Использование государства в своих интересах

Использование государства в своих интересах

Когда в 1933 году национал-социалистическая партия пришла к власти, ее лидеры были бедны. Гитлер жил аскетом в скромном доме в Берхтесгадене. На финансирование политической деятельности он использовал почти все доходы от своих литературных трудов. Партия была обременена долгами. Все средства ушли на финансирование избирательной кампании 1932 года.

Однако ныне «партия управляет государством». Долгов больше нет. Повсюду во имя партии строятся дворцы. Даже мелкие руководители стали миллионерами. Геринг владеет чуть ли не полудюжиной замков в Германии и виллой в Швейцарии, а в 1933 году у него не было ничего, кроме долгов. У Геббельса роскошный дом на острове Шваненвердер близ Берлина, прежде принадлежавший еврейскому банкиру. Гиммлеру принадлежит вилла в Берлине, и еще он купил большое поместье в Баварии. Риббентроп единственный не был бедняком, потому что женился на дочери богатого немецкого производителя шампанского, Хенкеля, но и это не помешало ему стать вором. После убийства моего племянника фон Ремница в концентрационном лагере Дахау Риббентроп захватил его замок в Фушле близ Зальцбурга и даже имел наглость пригласить в украденный дом графа Чиано, итальянского министра иностранных дел.

В низовых партийных рядах картина такая же. Гаулейтеры и делегаты Трудового фронта заседают в советах директоров крупных промышленных корпораций. Альберт Ферстер, гаулейтер Данцига, прибыл в этот древний город с пустыми карманами, а ныне он очень богатый землевладелец.

Где же времена, когда национал-социализм боролся против «прогнившей веймарской системы»? Тогда партия устанавливала ограничение в тысячу марок на зарплаты государственных служащих. На всех массовых митингах Геббельс разоблачал «продажность» политических бонз, занимавших правительственные посты. Бывший социал– демократический министр, подвергшийся нападкам Геббельса и обвиненный в том, что разбогател за счет государства, вынужден был объяснять, что его скромный дом под Берлином построен кредитным товариществом дешевого жилья, которому он продолжает выплачивать ежегодные взносы.

В те давно прошедшие дни национал-социалисты представлялись общественности образцами добродетели и неподкупности, однако, придя к власти, они возвели взяточничество в ранг государственной нормы.

С 1933 года в Германии отсутствует регулярная финансовая отчетность. Бюджеты рейха, отдельных провинций, муниципалитов, партии и партийных организаций засекречены и неконтролируемы. Как управляются общественные финансы Германии, я объясню позже.

Кроме государственного финансирования существует множество особых фондов, наполняемых без ведома общества. Эти фонды находятся в распоряжении какого– либо партийного лидера, который может тянуть из них деньги, не отчитываясь за свои расходы. Методы используются разные, но в результате именно немецкий народ всегда расплачивается за роскошества всех своих сатрапов, больших и маленьких.

Каждому свое. Геринг, фельдмаршал и премьер-министр Пруссии, олицетворяет коррупцию режима. Он берет взятки в масштабах, сравнимых даже не с частными, а с государственными операциями. Геринг – правитель Пруссии; он управляет ее государственными владениями (бывшей собственностью короны). Прусское государство дарует ему право свободно распоряжаться своими землями в его личных целях. Он распределяет эти земли как вознаграждение за оказываемые ему услуги. Старый президент фон Гинденбург не погнушался принять замок и несколько тысяч гектаров земель и лесов из рук Геринга, которого только что произвел в генералы. Дар выглядел как знак благодарности, но старый фельдмаршал и, самое главное, его сын Оскар, жадные до земельной собственности, как все юнкеры (прусские дворяне), сочли это вполне нормальным, словно Геринг был королем Пруссии. Фельдмаршал фон Макензен, которому было тогда более восьмидесяти лет, получил более скромное имение и тоже от Геринга, как подарок от имени государства Пруссия, хотя Макензен вовсе не одобрял действия нынешних правителей Германии, к которым определенно относился прохладно, особенно после религиозных преследований.

Однако особую щедрость Геринг проявляет к себе лично, накапливая жалованья за свои различные посты: жалованье фельдмаршала, жалованье председателя рейхстага, жалованье министра авиации и еще одно – премьер-министра Пруссии. Мимоходом упомяну и другие его титулы главного лесничего и главного охотничего Германии и Пруссии, за которые он получал ежемесячное жалованье. Геринг не из тех, кто отказывается от денег. Доходы, которые он извлекает из своей государственной деятельности, наверняка превышающие два миллиона марок в год, выплачиваются из бюджетов рейха и Пруссии. Где же тот лимит в тысячу марок, который нацисты когда-то обещали сохранить для всех государственных чиновников и управленцев?

Однако Геринг не довольствуется тем, что подрывает бюджет своими жалованьями. Как премьер-министр, он – фактический владелец прусского государства. Гитлер хвастает тем, что объединил Германию и подавил прежние федеральные государства, однако, с точки зрения Геринга, прусское государство продолжает существовать. Это вотчина, которую он эксплуатирует, и никогда ни один король Пруссии не жил за счет своих подданных так роскошно, как фельдмаршал! Все, что принадлежит Пруссии, принадлежит ему. Он сделал себе подарок – для личного пользования – несколько тысяч гектаров в прекрасном лесу Шорфхайде к северу от Берлина. Это роскошный природный парк, где Геринг выращивает лосей и зубров. Я уж не говорю о его непомерном охотничьем персонале. И конечно же егери являются государственными чиновниками, ибо Геринг, в отличие от королей Пруссии, не оплачивает свой штат из собственного кармана. В этих великолепных угодьях он построил себе дворец Каринхалле. В сравнении с ним Сан-Суси кажется хижиной, хотя Фридрих Великий все свое царствование украшал его.

У Геринга есть еще один дворец в Берлине, куда после пожара рейхстага он переехал из дома, отведенного для председателя рейхстага. Без сомнения, та скромная резиденция более не соответствовала его запросам[18]. Новую резиденцию ему построили в садах старой прусской палаты господ рядом с новым зданием министерства авиации. Целый район Берлина в самом центре образует настоящий «город Геринга» с его личным дворцом Херренхаус, Домом авиаторов и внушительным зданием министерства авиации, завершенным в 1935 году.

Будучи вторым по значимости человеком в Германии, Геринг полагал, что, как и фюрер, должен иметь виллу в Баварских Альпах. Премьер-министр Баварии, зная об этом его желании, предложил ему землю в Оберзальцберге напротив владений фюрера. Как бы ни были велики доходы Геринга от государственных постов, их не хватало на финансирование всех его прихотей. Через несколько лет после прихода к власти Геринг продолжал делать долги, для оплаты которых требовалось личное вмешательство Гитлера.

К тому же Геринг берет взятки. Его назначили уполномоченным по четырехлетнему плану и экономическим диктатором Германии. Промышленники стремятся сохранять с ним хорошие отношения и делают ему подарки по таким случаям, как свадьба или день рождения. Последнее событие неизбежно надвигается каждый год, и именно к этому дню щедрые подношения организуются заранее. За несколько месяцев до дня рождения Геринга руководитель такой-то промышленной организации получает предложение сделать дар деньгами или как-то иначе. Приезжает посыльный от Геринга и тайно сообщает, что фельдмаршалу понравилась бы определенная картина, статуя или старинный гобелен. При этом называется местонахождение упомянутого предмета и адрес антиквара. Иногда к выбранной жертве заявляется сам антиквар, и жертва никоим образом не может избежать оказанной чести. Антиквар и Геринг всегда заключают выгодную сделку.

Премьер-министр Пруссии владеет несколькими коллекциями живописи. Некоторые картины взяты из разных прусских государственных музеев. Одна картина изъята из Кельнского музея. Когда директор этого музея потребовал объяснений, ему заявили, что картину обменяют в Париже на гобелен. В музей могли бы вернуть хотя бы гобелен, но на вопросы директора был получен ответ: «Не волнуйтесь, он у Геринга».

Я тоже имел честь ублажить фельдмаршала, сделав скромный вклад в его картинную галерею, ибо он конфисковал принадлежавшие мне картины из моего дома в Мюльхайме, и картины, принадлежавшие моим детям в Баварии.

Однако среди всей этой художественной роскоши Геринг не забывает, что всем своим состоянием он обязан фюреру. Когда в его берлинскую резиденцию приходят гости, он с большой любовью показывает им маленькую акварель – вид разрушенной деревни на севере Франции. Это личный дар фюрера, нарисованный им во время Первой мировой войны. Геринг притворяется, что ценит произведение фюрера превыше картин фламандского примитивиста или итальянского мастера.

Геринг также демонстрирует и другие яркие черты своего характера. Он любит драгоценности. В Берлине у него был агент, известный еврейский ювелир Фридлендер, которому, даже поговаривали, он был должен большую сумму. После того как евреев изгнали из немецкого бизнеса, Геринг стал владельцем ювелирной фирмы Фридлендера.

Потакая своим дорогостоящим прихотям, Геринг не пользуется каким-либо конкретным методом, или, вернее, он использует все методы. Он располагает доходами прусского государства, он принимает взятки от промышленников, он присваивает конфискованное имущество – из всего он извлекает выгоду.

По сравнению с ним Гитлер – образец нравственности. Став рейхсканцлером, Гитлер благородно отказался от положенного жалованья, чего никогда не делали его предшественники Штреземан или доктор Брюнинг! Не знаю, остался ли он верен своему решению. Тем не менее Гитлер – богатейший в Германии человек. Правда, он разбогател не на должностных окладах. Своим состоянием он обязан своему литературному труду. Действительно, Гитлер – литератор, если не самый читаемый, то, по меньшей мере, самый продаваемый из всех писателей в мире. Продажи «Майн камф» достигли семи или восьми миллионов экземпляров. По решению рейхсминистерства внутренних дел эту книгу выдают за счет муниципалитетов всем новобрачным, а число вступающих в брак в Германии со времени прихода Гитлера к власти сильно увеличилось, хотя сам фюрер остается холостяком.

Гитлер владеет большей частью акций в партийном издательстве «Франц Эхер», которое издает «Фёлькишер беобахтер» и всю партийную периодику. Эти партийные газеты широко распространяются. Подписка является моральным обязательством для всех чиновников и видных деятелей и для всех, кто в той или иной степени зависит от властей, поскольку она – доказательство лояльности режиму. В городах и сельской местности партийные чиновники ходят по домам, навязывая подписку. Отказаться трудно. «Фёлькишер беобахтер» – самая читаемая ежедневная нацистская газета, сумела монополизировать всю рекламу, прежде появлявшуюся в деловых и промышленных вестниках, а это очень выгодно. Господин Гитлер, литератор, издатель, владелец нескольких газет, как только что было продемонстрировано, зарабатывает несколько миллионов марок ежегодно. Поэтому он и может отказаться от жалованья, положенного ему как канцлеру. Кроме того, он также получает оклад рейхспрезидента.

Следует отметить, что его потребности скромны. Он не увлекается хорошей едой, не пьет и не курит, у него нет любовницы. Аскет Брюнинг хотя бы курил сигары. Однако Гитлер, как и Геринг, питает слабость к живописи. Как он любит говорить, если бы он не пошел в политику, то посвятил бы свою жизнь живописи. Иногда он на собственные деньги покупает картины старых мастеров, но главное, он принимает дары. Города и провинции предложили ему несколько музейных экспонатов, и множество частных граждан, желающих выказать свою благодарность или восхищение фюрером, дарят ему произведения искусства. Однако Гитлер сам не обращается к художественным дилерам, как Геринг. В качестве посредника он использует своего личного фотографа Хоффмана. Хоффман – единственный официальный фотограф, уполномоченный Гитлером и его режимом. Эта монополия приносит ему богатство, хотя он и не считает ниже своего достоинства зарабатывать комиссионные на произведениях искусства. Он пользуется теми же методами, что и прислужники Геринга, с той лишь разницей, что жертве это обходится еще дороже. Какой-нибудь уважаемый торговец произведениями искусства приходит к одному из своих лучших клиентов и обращается к нему примерно так: «У меня есть на продажу некая картина. Я знаю, что наш любимый фюрер очень хочет ее иметь. Не желаете ли вы подарить ему эту картину?» Все понимают, что это означает, и предложение принимается.

Правда, часто случается, что Гитлер дарит картину человеку, которого желает облагодетельствовать. Однажды он послал доктору Ялмару Шахту картину классика немецкой жанровой живописи Шпицвега в великолепной раме. Шахт сразу же заметил, что это грубая копия знаменитого оригинала. Он решил, что фюрера обманули, и отослал картину обратно, сказав, что это копия. Разъяренный Гитлер заявил: «Эта копия – оригинал!» В конце концов, почему бы и нет, ведь аксиома режима гласит: «Фюрер всегда прав»? Даже через несколько месяцев гости могли лицезреть в гостиной Шахта пустую раму с маленькой табличкой, написанной владельцем от руки: «Эта рама обрамляет копию Шпицвега, подаренную фюрером».

Бедный Шахт! Он контролировал финансы государства, но так и не смог добиться признания его властителей. Я не думаю, что в каком-либо из современных государств можно отыскать методы, аналогичные тем, что используются сейчас в Германии для финансирования незаконных действий. У партии есть личная армия. Я имею в виду не штурмовиков – СА, ибо после «ночи длинных ножей» и убийства Рёма они ушли на второй план. Местные отделения живут за счет центральных партийных фондов или грабежей, особенно после конфискации еврейской собственности. Но СС, черная полиция Гиммлера, преторианская гвардия Гитлера и важных персон режима, имеет собственные средства существования. В данном случае взятки играют важную политическую роль. Финансирует Гиммлера и его СС Вальтер Дарре, министр сельского хозяйства. Именно это позволяет ему до сих пор оставаться на своем посту, несмотря на его ничтожность.

Может возникнуть вопрос, откуда берутся эти фонды. Ответ прост. В первые годы нацистского правления, чтобы защитить сельское хозяйство Германии, Дарре установил так называемый внутренний контроль над ценами. Согласно Дарре, это сделано для того, чтобы поощрить фермеров выращивать все, что необходимо немецкому народу. Эта мера абсурдна, но и она играет важную роль в нацистской фразеологии. Она ввергла Германию в продовольственный кризис задолго до того, как разразилась нынешняя война, и привела страну к продуктовым карточкам. В мирное и даже теперь, в военное время, несмотря на очень жесткие ограничения, Германия вынуждена импортировать часть продукции, необходимой для существования. В последние несколько лет объем импорта увеличился примерно до полутора миллиардов марок в год. Закупки за границей производятся за счет Reichsnahrstand (Объединение имперских поставщиков продовольствия), которой управляет Дарре, рейхсминистр и глава фермерской организации, зависимой от партии. Товары, закупаемые на бирже по текущему курсу за границей, перепродаются на германском рынке по курсу, назначенному господином Дарре. Разница существенная; в отдельные годы может достигать нескольких сот миллионов марок. Цифра в полмиллиарда марок ежегодно не будет сильно завышенной и, следовательно, Reichsnahrstand очень богата. С накопленными таким образом суммами корпорация финансирует собственный, как они его называют, «политико-аграрный» аппарат. Эта организация имеет представителя в каждой области, каждом районе, каждой деревне, и каждый представитель получает жалованье согласно своему рангу. Господин Вальтер Дарре приобрел и отреставрировал средневековый королевский замок в Госларе, древнем и живописном городе в центре Германии. Там он и расположил свои бюро, подальше от Берлина и центральной власти. Выбор местности говорит о его романтических наклонностях, но этот романтизм служит и маскировке коррупции.

Дарре управляет экспериментальными фермами по выращиванию шелковичных червей, конопли, льна, тутовых деревьев, соевых бобов и другими бесполезными и эксцентричными проектами. Он субсидирует Альфреда Розенберга, автора неоязыческого арийского культа и инициатора исторических и доисторических исследований. Деньги берутся из личного бюджета каждого немецкого рабочего, поскольку являются результатом произвольных цен на продовольствие. Таким образом обеспечиваются излюбленные арийские проекты режима. Покупая скудную порцию нормированных продуктов, каждая немецкая домохозяйка может с удовлетворением отмечать свой скромный вклад в выкапывание костей викингов из песков Померании или в археологическую псевдонауку, о которой постоянно трезвонят нацисты.

И это далеко не все. Большую часть бюджета Reichs– nahrstand и, соответственно, дань с каждого немецкого рабочего получает Генрих Гиммлер, которому деньги необходимы на содержание его гестапо и армии охранников, шпионов и палачей. Разницу между внутренними и внешними ценами можно конвертировать в компенсационный фонд и с его помощью снизить уровень цен на некоторые предметы необходимости, но ничего подобного не делается. Немцы платят за все продукты питания гораздо больше мировых цен не ради развития сельского хозяйства, а для содержания шпионов, которые за ними же и следят, и палачей, которые их же пытают.

Эти господа имеют и еще один дополнительный источник дохода. Определенное количество состоятельных персон настойчиво просят регулярно вносить взносы в фонд СС. Взамен они получают диплом и значок с двумя начальными буквами названия черной полиции и звание покровителей СС. Эта честь стоит дорого, зато служит «рекомендацией» для гестапо, но за нее борются промышленники, торговцы и чиновники, особенно те, кто не является членами партии. Они верят, что таким образом защищаются от Гиммлера. Это напоминает дань, которой средневековые купцы и горожане откупались от грабителей-баронов, чтобы защитить свои товары и жизнь.

Как же Гиммлер распоряжается всеми этими денежными средствами? Он платит своим людям, строит казармы и общественные центры для своих войск, виллы и загородные дома для себя и других руководителей гестапо, покупает оружие независимо от военного министерства. Гиммлер, как и Дарре, любит устраивать роскошные банкеты. Он платит своим шпионам в Германии и за границей. Кто знает, может быть, даже концентрационные лагеря, зависящие от шефа гестапо, поддерживаются скромным бюджетом рабочих, благодаря произвольному уровню цен на продовольствие.

Я уже упоминал одного особого клиента Дарре – Альфреда Розенберга. Этот псевдофилософ русского происхождения руководит организацией под названием «Внешнеполитическое управление национал-социалистической партии». Сюда входит большая группа заговорщиков, имеющих свою сеть даже за пределами Германии. Именно Альфред Розенберг финансирует живущих в Германии белогвардейцев. Он поддерживает милицию, состоящую из молодых русских, готовых на все, лишь бы сбросить Сталина. Я не знаю, положил ли пакт с русским диктатором конец этой подпольной деятельности[19].

Розенберг считается бескорыстным. Говорят, что он жертвует личные доходы на благо общего дела. Когда Гитлер присудил ему немецкий Гран-при в области философии (заменивший в Германии Нобелевскую премию), его объявили очень бедным. Однако его антихристианские книги хорошо распродаются. Их обязаны покупать школьные библиотеки даже в католическом Рейнланде!

Бальдур фон Ширах и его гитлерюгенд также финансируются из бюджета домохозяек через министерство продовольствия. Фон Ширах оплачивает расходы своего персонала, платит за их заграничные путешествия и содержит целую армию юношей и девушек. Дарре, Гиммлер и Бальдур фон Ширах составляют радикальную группу национал-социалистической партии, имеющую значительное влияние. Их союз зиждется на соучастии в коррупции. Это одно из последствий странных методов финансирования, существующих в нынешней Германии.

За самыми крупными «черными» фондами Дарре, пожалуй, следуют фонды доктора Лея, заикающегося пьяницы, руководителя Германского трудового фронта. Лей контролирует от четырех до пяти миллионов марок, ежегодно выплачиваемых немецкими рабочими в виде налогов Трудовому фронту.

Я не говорю, что Лей кладет все эти деньги в свой карман, но цифра точно вскружила ему голову. Он оказался в положении человека, выигравшего миллион в тотализаторе на скачках, и бросился искать, как бы потратить свои деньги. Он приказал выстроить целый флот. Один из кораблей, носивший его имя, затонул при транспортировке войск в Норвегию. Он посылал свою флотилию на Мадейру и в скандинавские фиорды. Он приказал построить автозавод для производства «народного автомобиля» и по этому случаю изобрел совершенно новую форму мошенничества. Будущим покупателям «народного автомобиля» предлагали оплатить его заранее с помощью предварительных взносов, то есть кредитная система наоборот. Гениально. К началу войны Лей прикарманил около ста миллионов марок, потому что теперь заводу «народного автомобиля» приходится выпускать танки и мотоциклы для армии.

Именно Лею принадлежит идея досуговой организации под странным названием «Сила через радость». Этой организации принадлежат новые крупные туристические корабли, которые Лей использует для «рабочих круизов». На самом же деле первыми выгоду извлекают нацистские бонзы, большие и маленькие. «Сила через радость» издает несколько иллюстрированных периодических журналов, чрезмерно роскошных и крайне бесполезных, а еще арендовала пляжи на берегу Балтийского моря. На известном курорте Рюген доктор Лей приказал построить огромный отель на двадцать пять тысяч человек. Остается лишь удивляться, как люди могут отдыхать в такой давке, но Лей возит их туда не для отдыха; национал-социалисты организовали «Силу через радость» не ради отдыха рабочих. Досуг был бы опасен нацистскому режиму. У людей появилось бы время подумать, а избежать этого можно, лишь непрерывно загружая их. Чтобы люди не думали, их следует занимать физическими играми и никогда не оставлять в покое. Такова, по собственному выражению Лея, идея строительства отеля на острове Рюген.

Лей также несет ответственность за строительство колоссального дворца для Трудового фронта на западе Берлина. Здание превосходит размерами любое другое министерство, даже грандиозное министерство авиации Геринга. Там «работают» тысячи чиновников и располагаются роскошные залы приемов. Однажды меня пригласили на один из приемов Лея. Потрясающее впечатление. В холле туда-сюда вышагивал толстяк в красивом мундире с бесчисленными знаками отличия – швейцар дворца. Несколько приглашенных на прием рабочих приняли его за Геринга и крайне уважительно приветствовали.

Чтобы не отставать от Гиммлера (которому он тоже наверняка дает деньги), Лей создал собственную рабочую полицию – Werkscharen. В нее набирают высоких молодых людей от восемнадцати до двадцати лет и одевают в синюю форму. Лей ими очень гордится. Таким образом, у него, как и любого другого нацистского вельможи, есть своя маленькая личная армия.

Из ста миллионов, проходящих через его руки, Лей оставляет малую часть на личные нужды. Он построил себе прекрасную виллу в аристократическом районе Берлина. Один мой друг-антиквар рассказал мне, что его как-то вызвали в дом Лея. Ему пришлось ждать около получаса в приемной, где в больших креслах с комфортом устроились эсэсовцы-охранники с заткнутыми за пояс револьверами. В конце концов его провели в апартаменты фрау Лей, которая когда-то работала продавщицей в одном из крупных кельнских магазинов. Мадам решила купить «гобелен», безусловно, потому, что обладание гобеленом казалось ей обязательным для определенного социального слоя.

– Я просила вас прийти, – сказала фрау Лей антиквару, – так как мне хотелось бы иметь гобелен.

– Я в вашем распоряжении, мадам. Вы уже решили, какой именно?

– Нет, кроме того, что он должен быть подлинным.

В этот момент вошел доктор Лей и разрешил проблему:

– Это очень легко – мы возьмем самый дорогой!

Культурный уровень фрау Гиммлер, жены шефа гестапо, примерно такой же.

Фрау фон Макензен, дочь барона фон Нейрата (ныне протектора Богемии) и жена посла Германии в Риме, как– то решила, что было бы полезно нанести визит жене самого влиятельного в Германии человека. Посол счел необходимым принять определенные меры предосторожности. Фрау Макензен вошла и присела в реверансе перед фрау Гиммлер, словно перед итальянской королевой. Однако фрау Гиммлер, не отвлекаясь на ответное приветствие, бросилась к гостье, чтобы пощупать ткань ее платья, и воскликнула: «Как! В Италии еще остался натуральный шелк?» Жены новых господ, правящих Германией, хорошо разбираются в «истинных» ценностях.

Рядом с Герингом, Гиммлером, Дарре и Леем доктор Геббельс кажется чуть ли не нищим. У него нет личной армии, а в его «черных» фондах вряд ли наберется больше двухсот миллионов марок в год, тогда как Дарре и Лей располагают более чем поллумиллиардом каждый. Двести миллионов Геббельса складываются из ежемесячных платежей радиослушателей. Из этих сумм Геббельсу приходится оплачивать программы, но тем не менее неплохие деньги остаются и для личных нужд плюс гонорары за его литературные труды – существенная сумма, ибо при нацистском режиме проза официальных авторов принудительно находит множество покупателей. Кроме этого Геббельс владеет акциями кинокорпорации. Однако он не так роскошествует, как Геринг или Гиммлер. Телосложением Геббельс совсем не похож на рыцаря. Он довольствуется пышной, но хорошо скрытой виллой на острове Шваненвердер на реке Хавель (под Берлином). Он не покупает земли в Германии, а тщательно конвертирует сбережения в международные ценности, размещая их в иностранных банках.

Интересно отметить, что население Берлина весьма снисходительно относится к причудам Геринга, но ничего не прощает доктору Геббельсу. Однажды в берлинских кинотеатрах показывали кинофильм: семья Геббельса в собственном прекрасном доме на Шваненвердере. В темноте публика энергично свистела. Фильм немедленно изъяли.

Таковы нынешние правители Германии. Удивительно, что им хватает наглости называть себя социалистами и, будучи насквозь продажными, обличать «западную плутократию», если пользоваться их выражением. Подавляющее большинство немцев ничего не знает об их отточенных способах обогащения за счет общенародного благосостояния и тяжелого труда рабочих масс. Когда-нибудь люди узнают, как лидеры их обманывают и презирают, и народный гнев будет ужасен.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.