ЧТО СКРЫВАЛ НАБОНИД

ЧТО СКРЫВАЛ НАБОНИД

Тем летом Набонид прикладывал некоторые усилия, чтобы казаться сумасшедшим. После праздника Нового года и в это последнее лето своего правления он редко покидал покои дворца. Он старел; в те редкие случаи, когда нужно было посоветоваться с учеными или принять послов, ему прицепляли фальшивую, сильно завитую бороду и фальшивый узелок темных волос на затылок. По преданию, древние ассирийские монархи были черноволосы и имели зловещий вид, поэтому новая халдейская династия пыталась подражать им и внушать страх подданным. Страх перед богами, царями и слугами царей держал народ в повиновении, что было важно в тяжелые годы эпидемий и нехватки продовольствия. Это лето также выдалось тяжелым.

Изобретательный верховный жрец Зерия провозгласил, ссылаясь на предзнаменования, что гнев Мардука тяжелым бременем давит на страну. (Это заявление имело двоякую цель: внушить низшим классам благоговейный трепет и повернуть их против жречества Мардука, которое исподтишка обвиняло Набонида в оскорблении пренебрежением божественного хранителя Вавилона. На самом деле в стенах цитадели Эсагилы жречество боролось с двором за восстановление своего влияния. Башня и храм Экура, можно сказать, вели войну против царского дворца.) Никто, кроме могущественных жрецов Мардука, не порицал Набонида. Остальные считали его безумцем и, следовательно, стоящим в стороне от дел человеческих, но тесно связанным с невидимыми божествами.

Иначе его поведение нельзя было объяснить. На долгие годы он бросил Вавилон, чтобы непрерывно путешествовать по западным территориям, находившимся за Двуречьем. Там он занимался перестройкой древнейших святилищ, отыскивал скрытые надписи и расшифровывал их. Без всяких видимых причин далеко на западе, в пустыне Тейму, Набонид заново отстроил город, с блестящими дворцами и храмами, требующий постоянного снабжения из самого Вавилона. (Отлучившись, таким образом, из Эсагилы, хитроумный старик понизил значение Мардука и его жрецов, своих врагов.) На самом деле, прокладывая западные торговые пути к морю, Набонид попытался возместить влияние, потерянное Вавилоном из-за побед энергичного Кира. Персы стали хозяевами северных дорог, пересекающих верховья рек и ведущих к Анатолийскому побережью. Таким образом, они держали в руках богатейшие хлебные земли севера и остатки Ассирийской империи. Как наследники Мидии, они претендовали на огромные территории, жизненно важные для Вавилона, даже на финикийские торговые порты и Палестину. Точно так же на юге пришедшие в себя эламиты выдвигали претензии на приморские земли в устье двух рек, в дельте, важной для рыбной ловли, не говоря уже о выходе к морю.

У Вавилона была армия, почти такая же многочисленная, как у исчезнувших ассирийцев. Об этом заботился Валтасар. Но халдейскому воинству не хватало умения обращаться с военными машинами, которыми обладали умные и жестокие ассирийцы. Колесницы вавилонян выглядели внушительно и стоили дорого, но могли использоваться лишь на плоских равнинах. Только вступив в союз с Мидией, халдейские воины смогли взять и разрушить Ниневию. Теперь, когда Кир сам завладел конницей мидян, в Эсагиле составляли планы подготовки к неизбежному, как считалось, столкновению с набиравшим силу Ахеменидом. Владения Вавилонии лежали, можно сказать, в траншее между городами-близнецами персов, Парсагардами и Экбатаной, с одной стороны, и Средиземным морем – с другой. Они пересекали торговые пути между Востоком и Западом, которые стратеги из Эсагилы намеревались сохранить. Они твердо придерживались союза с фараонами, которые, как всегда, ожидали, – теперь, когда Крез был устранен, – кто станет хозяином в исторической области Двуречья. Точно так же египтяне наблюдали за приходом хеттов и хурритов, ассирийцев и мидян и за окончательным распадом этих сильных северных народов. Египтяне оказывали Вавилону любую помощь, кроме военной, прекрасно понимая, что, пока город Мардука крепко стоит на Евфрате, никакие захватчики-варвары не смогут достичь Нила.

Не считая секретного пакта о взаимной обороне с Египтом, штаб в Эсагиле рассчитывал на усовершенствованную стратегию разгрома Кира. Она базировалась на укреплениях, построенных Навуходоносором. В первую очередь надежда была на преграду мидийской стены, простиравшейся между двух рек у Сиппара. Она была слишком крепкой, чтобы всадники смогли взять ее штурмом. За ней стояли армии Валтасара. Позади армий лежал сам Вавилон, превращенный в неприступную крепость. Под этими укреплениями варвары, персы и мидяне, должны были подорвать свои силы, как до них скифы и хурриты. Вавилоняне не допустили такой грубой ошибки, как Крез, пославший армию в горы против Кира. Своевольный Валтасар тоже мог так поступить, но его вовремя удержали.

Итак, Вавилон полностью мобилизовал свои силы и ждал. Но хотя Кира ждали почти шесть лет, он не появлялся. Он бродяжничал по восточному краю света. Все это время стоимость защиты укреплений давила на страну тяжелым грузом. Как только. Кир снова материализовался на границе, Набонид выставил свою табличку на всеобщее обозрение, призвав, таким образом, к действиям непредсказуемого перса и в то же время убедив вавилонян в победе над врагом.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.