весь район Маре – на правом берегу Сены. На левом же берегу тамплиеры владели несколькими домами в квартале Сен-Марсель и большей частью предместья Сен-Жак. Естественно, вся эта структура создавалась постепенно и полностью сложилась уже незадолго до разгрома ордена.

Вместе с рыцарями-госпитальерами Св. Иоанна Иерусалимского, ставшими затем Родосскими, а потом Мальтийскими, рыцари-тамплиеры входили в постоянную армию христианских государей Востока. Именно тамплиеры построили такие мощные крепости, как Шато-Пелерен, Сафед, Тортоз, Торан. Они принимали самое активное участие во всех сражениях по ходу крестовых походов, в бою отличались строгой дисциплиной, проявляли героизм, зачастую оказывали решающее влияние на ход сражения.

Официальной печатью ордена было изображение двух рыцарей, скачущих на одной лошади, что должно было означать не только братство, но и отсутствие материальных средств. Однако, несмотря на особое почитание идеалов бедности среди членов ордена, сама организация стала одной из богатейших в мире. Первым шагом к созданию этой финансовой империи стал массовый сбор пожертвований на благо ордена. Его агенты находили доступ к сердцу христиан. Пожертвования составляли колоссальные по тем временам суммы. Богатые люди, не имевшие наследников, оставляли ордену имения, замки, поместья. Фландрский граф Гийом Клито предоставил тамплиерам право собирать «Фландрский рельеф» – выплату, взимаемую с каждого наследника, вступившего в обладание своим феодом, и этот дар государя получил одобрение фламандских и нормандских баронов. Гийом де Фоконбер, владелец Сент-Омера, вместе с прочими выплатил ордену Храма рельефы своей сеньории с приходами Шлипп и Лессенг. В Германии император Лотарь подарил ордену часть своего родового владения в графстве Супилинбург, подобным образом поступил и граф Раймунд Беренгарий Барселонский. Арагонский король Альфонсо I после своей смерти в 1134 году оставил ордену треть своего королевства на севере Испании (ныне там находятся провинции Арагон и Каталония). Правда, после смерти короля подданные опротестовали завещание и передали королевство его брату дону Рамиро, бенедиктинскому монаху, незадолго до того избранному епископом Барбастро и Роды. Последовала ожесточенная борьба, в которую тамплиеры не вмешивались, и в результате королевство досталось Раймунду Беренгарию Барселонскому.

В 1141 году герцог Бретонский Конан подарил ордену целый остров недалеко от побережья Франции. В общей сложности одному только Гуго де Пейну было сделано около шестисот пожертвований. Половину из них составляла собственность в Провансе и Лангедоке, около трети – в северо-восточной Франции и Фландрии, а остальное – в других областях Франции, Испании, Португалии, Англии. Дарили не только земли, но и рынки, право на организацию ярмарок, доходы с земли и различных хозяйств, крепостных с семьями. Получали храмовники и крупные денежные пожертвования. Король Англии Генрих II, основатель династии Плантагенетов, во искупление совершенного по его приказу в 1170 году убийства архиепископа Кентерберийского Томаса Бекета отдал тамплиерам 42 тысячи марок серебром и 5 тысяч марок золотом. Этой суммы хватило на содержание двух сотен рыцарей в Святой земле в течение года. По завещанию Генриха II в 1182 году орденам тамплиеров и госпитальеров также было пожаловано по 5 тысяч серебряных марок, а их Великие магистры назначались хранителями еще 5 тысяч марок за охрану стен Иерусалима. Огромную сумму получили тамплиеры в 1217 году от венгерского короля, одного из организаторов Пятого крестового похода Андраша II. В Святой же земле тамплиеры не брезговали и грабежом – по отношению к неверным это не считалось большим грехом. В 1154 году вооруженные храмовники захватили в плен бежавшего из Египта сына великого визиря Аббаса, Пасир ад-Дина Насра, которого арабы выкупили затем за 60 тысяч золотых.

К середине XII века в руках тамплиеров уже находились сотни земельных наделов с замками и поместьями. Каждым управлял назначенный орденом человек. Так образовалась сеть филиалов, охватившая Европу. В 1139 году римский папа Иннокентий II издал буллу «Omne Datum Optimum», которой вывел орден из подчинения местным государям и епископам. В какой бы стране ни находился «узел» раскинутой орденом «сети», он не подчинялся местным законам,

а действовал по прямому указанию Верховного магистра или самого папы. Приходским священникам запрещалось налагать на дома ордена денежные штрафы и взимать десятину. Всю захваченную у сарацин добычу орден мог оставлять себе. Новый магистр должен был избираться только из давших обет братьев, и только братья были вправе вносить изменения или дополнения в Устав ордена. Вся ответственность за управление организацией возлагалась на Великого магистра и Генеральный капитул. Булла «Milites Templi» («Воины Храма») от 9 января 1144 года даровала отпущение грехов жертвователям в пользу ордена и разрешала совершать богослужения на территории, временно подвергшейся интердикту, когда там присутствовали сборщики ордена. Булла «Milicia Dei» («Воинство Господне») от 7 апреля 1145 года разрешила ордену строить собственные часовни и хоронить умерших в освященной земле. Тамплиеры постоянно находились в фарватере папской политики. Понтифики подтверждали их права, наказывали соперников ордена.

Устав определял иерархическое строение ордена во главе с Великим магистром и его заместителем сенешалем. В XIII веке была создана новая должность – генеральный визитатор ордена; он подчинялся лишь Великому магистру. Генеральный визитатор должен был выполнять функции командора всех владений тамплиеров на Западе. В руках Великого магистра ордена сосредоточились почти неограниченная власть и богатство; все члены братства обязаны были безоговорочно ему подчиняться; и хотя большая часть особо важных решений должна была приниматься на собраниях, однако, видимо, состав участников этих собраний зависел от воли и желания Великого магистра, лишь сенешаль имел право присутствовать на них без его разрешения. Если Великий магистр умирал, его преемник избирался на особом собрании братьев.

Подобные генеральные собрания ордена происходили в Иерусалиме, и на них решались наиболее важные вопросы, однако проводились и обязательные для всех еженедельные собрания братьев в приорствах. На этих собраниях рассматривались текущие дела, в частности, выносились наказания нарушителям Устава в соответствии с его предписаниями. Чаще всего налагались лишь легкие епитимьи, а серьезные преступления, такие как симония, предательство, ересь, содомия или раскрытие тайн ордена, передавались на рассмотрение в более высокие инстанции. Еженедельные собрания также имели право представлять кандидатов на поступление в орден. Если с данной кандидатурой была согласна большая часть братства, собрание принимало ее, и, после того как вступающий в орден подтверждал свое желание стать тамплиером, его экзаменовали двое или трое старших братьев. «Им следовало спросить его, нет ли у него любимой женщины, жены или невесты и не давал ли он клятвы верности или иных обетов другому ордену; также необходимо было выяснить, нет ли у него долгов, которые он не в состоянии уплатить, здоров ли он телом и не имеет ли скрытых недугов, а также – не является ли он чьим-либо сервом[19]». Затем кандидат призывался к Великому магистру или к одному из его заместителей, где его наставляли примерно так: «Добрый брат, ты просишь о великом, ибо тебе видна лишь внешняя сторона нашей жизни – прекрасные лошади, которыми мы владеем, и великолепная упряжь, и вкусные яства, и дивные напитки, и красивые одежды, так что тебе кажется, что, вступив в члены братства, жить ты будешь легко и приятно. Но не ведаешь ты тех суровых заповедей, которым подчиняемся мы в братстве своем: и самое сложное для тебя, привыкшего распоряжаться собой по своему усмотрению, стать рабом Господним и верно служить лишь Ему одному».

Затем неофит давал обет безбрачия, послушания и бедности, обещая во всем следовать Уставу и обычаям святого братства и до конца жизни с оружием в руках защищать Святую землю. Новому члену ордена накидывали на плечи плащ тамплиера, и каждый из братьев с пением псалмов и молитв подходил к нему и целовал его в губы.

Тамплиеры славились скрупулезной честностью в денежных делах, прекрасно поставленной бухгалтерией. Постепенно из защитников людей они становились защитниками капиталов. Доверяя свою жизнь тамплиерам, паломник всегда был готов доверить им свой кошелек. Бумажных денег в то время не было, а путешествовать с мешком золота было нелегко и опасно. Так образовалась сеть, которую сейчас назвали бы банковской. Поскольку представители ордена были чуть ли не в каждом городе, стало легко путешествовать и по Европе. Здесь не было зарегистрировано случаев нападений на обозы, охраняемые тамплиерами. Сдав деньги в одном городе, человек получал расписку, по которой мог получить их в любом другом. Тамплиеры также взяли на себя финансовые вопросы по выкупу пленных. Если, например, германский рыцарь попадал в плен к сарацинам, не надо было ждать месяцами, пока привезут за него выкуп. В Германии деньги вносились руководителю местной тамплиерской организации, а в Иерусалиме они выплачивались в обмен за пленника, при этом перевозились не деньги, а лишь письма.

Именно храмовники изобрели векселя, значительно облегчившие движение капиталов при коммерческих сделках. Важнейшим источником доходов для ордена стало ростовщичество. Тамплиеры предоставляли заемные ссуды крупнейшим королевским фамилиям (всегда под убедительный залог). Такая деятельность открывала возможность для установления своего контроля над сильными мира сего.

У тамплиеров постоянно одалживали деньги рыцари Арагонского королевства, а, например, во Франции из-за слишком частых просьб о финансовой помощи со стороны монархов храмовники даже регулярно испытывали сложности с кредитованием. Церковники и монастыри намного охотнее предоставляли займы европейским правителям, если возврат ссуд гарантировал орден Храма.

Среди прочих финансовых операций храмовники занимались выплатой рент и пенсий. Нередко добровольная передача ордену земель и денег оговаривалась обязательством пожизненно выплачивать определенные средства бывшему владельцу и его супруге. Само наличие тамплиерского креста на недвижимости того или иного ленника[20] обеспечивало ему более спокойное существование – независимо от того, пользовался ли тот поддержкой местного сеньора или нет.

Своего расцвета орден достиг к концу XII века. Только в Святой земле он держал 600 рыцарей, 2 тысячи сержантов и более 5 тысяч рядовых всадников. С такой военной силой приходилось считаться. Сражения и стычки происходили чуть ли не ежедневно. Устав ордена запрещал его членам отступать перед врагом, если по численности враг не превосходил втрое. Об этом знали все. Знали и то, что поднявший руку на тамплиера не найдет себе убежища ни в этом мире, ни в загробном. Всего же в ордене состояло около 15 тысяч рыцарей, священников и сержантов. Орден Храма лишь формально зависел от римского папы, ведя, по сути, самостоятельную политику.

После взятия Саладином Иерусалима храмовники обосновались в Акре. Кстати, после победы над крестоносцами при Тивериадском озере в 1187 году обычно довольно милосердный Саладин приказал отрубить головы пленным тамплиерам и госпитальерам, ибо они «проявили большее рвение в бою, чем все остальные франки», и султан хотел избавить свой народ от столь свирепых противников. В то время тамплиеры входили в так называемую партию «ястребов», которые подталкивали короля Иерусалима Ги де Лузиньяна к более решительным действиям в борьбе против Саладина. А король Ги не мог им отказать, поскольку во многом был обязан их магистру Жерару де Ридфору своим троном. Когда стал вопрос о его избрании, госпитальеры были против, а тамплиеры – за. Великого магистра де Ридфора многие справедливо считают виновником тех бедствий, которые обрушились на латинские государства в Святой земле в конце 80-х годов XII века. Наступление, предпринятое Саладином, имело своей причиной провокационные действия «ястребиной» партии. Именно поэтому, вероятно, султан и отдал рыцарей Храма на растерзание своим воинам. Любопытно, что самого Жерара де Ридфора мусульманский полководец оставил в живых. И чуть позже Великий магистр по указанию Саладина лично отдал приказ своим тамплиерам сдать крепость Газу, что верные обету послушания рыцари и выполнили.

Таким образом, магистр де Ридфор предстает перед нами не в лучшем свете. Ги де Лузиньяна он возвел на престол, оставив без трона другого претендента. Как он сам объявил – за то, что этот другой претендент представлял партию графа Триполи Раймунда, когда-то разрушившего корыстные матримониальные планы самого де Ридфора. Затем он был инициатором авантюрной стычки с мусульманами, в которой сложил головы почти весь госпитальерско-тамплиерский отряд… кроме самого Жерара, спасшегося бегством. Он поддержал и провокационные нападения на мусульманские караваны другого влиятельного авантюриста – Рено де Шатильона. Именно Жерар де Ридфор убедил короля Ги (вопреки советам Раймунда Трипольского) двигаться к Тивериадскому озеру – навстречу гибели от рук воинов Саладина. И вот, оставшись в живых в то время, как 230 тамплиеров, попавших в плен, были безжалостно казнены, он сдает султану мощнейший оплот своего ордена – Газу. Страница истории, которую члены ордена предпочли бы забыть…

Впрочем, ряд других своих крепостей тамплиеры обороняли стойко, подтверждая свою репутацию бесстрашных и умелых воинов. Иерусалим же сдался без боя. Госпитальеры и тамплиеры нехотя выделили деньги из той суммы, что передал им в свое время английский король Генрих II Плантагенет, на выкуп у мусульман неимущих христианских жителей Святого города.

Освобожденные Саладином де Ридфор и де Лузиньян предприняли дерзкое наступление на Акру, под стенами которой 4 октября 1189 года магистр и был убит. Тамплиеры принимали активное участие в освобождении Акры, которым руководили Конрад Монферратский, Ричард Львиное Сердце и Филипп II Август. После потери этого города Саладин просил тамплиеров проследить, чтобы Ричард выполнял условия освобождения пленных мусульман за выкуп и «по обмену». Но храмовники отказались предоставить такие гарантии, а английский король, раздраженный проволочками с выкупом, приказал казнить около трех тысяч пленных мусульман, среди которых были женщины и дети. Вскоре тамплиеры приняли участие в победоносной для Ричарда битве при Арзуфе, в которой крестоносцы рассеяли войска Саладина.

В 1199 году рыцарям удалось на короткое время вернуть главный город Палестины христианам, при этом члены ордена учинили в Иерусалиме страшную резню. Однако в XIII веке мусульмане один за другим заняли фактически все «крестоносные» города, и тамплиеры вынуждены были перенести резиденцию на Кипр, где уже давно обосновались члены другого ордена – ордена Св. Иоанна Иерусалимского.

Во время Третьего крестового похода случилось так, что часть кораблей Ричарда I Львиное Сердце была выброшена на берег острова Кипр. Правивший тут Исаак Комнин в свое время, пользуясь отсутствием здесь представителей центральной администрации, по поддельным документам провозгласил себя губернатором, а вскоре отколол Кипр от Византии. Но 6 мая 1191 года в гавань Лимасола вошел весь флот Ричарда I. Король напал на войска Комнина. Греки не выдержали удара и отступили. Условия перемирия были очень тяжелы для Исаака: кроме большого выкупа, он должен был открыть перед крестоносцами все свои крепости и выставить для участия в крестовом походе вспомогательные войска.

Однако после того как был заключен этот мир, Исаак бежал в Фамагусту и обвинил Ричарда в том, что тот посягал на его жизнь. Разгневанный король объявил Комнина клятвопреступником, нарушителем мира и поручил своему флоту следить за берегами, чтобы тот не убежал. Сам Ричард прежде всего захватил Фамагусту, а потом двинулся на Никосию. Король торжественно вступил в столицу. Здесь его на некоторое время задержала болезнь. Тем временем крестоносцы, возглавляемые теперь уже номинальным (да и то непризнаваемым многими вождями крестоносного движения) иерусалимским королем Ги де Лузиньяном, взяли самые крепкие замки в горах Кипра. Таким образом, в результате успешной 25-дневной войны Ричард I стал обладателем богатого и цветущего острова. Он оставил жителям половину их имущества, а другую половину употребил на образование уделов того рыцарства, которое должно было взять на себя защиту Кипра. Разместив во всех городах и замках свои гарнизоны, Ричард 5 июня 1191 года отплыл в Сирию. Через три дня он уже был в христианском лагере под стенами осажденной Акры.

Киприоты же стремились восстановить самоуправление, поэтому дело шло к восстанию. Вскоре Ричард уже считал захваченный остров не трофеем, а обузой. В это время Великим магистром ордена Храма был Робер де Сабле, он и предложил выкупить остров у англичан. Ричард Львиное Сердце быстро согласился, поскольку деньги ему были нужны для ведения войны. Однако Робер де Сабле не мог оставить на Кипре большой гарнизон – орден нуждался в людях, чтобы вести войну в Святой земле. На острове было оставлено лишь 20 рыцарей-тамплиеров, плюс сопровождавшие их оруженосцы и сержанты. Этот маленький отряд под командованием Арманда Бочарта не мог должным образом управлять Кипром и оборонять его, а также противостоять кипрским повстанцам. Поэтому через некоторое время магистр предложил Ричарду произвести обратную сделку. Последний не был в этом заинтересован, но нашел выход, передав остров де Лузиньяну за крупную денежную компенсациию. Присутствие тамплиеров на Кипре было сохранено, но наибольшие владения здесь постепенно захватили госпитальеры.

Пути Ричарда и тамплиеров так и не разошлись до конца жизни короля. Именно храмовники сопровождали английского монарха во время его возвращения в Европу. Король пробирался через земли своих недругов, и чтобы не быть узнанным, сам облачился в плащ тамплиера. Но это ему не помогло, он все же был схвачен людьми Леопольда Австрийского и некоторое время томился в немецком плену. Легенда гласит, что позже, находясь на смертном одре, Ричард завещал свою алчность – монахам цистерцианского ордена, а свою заносчивость – храмовникам.

Следует отметить, что активные в борьбе с мусульманами храмовники тем не менее старались избегать участия в вооруженных конфликтах между христианскими правителями. Участие их в Четвертом крестовом походе, когда западноевропейские войска захватили вместо Палестины Византию, поделив Грецию на части, было не слишком заметным. Впрочем, тамплиеры все же участвовали в захвате центральной части Греции в 1205–1210 годах. Вместе с госпитальерами и германскими рыцарями Тевтонского ордена они оккупировали также крупные территории на полуострове Пелопоннес. Очень показательным стал их демонстративный нейтралитет во время Альбигойских войн, которые крестоносцы по призыву Папы Римского вели против еретиков на юге Франции. Об этих событиях мы еще вспомним, когда будем рассматривать проблему справедливости обвинений ордена в еретичестве, а пока вернемся на Кипр. После падения Акры в 1291 году, центром империи ордена Храма стал именно этот остров, здесь была расположена штаб-квартира Великого магистра Жака де Моле. Кипр открывал для ордена ворота в Святую землю и контроль над торговыми путями. В июле 1296 года Папа Римский Бонифаций VIII выпустил буллу, которая освобождала тамплиеров от налогов на экспорт и импорт товаров, проходящих через Кипр.

В 1306 году папа Климент V предложил последнему Великому магистру ордена Жаку де Моле перенести резиденцию из Кипра в Париж под тем предлогом, что ему требуется помощь против еретиков. Де Моле согласился.

* * *

Золото ордена Храма не могло не привлекать к себе взгляды многих алчных государей. В частности, тамплиерами очень заинтересовался король Франции Филипп IV Красивый.

В столице Франции резиденция храмовников Тампль занимала несколько кварталов. В обнесенном стенами районе стояли их замки и башни. Короли были настолько уверены в неприступности Тампля, что некоторое время хранили здесь государственную казну. Лишь в конце XIII века ее постепенно начали перемещать в Лувр. В 1306 году во время парижского восстания Филипп IV укрылся именно у тамплиеров и был в очередной раз поражен богатством ордена. Сам же король находился в затруднительном финансовом положении – борьба с непокорными феодалами, Англией, Фландрией, устройство централизованной государственной машины требовали все больших средств. Для их получения король шел на все. Впрочем, многие современники и позднейшие исследователи эпохи полагали, что, рассуждая о действиях короля Филиппа IV, мы должны учитывать номинальный характер его власти. Реально страной правил узкий круг его советников, влиятельных временщиков. Они-то и проводили политику по усилению монаршей власти. Среди них канцлер королевства Пьер Флот, вдохновитель борьбы с папой Бонифацием VIII, министр и впоследствии хранитель государственной печати Гийом де Ногаре, Великий инквизитор Гийом Парижский, королевский камергер Ангерран де Мариньи. Впрочем, вопрос этот по меньшей мере спорный. Большинство историков все же придерживаются того мнения, что основы внутренней и внешней политики король определял лично и советников тоже подбирал самостоятельно.

Среди способов, к которым прибегал монарх для пополнения казны, было назначение чрезвычайных поборов, необходимых для ведения войны, а также прямое вымогательство у тех или иных состоятельных людей. Иногда же в качестве источника доходов выбирали некую социальную группу, на которую обрушивались репрессии, но которую по разным причинам не стали бы поддерживать широкие слои населения. Так король поступил с ломбардцами – купцами и банкирами из итальянских городов-республик, осуществлявшими масштабные коммерческие операции на территории Франции и неоднократно ссужавшими Филиппа деньгами. В 1291 году были произведены массовые аресты ломбардцев, и в течение 90-х годов XIII века отдельные их представители подверглись конфискации имущества, тяжким поборам или были изгнаны из французского королевства. С 1303 года ломбардцев все реже и реже принимали на королевскую службу, и наконец в 1311 году все их товары и долговые обязательства были присвоены государством, а сами они арестованы.

В течение лета 1306 года Филиппа Красивого настиг очередной финансовый кризис. Банкиры короля, семейство Франчези, исчерпали все возможности и находились на грани разорения, и тогда советник де Ногаре предложил захватить имущество евреев, поселившихся во Франции. Идея была осуществлена 22 июля. Чиновники короля конфисковали все имущество евреев, оставив тем только незначительные средства для того, чтобы покинуть страну. Из собранных таким образом ценных металлов монетный двор начеканил новые монеты. Между тем была объявлена переоценка старых. Результатом стало то, что в сентябре в Париже разразился бунт, во время которого монарх и укрывался в командорстве ордена. Мятеж вскоре подавили, вожаков повесили, но денежный кризис так и не был разрешен. Главным кредитором Филиппа был именно орден Храма, которому монарх задолжал несколько миллионов ливров. Король понял, как он может решить все свои проблемы.

Как мы уже отмечали, Филипп IV не отличался разборчивостью в средствах достижения своих целей. А целью было усиление королевской власти, создание централизованного государства. Филиппу Красивому было все равно, кто становился на пути реализации его сверхзадачи – установления полного контроля со стороны монарха над своей страной – светские феодалы или церковники. Это было понятно уже по тому, как он поступил с главой всего католического духовенства.

Вступив в 1294 году в войну с Англией, Филипп IV Красивый потребовал для покрытия военных расходов введения специального налога, который он распространил и на духовенство. Ранее для обложения налогом духовенства требовалось согласие Рима. Папа Бонифаций VIII резко выступил против мероприятий Филиппа и угрожал церковными карами всем, кто будет взимать или платить не разрешенные папой налоги. В ответ на это король запретил вывоз из Франции золота, серебра и драгоценностей за границу, и Бонифаций лишился возможности получать средства из этой страны. В итоге ему пришлось идти на уступки, разрешив «отдельным духовным представителям во Франции добровольно платить…»

Однако по мере того как Филипп увеличивал поборы с церкви, Бонифаций ожесточался. Он вызвал в Рим некоторых французских прелатов, чтобы обсудить меры борьбы против королевской политики. Французское правительство усмотрело в этих действиях попытку превратить их страну в «папский лен». Началась горячая полемика. Король снова запретил вывоз золота, были созваны представители разных сословий, которые должны были поддержать авторитет короля в его борьбе против «чрезмерных притязаний» папства. В ответ в ноябре 1302 года появилась папская булла «Unam Sanctam» («Единая Святая»), в которой говорилось, что существует единая святая католическая церковь, которая имеет лишь одно тело и одну главу – Христа, и его заместителя – Петра и преемников последнего на папском престоле. В руках папы, согласно булле, находится два меча, один из которых – светский, подчиняется духовному. То есть все короли должны подчиняться папе. «Мы торжественно заявляем… что подчинение римскому первосвященнику есть для каждого человеческого существа необходимое условие его спасения», – писал Бонифаций VIII. В своей борьбе с Филиппом папа рассчитывал на помощь Альбрехта Австрийского, которому предлагал императорскую корону и призывал к войне с «французскими собаками».

Государственный совет Франции задумал нанести по противнику решительный удар. Инициатива в этом деле принадлежала ближайшему к Филиппу IV человеку, Гийому де Ногаре. (Кстати, именно он и был вдохновителем дела тамплиеров.) Совет обвинил Бонифация в том, что он незаконно занимает папский престол, и вынес решение о немедленном созыве церковного собора, который осудил бы папу как еретика, симониста и преступника. По всей стране началась антипапская агитация.

Ногаре отправился в Италию, организовал там отряд, настиг папу в резиденции Ананьи, арестовал и избил его. Сторонникам сошедшего с ума 86-летнего Бонифация удалось освободить его, но он умер через месяц – 11 октября 1303 года. Тогда говорили, что Ногаре нанес папе пощечину, которая его убила. На место Бонифация антифранцузской партией был избран Бенедикт XI, но и этот папа был отравлен уже в следующем году, едва успев осудить «чудовищное преступление в Ананьи».

Следующий ход был за французами. После одиннадцати месяцев борьбы они возвели на папский престол архиепископа Бордо Бертрана де Го под именем Климента V. Бертран де Го происходил из гасконской семьи, вследствие чего являлся подданным короля Англии, которому служил несколько лет, прежде чем стать капелланом папы Целестина V. Он едва знал Италию и имел непродолжительный опыт работы в курии. Новый папа был человеком болезненным, слабовольным и в то же время упрямым. Он отказался вернуться в Рим и избрал для собственного посвящения Лион, епископский город, где 14 ноября 1305 года и состоялась церемония. Климент сразу выказал себя весьма лояльным к французскому королю; из десяти кардиналов, которых он возвел в этот сан в Лионе, пятеро были из его собственной семьи и четверо – из окружения Филиппа: Беранже Фредоль, епископ Безье, Этьен де Сюизи, канцлер с 1302 по 1305 год, Пьер де Ла Шапель-Тейфер, епископ Тулузы, и Никола де Фреовиль, доминиканец, в прошлом – исповедник короля. Назначение в кардинальскую коллегию нескольких французов обеспечивало избрание и в будущем «французских» пап. В марте 1306 года, ко всеобщему изумлению, Климент V перенес курию в Бордо. Он передал королю право на сбор церковной десятины сроком на пять лет и принял непосредственное участие в разгроме ордена тамплиеров.

За все время своего понтификата Климент V ни разу не был в Италии. Вначале он отложил свою поездку в Рим из-за переговоров с Филиппом Красивым, затем последовала подготовка к Вьеннскому собору 1311–1312 годов. После этого германский король Генрих VII вторгся в Италию. Климент не сопротивлялся, когда Филипп потребовал переноса главной папской резиденции из Рима в город Авиньон, находившийся во владениях неаполитанского короля и в сфере влияния короля французского. (В 1348 году папа Климент VI выкупил Авиньон у королевы Иоанны Неаполитанской.) Переезд состоялся в марте 1309 года, когда во Франции уже два года шел процесс по делу рыцарей Храма. Так начался 70-летний период «Авиньонского (или вавилонского) пленения пап», во время которого глава католической церкви «работал на Францию». Он выполнял различные поручения французского монарха, при королевском дворе находилось немало кардиналов.

Не менее бесцеремонно и более жестоко Филипп Красивый поступил с тамплиерами. В своих целях он мог использовать как фальшивые обвинения, так и негативное отношение к ордену со стороны светских и церковных властей. Данные ордену Папой Римским привилегии, всенародное уважение и экономические успехи имели своим следствием свободомыслие и высокомерие его членов. Папские привилегии обеспечивали тамплиерам независимость от местного духовенства, а также – теоретически – и от светской власти. Подобное положение вещей весьма возмущало, например, еще Гийома Тирского, считавшего, что тамплиеры слишком озабочены воплощением в жизнь собственных корыстных целей и небрежно выполняют предписанные им патриархом Иерусалимским обязанности, не повинуясь его воле, тогда как всем известно, что «смирение – вот истинный хранитель всех добродетелей и самостоятельно восходит на трон, с которого низринуто быть не может». Тамплиеры же отказывали патриарху в том послушании, какое являли их предшественники, и оскорбляли храмы Божьи тем, что отбирали у них законную десятину и первые плоды, попирая тем самым их законные права.

В 1179 году на Третьем Латеранском соборе Гийом Тирский возглавил наступление белого духовенства на военные ордена, и собор постановил: ограничить привилегии, полагавшиеся тамплиерам до той поры.

Тамплиеры часто вызывали раздражение и в народе. Уже в 1160 году папа был вынужден издать буллу, запрещавшую стаскивать тамплиеров с коня, оскорблять их действием или словом, и с тех пор булла эта неоднократно подтверждалась. С 1199 по 1210 год папа Иннокентий III несколько раз требовал не причинять ущерба самим тамплиерам, их слугам и их собственности и осуждал епископов, провоцировавших стычки тамплиеров с их братьями во Христе и даже посадивших кое-кого из членов ордена в тюрьму.

В свое время тамплиеры перестали быть угодны светским властям Иерусалимского королевства. Гийом Тирский насчитывает четыре случая, когда члены братства вступали в конфликт с верховной властью. Так, во время осады Аскалона в 1153 году Великий магистр, по слухам, помешал осаждавшим, кроме нескольких рыцарей-тамплиеров, ворваться в город, как только пали его стены, и это чуть не привело атакующую сторону к поражению. Хронист отстаивает ту точку зрения, что Великий магистр сделал это исключительно из желания обеспечить своему ордену возможность захватить как можно больше добычи при разграблении города. В 1165 году тамплиеры сдали «священную пещеру» на восточном берегу реки Иордан мусульманскому полководцу Ширкуху. Король иерусалимский Амальрих даже повесил около дюжины тамплиеров, ответственных за оборону, хотя члены ордена пользовались церковной и светской неприкосновенностью. Затем, в 1168 году, Великий магистр отказался поддержать третий поход Амальриха против египтян, и тот потерпел поражение. По мнению Гийома Тирского, отказ тамплиеров был вызван тем, что «совершить этот поход подстрекал короля Великий магистр соперничающего ордена (госпитальеров)». И наконец, в 1173 году тамплиеры убили посланника мусульманской секты «ассасинов», прибывшего в Иерусалим для ведения переговоров о союзе с королем Амальрихом. Видимо, они решились на это потому, что король согласился освободить ассасинов от уплаты тамплиерам ежегодной дани. Впрочем, исследователь П. Рид полагает, что тамплиеры напали на ассасинских послов по другой причине. Они попросту не доверяли им, зная их хитрость и вероломство, и сочли, что мусульмане одурачили короля Амальриха.

Так или иначе, король Иерусалима велел арестовать рыцаря, ответственного за это убийство. Гийом Тирский считает, что, если бы Амальрих не умер в 1174 году, он непременно поднял бы перед главами всех христианских государств вопрос о целесообразности неприкосновенности тамплиеров.

Надо сказать, что отношения тамплиеров с мусульманами оценивались современниками крайне неоднозначно.

Поражение на Востоке многие пытались связать с поведением духовно-рыцарских орденов. Ходили слухи о предательстве тамплиеров. Так, храмовники повели себя неблаговидным образом, с точки зрения христиан, при осаде Дамаска в 1142 году. Вюрцбургский хронист свидетельствовал, что осажденные подкупили рыцарей Храма, которые оказали им поддержку, что и послужило в конечном счете одной из основных причин провала хорошо задуманного и подготовленного крестоносцами предприятия. Позже император Фридрих II обвинял тамплиеров в сговоре с сарацинами и даже тайном присутствии при отправлении мусульманских обрядов. В этом была доля истины. Тамплиеры и госпитальеры в свое время заключили, в частности, секретное соглашение с мусульманской сектой исмаилитского толка – с уже упоминавшимися нами ассасинами. Здесь нужно сказать несколько слов об этой секте. Ее фанатичные члены с дерзкой отвагой убивали высокопоставленных противников ударом ножа на улицах и площадях городов Леванта, несмотря на то, что сами при этом рисковали жизнью. При этом Старец Горы (так именовали главу секты) направлял оружие своих приверженцев как против крестоносцев, так и против неугодных ему мусульманских правителей. В 1236 году Папа Римский вынужден был пригрозить госпитальерам и тамплиерам отлучением от церкви, обвинив их в ведении переговоров с ассасинами.

Во время крестового похода Людовика Святого в Египет в 1248 году Великий магистр Гийом де Соннак из тактических соображений посоветовал брату короля графу д’Артуа не нападать на крепость Мансур. Однако хронист Матвей Парижский сообщает, что граф д’Артуа обвинял рыцарские ордена в попытках воспрепятствовать крестовым походам из корыстных побуждений, ибо, если бы Египет был завоеван, члены ордена уже не смогли бы владычествовать в этих землях. Явственно это недоверие выразилось в отношении к Гийому де Боже, последнему Великому магистру, правившему орденом в Палестине, у которого имелись осведомители в рядах египетской армии, предупреждавшие его о готовящихся нападениях. Когда, по его просьбе, султан Калаун предложил осажденной Акре заключить перемирие при условии, что каждый житель уплатит дань, Великий магистр чудом избежал гибели, объявив об этих условиях жителям города, ибо они сочли это предательством. Вскоре Гийом де Боже погиб, защищая крепость от сарацинов.

В XIII веке не раз звучала критика в адрес тамплиеров, подобная той, с которой выступил Гийом Тирский. Да и папство теперь оказывало ордену менее щедрую поддержку. В 1207 году Иннокентий III обвинил тамплиеров в необузданной гордыне и недостойном использовании своего привилегированного положения. Папа писал, что члены ордена «по наущению дьявола ставят знак Святого креста на груди любого бродяги… не задумываясь, громоздят один грех на другой, позволяя каждому, кто за год сумел собрать для них хотя бы два-три денария, присоединяться к братству и, благодаря этому, быть похороненным по церковному обряду, даже если этот человек отлучен от церкви; таким образом, даже прелюбодеи, мошенники-ростовщики и прочие преступники получают возможность быть похороненными в освященной земле, подобно истинно верующим католикам».

Примечательное сочинение написал в 1306 году, накануне разгрома ордена Храма, ярый сторонник Филиппа Красивого адвокат Пьер Дюбуа. Он составил длинный трактат «О возвращении утраченной Святой земли». Составной частью предложенного им плана было объединение рыцарских орденов, которые, по его словам, получают огромный доход и собирают невероятные урожаи со своих бескрайних земельных владений по эту сторону Средиземного моря, однако же крайне мало делают для укрепления и защиты границ самой Святой земли. Члены орденов, проживающие как в Святой земле, так и на Кипре, должны быть лишены своего имущества. По мнению Дюбуа, как только в результате подобной политики будет получен реальный ежегодный доход, «сразу станет явным недостаток веры как у тамплиеров, так и у госпитальеров, которые вплоть до сего дня ради собственного обогащения предавали Святую землю и грешили против нее… весьма желательно полностью уничтожить даже саму память об ордене тамплиеров и, справедливости ради, стереть его с лица земли». Известный средневековый писатель Раймунд Луллий, посвятивший значительную часть своей жизни изучению исламских проблем, даже проклинал тех, кто выступал против объединения орденов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.