ВУЛФ ВИРДЖИНИЯ

ВУЛФ ВИРДЖИНИЯ

(род. в 1882 г. – ум. в 1941 г.)

Английская писательница, литературный критик, автор романов «Путешествие вовне», «Ночь и день», «Комната Джейкоба», «Миссис Дэллоуэй», «К маяку», «Орландо», «Волны», «Годы», «Между действиями».

…Она слышала голоса – нежное пение птиц в греческих оливах. Два года шла Вторая мировая война, лондонский уютный дом был разрушен немецким бомбардировщиком, и молодость уже ушла безвозвратно, а в ее голове звучали песни Древней Греции, те, может быть, которые слушала еще Сафо!.. И тогда она положила в карман платья камни и вошла в воду… Так 28 марта 1941 г. покончила с собой талантливая английская писательница Вирджиния Вулф, которая каждую веху этого прекрасного и страшного XX века ощущала, как прикосновение сердцем к острию лезвия.

Аделина Вирджиния с детства была впечатлительным, тонко чувствующим мир ребенком. Она родилась 25 января 1882 г. в Лондоне в семье известного своими радикальными взглядами писателя, критика, философа Лесли Стивена. Через много лет Вирджиния отразит образы родителей в романе «К маяку». «На неправду он был не способен; никогда не подтасовывал фактов; ни единого слова неприятного не мог опустить ради пользы или удовольствия любого из смертных, тем паче ради детей, которые… с младых ногтей обязаны были помнить, что жизнь – вещь нешуточная, факты неумолимы», – таков был герой романа мистер Ремзи, прототипом которого стал отец Вирджинии. Стивен, умный, рассудительный агностик, старался воспитать детей в духе рационализма и жесткой логики. Вирджиния, ее сестра Ванесса и братья Тоби и Андриан получили прекрасное образование. Девочки, правда, учились дома, но у них была «шикарная библиотека», а среди гостей, которые заходили к родителям на чай, бывали настоящие знаменитости – писатели, поэты, философы.

Хрупкой, нервной Вирджинии нелегко было оправдать отцовские ожидания. Ведь для нее всегда огромную роль играли чувства. Такая напряженная домашняя обстановка, несомненно, гнетуще влияла на душевное здоровье девочки, что не могло не отразиться на ее дальнейшей жизни. Панический страх, впоследствии преследовавший ее в отношениях с мужчинами, возможно, тоже уходил корнями в детство, на первый взгляд довольно благополучное. По мнению некоторых ее современников, шестилетняя Вирджиния подвергалась сексуальным домогательствам со стороны дядюшек. Последней каплей, нарушившей равновесие психического здоровья девочки, стала в 1895 г. смерть матери. Вирджиния пережила сильнейший нервный срыв. Кто знает, может, уже тогда ее впервые посетило наваждение – странные голоса, звучащие где-то глубоко, во внутреннем мире. Тем не менее молодой организм справился с этой напастью: Вирджиния скоро выздоровела и поехала развеяться в Италию. Вот что писал о шестнадцатилетней Вирджинии-путешественнице один из ее биографов: «Она не была ярым туристом, предпочитая людей и картины дворцам и церквам». Теплое итальянское солнце, «цветы в кадках, столики под открытым небом» и… нежные, трепетные мысли о близкой подруге, оставшейся дома, на Альбионе. Да, как это ни удивительно, Вирджиния, очень красивая, прекрасно воспитанная девушка из аристократической семьи, не думала о мужчинах. То ли дело женская дружба! В этих отношениях, писала позже Вирджиния, есть «особенная чистота, цельность. К мужчинам так не относишься. Совершенно бескорыстное чувство, и оно может связывать только женщин… Было еще и желание защитить; оно шло от сознания общей судьбы… (о замужестве говорилось всегда как о бедствии)».

Первые литературные опыты не удовлетворяли начинающую писательницу. Она нервничала, переписывала все снова и снова. В 1904 г. Вирджиния впервые попыталась свести счеты с жизнью, выпрыгнув из окна. Попытка не удалась.

В этом же году умер отец, Лесли Стивен. Его дети переехали из респектабельного Кенсингтона в Блумсбери – богемный лондонский район. Однако, сменив адрес, Стивены-младшие сохранили некоторые традиции родительского дома. По вечерам у них по-прежнему было шумно и многолюдно. Писатели, художники, экономисты, все молодые, полные планов и надежд, они засиживались до полуночи, обсуждая проблемы творчества, психологии, философии. Двадцатый век принес так много нового! Подумать только: в академичном, чопорном Лондоне открылась выставка импрессионистов! А Зигмунд Фрейд, заглянувший в самую суть, в подсознание?! Кроме великого австрийца, здесь можно было услышать имена культуролога Карла Юнга, философа Анри Бергсона, антрополога Джеймса Фрейзера. Так был организован кружок «Блумсбери», просуществовавший до середины 30-х гг. В эту группу, помимо Стивенов, входили критик и эссеист Д. Л. Стрэчи, писатель Э. М. Форстер, художник Д. Грант, экономист Дж. М. Кейнс. «Говорили, что разница между Блумсбери и Кембриджем была в том, что в Кембридже ничего остроумного не было сказано без того, чтобы не быть также «глубоким», в то время как в Блумсбери ничего «глубокого» не было сказано, если оно не было остроумным», – пишет биограф Вирджинии Вулф.

Правда, тогда она все еще носила фамилию Стивен, и ее литературное наследие ограничивалось небольшими не то рассказами, не то набросками для более крупных произведений, не то эссе-настроениями. С 1905 г. она регулярно печаталась в «Литературном приложении» «Таймс». Однако нельзя сказать, что творчество никому еще не известной писательницы было благосклонно встречено критикой. Ее понимали разве что в родном кружке. И это неудивительно: именно в атмосфере Блумсбери сформировались художественные вкусы Вирджинии.

Ни времени, ни пространства, ни героя как такового нет в ее рассказах. Нет и сюжета, есть только психологическое состояние, настроение человека, природы, вещи. «Поток сознания» – так сегодня охарактеризовали бы литературоведы творческий метод Вирджинии. Ну а в то время… Впрочем, во многом Вирджиния опередила свое время. Только через сорок лет в западноевропейской и американской литературе станут главными темы, разработанные ею в рассказах и романах. В каждом из произведений звучит протест против потребительства, повседневности во всем, будь то всего лишь взгляд на пятно на стене или же брак.

Правда, семейным узам, связавшим в 1912 г. Вирджинию с историком, экономистом, журналистом Леонардом Вулфом, не грозила ни банальность, ни рутина затянувшихся на долгие годы отношений. Интересна предыстория этого брака. Сначала предложение Вирджинии сделал… гомосексуалист Литтон Стрэчи. И она, переживавшая тогда эпистолярный роман с одной из подруг, согласилась. Однако вскоре Литтон одумался и написал на Цейлон своему другу Леонарду, умоляя спасти его от брака. Верный товарищ приехал и спас Стрэчи: сам сделал предложение красавице Вирджинии. Молодоженам было ясно: интимные отношения между ними невозможны. Слишком уж большое отвращение испытывала жена к плотской любви. На том и порешили: отныне между супругами – только дружба и взаимное уважение. Их брак был долгим и счастливым… Не ограничивая свободы друг друга, они занимались общим делом. В 1917 г. Вулфы основали издательство «Хогарт пресс». Умный, добрый, немного неуклюжий Лео был рядом с Вирджинией до самой ее смерти.

Такой «дружеский» брак не мешал сердцу Вирджинии жить богатой, полноценной жизнью. Мэдж Ван, Вайолет Дикинсон, Этель Смит – говорят, ко всем этим женщинам Вулф испытывала в разное время пылкие чувства, правда, зачастую платонические. По-настоящему серьезно она влюбилась в 1922 г. Это была тридцатилетняя Вита Сэквилл-Уэст. Увлечение было взаимным. Леонард не возражал.

К этому времени за плечами Вирджинии было три опубликованных романа («Путешествие вовне», 1915 г.; «Ночь и день», 1919 г.; «Комната Джейкоба», 1922 г.), а еще – очередной нервный срыв, попытка самоубийства и лечение в сумасшедшем доме. Но благодаря Вите в жизнь Вирджинии, кажется, вернулось душевное здоровье. «Она не выказала ни страха, ни стыда, в возрасте сорока трех лет пускаясь в единственное приключение всей своей жизни», – писал о Вирджинии сын Виты Найджел Николсон. Пять лет этой странной любви стали для Вулф годами творческого подъема. Ей все удавалось. Вдохновляемая любимой женщиной, она написала свои лучшие произведения – романы «Миссис Деллоуэй» (1925 г.), «К маяку» (1927 г.), «Орландо» (1928 г.). Новаторская манера В. Вулф была тогда сродни разве что творчеству Джеймса Джойса. В «Миссис Деллоуэй», например, описывается всего лишь один день 1923 года. Описывается не столько через события, дела, разговоры, сколько через мысли и чувства главных героев, порой неосознанные и неуловимые. А главный герой фантасмагории «Орландо», который является то мужчиной, то женщиной, вообще «списан» с Виты. Это произведение называют «самым длинным и самым очаровательным любовным письмом в истории литературы».

Но несмотря на понимание мужа и любовь Виты, Вирджинию порой посещали грустные мысли о ее несостоявшемся материнстве. Она даже завидовала своей сестре Ванессе, которая обзавелась кучей ребятишек. Но Вирджиния явно не была создана для семейного уюта. Ходили слухи, что она даже чай толком заварить не умела. «Я не мужчина и не женщина», – сказала она как-то о себе.

Перед войной Вулф упорно работала. Она написала еще два романа, занималась литературной критикой, издавала феминистские трактаты. «Женщина веками играла роль зеркала, наделенного волшебным и обманчивым свойством: отраженная в нем фигура мужчины была вдвое больше натуральной величины», – считала она.

Война изменила ее. Из Лондона пришлось уехать на виллу в Родмелль (графство Суссекс). Здесь Вирджиния написала свой последний роман «Между действиями». Работа давалась тяжело, нервы ее были на пределе. Не оставляло предчувствие нового приступа болезни (ах, эти птицы в греческих оливах!). Однажды Вирджиния ушла на реку и не вернулась…

Феминистки, лесбиянки, пацифисты… На знаменах многих общественных движений нашлось место для ее имени. И вполне заслуженно: она любила женщин, боролась за их права и ненавидела войну. Но все же Вирджиния Вулф не была человеком своей эпохи. Она поднялась над временем. «Она чувствует себя бесконечно юной, одновременно невыразимо древней. Она, как нож, все проходит насквозь», – писала Вулф о главной героине романа «Миссис Дэллоуэй». И наверняка о себе.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.