5.6. «Последняя любовь президента», или Реформация в Англии

5.6. «Последняя любовь президента», или Реформация в Англии

Надо сказать, что идеи Реформации с величайшей легкостью пересекли Ла-Манш. Тому было несколько веских причин. Во-первых, влияние итальянского банковского капитала в Британии было велико и в прежние времена, достаточно вспомнить эпопею с «золотой сетью», наброшенной на Англию ростовщиками флорентийских торговых домов «Барди» и «Перуцци». Помните, тех самых, что финансировали развязанную Эдуардом III Столетнюю войну, по результатам которой английские Плантагенеты попрощались с властью, когда последний их прямой отпрыск Ричард II был убит, а у руля государства очутилась уэльская дворянская династия Тюдоров. Генрих VIII, папа королевы Марии Католички, был вторым по счету представителем этого рода на престоле.

Считается, прототипом кошмарного злодея-аристократа по имени Синяя Борода, специализировавшегося на физическом устранении жен, тела которых хранились затем в потаенной каморке, послужил зловещий французский маршал Жиль де Рэ, казненный по обвинению в многочисленных серийных убийствах. Надо сказать, что английский монарх Генрих VIII тоже мог с легкостью послужить прообразом герою старинного народного предания, переработанного в конце XVII столетия знаменитым французским писателем и поэтом Шарлем Перро. У короля Генриха Тюдора, как и у Синей Бороды, тоже было шесть супруг, правда, убил он их не всех, кое-кого просто заточал в монастыри.

Так вот, этот сексапильный монарх-женоубийца практически сразу встретил Реформацию с распростертыми объятиями. Впрочем, вероятно, не только оттого, что мечтал развестись с опостылевшей супругой испанкой Екатериной Арагонской, оказавшейся неспособной родить ему сына и наследника, в то время как римский папа, упершись рогом, согласия на развод не давал. У Генриха Тюдора и его ближайшего окружения были куда более веские причины восторженно приветствовать Реформацию. Так что желание послать куда подальше осточертевшую жену я бы назвал предлогом, и не более того. Или даже «дымовой завесой» для отвода глаз. Отчего так? А давайте взглянем на ситуацию в Англии внимательней.

Выше мы уже упоминали финансовую схему, построенную и запущенную на английских островах оборотистыми итальянскими дельцами. Ее незамысловатый смысл сводился к тому, что английская овечья шерсть (почвы в Туманном Альбионе — никудышные, пшеницу не вырастишь, а вот овечек пасти — в самый раз), закупавшаяся на корню сначала флорентинцами, а чуть позже венецианскими предпринимателями, поставлялась морем в соседнюю Голландию, через пролив — буквально рукой подать, на тамошние текстильные мануфактуры. Финансировались они все теми же итальянцами. После обработки грубое сукно везли на Апеннинский полуостров в качестве давальческого сырья, перерабатывали в высококачественные ткани и одежду, а уж оттуда готовая продукция распространялась по всей Европе и за ее пределы на радость модникам и модницам, благо, контактов у венецианских бизнесменов хватало. Словом, хоть флорентийская «золотая паутина» и приказала долго жить еще в XIV столетии, на смену «Барди» и «Перуцци» пришли новые инвесторы, олигархи республики Святого Марка.

Процесс был поставлен на широкую ногу и приносил пайщикам такие барыши, что в сравнительно небольшой Англии вскоре подскочили цены на землю, а как же иначе? Это обстоятельство подвигло местных лордов (во главе с королем, понятное дело) к тому, чтобы в массовом порядке сгонять крестьян с их наделов. Отобранные поля немедленно превращались в пастбища. На обширные монастырские угодья тоже позарились, естественно, вызвав ответную реакцию римского папы, но о том потом. Сейчас важно отметить следующее. Несчастным вчерашним землепашцам, лишившимся таким образом средств к существованию, была уготована незавидная участь совершенно бесправных наемных рабочих на мануфактурах, строившихся все на то же венецианское золото. В качестве альтернативы выступал шанс податься в матросы британского военного или торгового флотов, где условия службы были аховыми, прав — вообще никаких, а за малейшее неповиновение без лишних слов вздергивали на рее. Процесс уничтожения английского крестьянства, по своим свирепости и размаху (в соотношении к численности населения, естественно) не уступавший предвоенной индустриализации в исполнении Иосифа Сталина, породил целые орды бродяг — пауперов.

Поскольку бродягам полагалось стоять у станка за миску баланды, а не болтаться повсюду, попрошайничая и обезображивая своим неряшливым видом окрестности, их вешали при первой возможности, по малейшему поводу, за ничтожнейшие провинности, и чем дальше — тем больше. При короле Генрихе VIII на корм воронам отправилось около семидесяти тысяч бродяг, два с половиной процента от тогдашнего трехмиллионного населения, на минуточку. Давайте возьмем аналогичный процент от численности советских людей по результатам переписи 1939 г., получим четыре миллиона погибших. Жаль, к слову, президент Украины Виктор Ющенко не умеет считать даже при помощи калькулятора, смог бы на досуге под другим углом зрения взглянуть на Голодомор, который так возбуждает пиарщиков из его администрации.

Между тем душегубские «достижения» короля Генриха VIII блекнут, если сравнить их с аналогичными показателями, достигнутыми английскими лордами-олигархами в период правления его младшей дочери. Знаменитой королевы Елизаветы, очутившейся на престоле после устранения Марии Католички. В британской историографии королеву Марию прозвали Кровавой. А вот к Елизавете — ни у кого никаких претензий нет. Напротив, с ее именем принято ассоциировать начало так называемого золотого века Англии, имея в виду, естественно, не прибыли англо-венецианских ростовщиков, а расцвет культуры, искусств, наук и всего такого, приятного слуху и глазу. Между тем именно на заре «золотого века» законы против бродяг стали особенно свирепыми, «возмужали», выражаясь языком «Архипелага ГУЛАГ», вследствие чего народу было повешено вдвое больше, чем при Генрихе. Что это, если не геноцид? Чем не бойня, учиненная своей же нации? Признаю, мы немного забежали вперед, и все оттого, что я хотел показать: идеи Реформации столь легко пересекли Ла-Манш не просто так, у них оказался сподручный попутный транспорт. Они прибыли в Туманный Альбион на палубах венецианских торговых кораблей. Да и английский король Генрих VIII влюбился в будущую королеву Анну Болейн далеко не даром, тут у него, словами Глеба Жеглова, случилась «любовь с интересом». Именно эта небескорыстная любовь любвеобильного английского монарха дала некоторым исследователям основание искать в английской Реформации «венецианские отпечатки пальцев».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.