14. Хоуэлл Дэвис (Howell Davis)

14. Хоуэлл Дэвис (Howell Davis)

Хоуэлл Дэвис (1690–1719 гг.) – прославившийся своими подвигами в Атлантике и на Карибах пират. Он не в пример прочим пиратам был весьма образован и отличался удивительным артистизмом и обаянием. Ходили целые легенды о том, как он мог расположить к себе самых недоверчивых людей. Дэвис с блеском демонстрировал, что желаемого можно достичь не только при помощи пушек, сабель и пистолетов. Он виртуозно блефовал; обладая даром до неузнаваемости изменять свою внешность и перенимать манеру чужого поведения, Дэвис мог сойти за кого угодно, чем, собственно, и пользовался. Так, под видом пожилого зажиточного торговца он мог легко сойтись в таверне с готовящимися к выходу в море купцами и под «великим секретом» раскрыть им наиболее безопасный путь, известный якобы лишь ему. Когда же купившиеся на блеф Дэвиса незадачливые коммерсанты следовали его рекомендациям, их в условленном месте уже с веселым нетерпением поджидали пираты! Не брезговал Хоуэлл Дэвис, кстати, и подкупом, благодаря чему всегда был в курсе самых горячих новостей. Его карьера пиратского капитана продлилась совсем недолго – менее года, однако он оставил по себе неизгладимую память.

Хоуэлл Дэвис родился в Милфорд-Хейвен (Пемброкшир, Уэльс). Его с детства влекло к себе море, а потому он избрал для себя морскую карьеру. Служба протекала спокойно, без серьезных осложнений. Дэвис был доволен: его мечта, казалось, свершилась, но вместе с тем он никак не мог избавиться от ощущения, что жизнь вот-вот преподнесет ему неожиданный сюрприз. Так и вышло!

Хоуэлл Дэвис

В 1718 году Дэвис уже служил помощником капитана на бристольском невольничьем шлюпе «Кароган», направлявшемся на Барбадос. Шлюп был захвачен Эдвардом Инглэндом, который, проникшись к Дэвису, назначил того капитаном «Карогана». Дэвис, начав самостоятельное плавание, собирался корабль продать, чтобы на вырученные средства приобрести надежный быстроходный бриг. Однако среди экипажа «Карогана» никто, кроме Дэвиса, не желал становиться пиратом; люди возроптали и потребовали, чтобы корабль следовал к пункту назначения. Дэвису не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. По прибытии на Барбадос на Дэвиса был подан донос властям, и он на три месяца угодил за решетку.

Будучи в заключении, Дэвис окончательно решил стать пиратом. Когда он вышел на волю, ему стало известно о демарше печально известного губернатора Багамских островов, отличавшегося непримиримой ненавистью к морским корсарам. Губернатор, у которого явно сказывалась нехватка мало-мальски обученных кадров, принимал раскаявшихся пиратов на службу, составляя из них столь необходимые экипажи. Тем самым у буканьеров появлялась реальная возможность заполучить в свои руки целый корабль! Понятное дело, не все отваживались пойти на риск, да и экипаж для каждого судна подбирался с учетом того, чтобы между простыми моряками и отбывшими наказание пиратами существовал необходимый баланс.

Дэвису крупно повезло: команда шлюпа «Олень», на которое его направил сам губернатор, почти поголовно состояла из бывших пиратов.

Впрочем, разве бывают на свете бывшие пираты?!

Если это в крови – то уже навсегда!!!

Итак, губернаторский шлюп покинул Багамы и вышел в море. Он еще не достиг и Мартиники, как на борту – естественно, в первую очередь, благодаря Дэвису – произошел бунт. Поскольку Дэвис выказал безусловные лидерские качества, команда единогласно решила сделать его своим капитаном! Дэвис, наконец-то дорвавшийся до капитанского мостика, проревел команде свой первый приказ: «Мы отомстим всему миру!» Пираты, беспрестанно осушавшие огромные кубки пунша, были в восторге и клялись Дэвису пойти за ним хоть в геенну огненную…

Протрезвев, Дэвис приказал двигаться к Эспаньоле (Гаити). Курс был взят верный. Севернее Эспаньолы добычей Дэвиса и его экипажа из 35 душ стали сразу же два крупных торговых французских корабля. Между прочим, Дэвис и тут не устоял перед своей извечной страстью к розыгрышу. Первый корабль едва еще только стал добычей пиратов, как Дэвис приказал, чтобы пленные французы сгрудились у борта и неистово махали бы руками; некоторым из них даже оставили сабли. При этом на захваченном корабле тут же подняли так называемый «флаг» – безобразную грязную тряпку, вполне способную сойти издали за «Веселого Роджера». Результат не замедлил сказаться: второй корабль чуть погодя сдался вообще без боя! Из-за сравнительно большого расстояния французы сочли, приняв своих соотечественников за пиратов, что… сопротивляться такой многочисленной команде пиратов просто бессмысленно. Так небольшой команде Хоуэлла Дэвиса на скромном шлюпе практически сразу же досталась большая добыча и сразу же два корабля. Естественно, пираты не могли не отдать должного капитану, лишний раз уверившись в справедливости своего выбора. Жизнь теперь стала казаться им невероятно легкой и увлекательной, а при мысли о том, сколько еще кораблей на океанских просторах ждут не дождутся, чтобы их взяли на абордаж, им хотелось немедля двигаться дальше.

Капитан Дэвис не обманул их ожиданий.

«Олень» взял курс на Острова Зеленого Мыса. И тут обстоятельства явно сыграли пиратам на руку. Непонятно даже почему, но губернатор островка Сан-Николау (Острова Зеленого Мыса, или Кабо-Верде), принадлежащего Португалии, едва взглянул на «Оленя», как тотчас уверился, что это непременно… английский капер, охотящийся за пиратскими кораблями. Для таких почетных гостей он, понятное дело, тотчас же организовал праздничную встречу с деликатесами и возлияниями. Славно попировав, запасшись провизией и пресной водой, «Олень» проследовал к островам южной части архипелага, избрав в качестве цели для набега островок Маю. Пираты не только обчистили трюмы всех кораблей, что застали в гавани, но еще и устроили вольный набор в отряд грабителей морей. Огромное количество людей, даже не раздумывая, пожелали примкнуть к пиратам. Желающих было так много, что возник вопрос: куда ж их теперь всех девать? Хоуэлл Дэвис, подумав, принял самое разумное решение: один из обобранных им только что кораблей был переименован в «Сент-Джеймс» и присоединен к «Оленю». Таким образом, под началом Дэвиса оказалась уже небольшая эскадра. Кстати, на «Сент-Джеймсе» было установлено 26 орудий, что делало его достаточно грозным кораблем.

С Островов Зеленого Мыса пиратская эскадра направилась к берегам Гамбии. Их целью был форт Королевской Африканской компании. Блестящий розыгрыш, в который Дэвис вовлек командующего фортом, безусловно, стал одним из его шедевров. Форт был невольничьим: там собирали рабов для дальнейшей их отправки в разные страны. Когда корабль бросил якорь в гавани, Дэвис в пышном одеянии, сопровождаемый парой наиболее благообразных пиратов, также переодетых, отправился на сушу и легко убедил начальника форта в том, что он сам – знатный вельможа, и более того, что у них – в некотором роде – общий бизнес. После этого пират галантно предложил своему собеседнику закрепить столь неожиданное и приятное знакомство посещением званого обеда, который уже ожидает их на борту. Вот бы начальнику форта насторожиться, не спешить! Какое там: он с готовностью согласился, предвкушая изысканное и роскошное застолье, но едва ступил на борт, как был немедленно захвачен пиратами, а за его голову был затребован огромный выкуп. И этот выкуп (‡ 2000 золотом) был, понятное дело, выплачен пиратам. Следует добавить: самому Дэвису собственный розыгрыш так понравился, что он впоследствии неоднократно повторял его – почти всегда с неизменным успехом.

Через какое-то время произошла встреча пиратской эскадры Дэвиса с кораблями авторитетных буканьеров Ла Буше и Томаса Коклина. Было затеяно застолье, на котором возникло предложение объединить свои силы. Это давало возможность создать непобедимую по силе эскадру, перед которой никто не сможет устоять. Предложение было действительно интересным, хотя многие моменты было необходимо детально обсудить. Например, а кто, собственно, эту эскадру возглавит. Ну, с этим, как это ни странно, управились довольно быстро. Адмиралом эскадры был выбран Хоуэлл Дэвис. На радостях пираты решили отметить новое назначение, и тут вдруг (видимо, начинало сказываться количество выпитого алкоголя) возникли недоразумения и проблемы. Еще мгновение назад мирно бражничающие главари пиратов преобразились и были готовы вцепиться друг другу в горло. Дэвис, несмотря на то что был мертвецки пьян, мигом сообразил, что, если подобные инциденты возникают еще на стадии обсуждения грядущих рейдов, от идеи объединенной эскадры будет, видимо, лучше отказаться. Он в простых и доходчивых выражениях объявил это Ла Буше и Коклину, предложив расстаться с миром и двигаться далее каждый своей дорогой. Те, махнув рукой, согласились, и в итоге все завершилось благополучно.

На протяжении нескольких следующих месяцев Дэвису удалось взять на абордаж немало торговых судов, в основном английских. Трюмы «Оленя» и «Сент-Джеймса» наполнились слоновой костью и золотым песком. Постоянно растущий объем добычи заставил Дэвиса отказаться от «Оленя» и взять куда более крупный 32-пушечный «Ровер». А в июле 1719 года состоялась важная для Хоуэлла Дэвиса встреча с Бартоломью Роджерсом (подробнее о Роджерсе см. в наст. издании специально отведенную ему главу. – Авт.) – тогда еще лишь помощником капитана на невольничьем корабле; в дальнейшем ему предстояло стать знаменитым корсаром и войти в пятерку самых удачливых пиратов в истории!

У побережья Ганы Дэвис захватил сразу три английских корабля, перевозивших рабов. На борту одного и служил Робертс. Он выразил большое желание стать пиратом, заявив, что мечтал об этом всю жизнь! Статный черноволосый молодой человек, прекрасно умевший управлять судном, заинтересовал Дэвиса. Он решил взять его в учение, дабы преподать азы пиратского ремесла. Впрочем, ему самому было чему поучиться у Робертса, поскольку тот и впрямь оказался отменным навигатором. Кстати, выяснилось, что Дэвис и Робертс – земляки. Несмотря на это, Дэвис отнюдь не баловал Черного Барта (так стали звать пираты Робертса), уделяя ему равную со всеми долю добычи.

Вскоре Бартоломью Робертсу пришлось на деле продемонстрировать Хоуэллу Дэвису, насколько прилежно он усвоил его уроки. Эскадра пиратов атаковала и захватила крупный голландский бриг с богатым грузом. Одних наличных было изъято более чем на ‡ 15 000! Робертс проявил себя отлично, чем весьма порадовал Дэвиса.

Минуло несколько недель, и обнаружилось, что днище «Сент-Джеймса» изъедено личинками. Корабль пришлось бросить, а его команда перешла на «Ройял Ровер», взявший курс на остров Принсипи (район побережья Западной Африки). Тогда этот остров являлся владением Португалии. Дэвис приказал поднять британский флаг, желая, чтобы их судно приняли за военный корабль. Он вновь решил разыграть свой коронный номер!

Так и вышло.

Пиратов впустили в гавань. План же Дэвиса был, как всегда, прост и коварен. Он намеревался пригласить губернатора острова на борт корабля под предлогом званого ужина. На самом же деле он собирался взять его в заложники, чтобы потом стребовать с Принсипи богатый выкуп. А пока что Дэвис не жалел красноречия, чтобы убедить губернатора в том, что «Ройял Ровер» – английский капер. Он так вошел в роль, что захватил оказавшийся на свою беду в гавани французский торговый шлюп – под предлогом того, что это якобы судно пиратов!

Однако сметливым португальцам очень скоро удалось раскусить, что за гости к ним пожаловали (не исключено, что слава о том, какой Дэвис мастак блефовать, могла достичь уже и этих мест; впрочем, согласно ряду источников, губернатор Принсипи страшно боялся, что его могут обвинить в пособничестве пиратам, а потому вознамерился их погубить).

Итак, губернатор, выразив свое мнимое согласие присутствовать на ужине, предложил Дэвису перед этим отведать отборного вина из своих погребов – у себя в форте. Дэвис, не подозревая дурного, согласился и отплыл на двух лодках в форт, захватив с собой, на всякий случай, нескольких надежных молодцов из команды. При высадке на берег они были атакованы солдатами; Хоуэлл Дэвис в завязавшейся перестрелке был убит, остальных схватили. Несмотря на то что в Дэвиса угодили пять пуль, губернатор приказал, чтобы ему для пущей уверенности еще и перерезали горло.

Губернатор был уверен, что пираты, оставшись без Дэвиса, сдадутся без боя. Но не тут-то было! Избранный капитаном Бартоломью Робертс жестоко отомстил за смерь своего друга и учителя. Он обстрелял форт и сжег его дотла.

Память о Хоуэлле Дэвисе как об одном из самых великодушных и остроумных людей навсегда осталась жить в сердцах пиратов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.