2.3. «Хайратые» короли…

2.3. «Хайратые» короли…

Многие же передают, что те же самые франки пришли из Паннонии и прежде всего заселили берега Рейна. Затем они прошли Торингию и там избрали себе длинноволосых королей.

Хронист Григорий Турский[94]

И усыпила его на коленях своих, и призвала человека, и велела ему остричь семь кос головы его. И начал он ослабевать, и отступила от него сила его.

Суд., 16: 19.

Такая вот история, в пользу которой авторы приводят множество любопытных фактов. Среди них и загадочное происхождение основателя династии Меровея, и его сверхъестественные способности (в том числе врачевать наложением рук), само имя короля и, наконец прически, за которые Меровингов прозвали «длинноволосыми королями». В отличие от своих подданных, предпочитавших короткие стрижки римского образца, потомки Меровея действительно ходили, простите, «хайратыми», полагая — в волосах заключается волшебная сила, словом, стричь их никоим образом нельзя. Прямо как бороду старика Хоттабыча. Или, скажем, Самсон из Книги Судей…[95]

Шутки шутками, но, как только последний Меровинг Хильдерик III угодил в темницу, его первым делом остригли…

Что на это сказать? Происхождение Меровея — действительно под вопросом. Своему предшественнику королю франков Хлодиону он приходился кем-то вроде пасынка. Или, я уж не знаю, как еще назвать степень их родства. По логике, королевской династии полагалось бы носить имя Хлодиона, ведь именно он считается первым «длинноволосым» королем, но дудки. Отчего случилось иначе, мы знаем благодаря хронисту VII столетия Фредегару. По оставленному им свидетельству, отправившейся купаться на море королевой франков овладел «Нептун, похожий на кентавра». Впоследствии, забеременев то ли от зверя, то ли от человека, она родила сына по имени Меровей».[96] Не берусь судить о чувствах королевы, однако, как я понимаю, после случившегося Хлодиону не оставалось ничего другого, как расслабиться, со временем передав возмужавшему наследнику власть. При этом, правда, франкские хроники зовут Меровея «дельным королем». Вероятно, таким он и был, чего бы иначе его потомкам было так гордиться своим родоначальником, а они с него, что называется, пылинки сдували. Заслуженно, надо полагать, ведь именно под его началом армия франков, действуя плечом к плечу с римлянами, вестготами и аланами, остановила летом на Каталаунских полях нашествие гуннов знаменитого вождя Аттилы, прозванного европейскими современниками «гневом Божьим», и, вероятно, не зазря. Сплоховали бы союзники, и история человечества, вне сомнений, потекла бы каким-то иным руслом.[97]

С именем Меровея опять же не все чисто и гладко. Если первая его часть означает «море» (французское «мer», немецкое «мeer»), то окончание резонно перевести как «дорога», оно созвучно немецкому «weg» — «вдаль», латинскому «via» — «путь» и так далее. В таком случае основателя династии звали «Вышедшим из моря». Странно, не правда ли?

Авторы «Священной загадки» не обошли вниманием и откровенно библейские имена представителей «династии Святого Грааля». Как вам, скажем, Самсон Меровинг, родной брат короля Хлотаря II? Или Мирон Левит, граф Безалу? Или Соломон в качестве графа Русильона? Или вот авторы «Священной загадки» сообщают о Гильоме де Желлоне, графе Тулузском по прозвищу Орлиный Нос, что тот свободно изъяснялся на арабском и иврите.[98] Конечно, тут британцы, на мой взгляд, вступили на совсем уж зыбкую почву, ведь орлиный нос ничего не доказывает, как, кстати, и знание языков. Тулуза граничила с испанскими владениями арабов, мог, в конце концов, и выучить. А вот то, что во вскрытой в 1653 г. гробнице Хильдерика I Меровинга (отца Хлодвига, считающегося крупнейшим франкским политиком той эпохи, заложившим первые кирпичики в основание будущей французской государственности) были обнаружены, помимо мечей, амулеты в виде головы Тельца, хрустальные шары и сотни золотых пчел, действительно вызывает недоумение. Наверное, авторы «Священной загадки» правы — перечисленные предметы наводят на мысли об арсенале волшебника.[99]

К слову, франки и сами полагали своих королей магами, их обожествляли, как каких-нибудь египетских фараонов. Это последнее обстоятельство сыграло с Меровингами дурную шутку, вследствие сакрального статуса реальная власть уплыла к майордомам.[100] Самый предприимчивый из них, Пипин Короткий, папа будущего императора Карла Великого Каролинга, произвел незамысловатый дворцовый переворот, предварительно уговорившись с римским папой Захарием: «Что, если мы этого патлатого того?» Захарий возражать не стал…

Меровинги сошли с исторической сцены. Однако если их род не угас (в том же Гильоме де Желлоне «Орлиный нос», выдающемся соратнике Карла Великого и родственнике легендарного графа Роланда, по мысли британских исследователей вполне могла течь меровингская кровь), то тогда попадание на иерусалимский престол их далекого потомка находит более или менее вразумительное объяснение.

Правда, открытым остается вопрос, а по душе ли пришлись бы Спасителю такие родственники? Может, их кто-то умышленно ему приплел?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.