Человек и время

Человек и время

С самого начала своей карьеры адмирал Ониси был летчиком. Я услышал о нем задолго до своего назначения в 1-й воздушный флот в Маниле. Не будучи летчиком, я работал с адмиралом в тесном контакте и имел уникальную возможность изучить и оценить его личность.

С первых дней своей службы на флоте он воспринимался как спорная фигура. Многие считали его импульсивным, прямолинейным и простодушным человеком, который придерживался своих убеждений независимо от обстоятельств. Другие видели в нем неутомимого труженика, человека действия, однако тщательно выверявшего свои планы, прежде чем их осуществить. Все соглашались с тем, что он обладал недюжинными способностями и здравым смыслом.

Будучи молодым офицером, он часто говорил и действовал не соблюдая протокол или этикет, что некоторые воспринимали как аффектацию. Были его решения правильными или нет, он никогда не снимал с себя ответственность за их выполнение. Он был бесстрашным и смелым, агрессивным и воинственным. Так отзывались о нем коллеги-офицеры, таковы были и мои личные впечатления.

Он искренне заботился о своих подчиненных, которые со своей стороны отвечали ему доверием и преданностью. Он увлекал подчиненных личным примером и умением командовать.

Адмирал Ониси всецело доверял молодежи. Не забуду слова, сказанные им 20 октября 1944 года перед первой группой пилотов-камикадзе, которую возглавлял лейтенант Сэки. Он ценил в этих людях чувство жертвенности и не считал нужным тратить время на лесть и комплименты. Тем не менее не было сомнений в том, что он считает их службу весьма важной и полезной. В нем жило инстинктивное стремление к лидерству.

23 октября 2-й воздушный флот перебросили на Филиппины для проведения совместных с 1-м воздушным флотом операций против противника. Через три дня после прибытия адмирала Ониси из Манилы на базу ВМС Кларк он созвал всех офицеров, начиная с лидеров авиазвеньев и выше. Начало совещания задерживалось, потому что многие офицеры еще не вернулись из боевых вылетов после полудня. Участники совещания собрались в офицерской времянке 763-й авиагруппы лишь поздним вечером.

Подвешенные под потолком керосиновые лампы слабо освещали ветхую казарму. Обращение адмирала Ониси к участникам сумрачного совещания звучало торжественно.

– 1-й и 2-й воздушные флоты объединились для совместных операций. Командует 2-м воздушным флотом адмирал Фукудомэ, я ему помогаю как начальник штаба. Мы не потерпим критики ни одной предстоящей операции. Мы знаем, что молодые пилоты обычно не жалуются, но старослужащие часто позволяют себе критиковать решения вышестоящих инстанций. Строгие дисциплинарные взыскания будут налагаться на любого, кто пренебрегает приказами или уклоняется от их выполнения. В чрезвычайных случаях высшая мера будет применяться без колебаний.

Слушатели окончательно умолкли, в казарме воцарилась напряженная тишина. Откровенность адмирала меня поразила.

Когда 1-й воздушный флот перебросили на Формозу для переформирования, адмирал Ониси снова выступил на совещании и сказал:

– Если Японии суждено спастись, то спасение придет от вас, молодых людей до тридцати лет и младше. Именно молодежь, наделенная духом самопожертвования и стремлением к подвигам, способна спасти нашу страну. Поэтому все оперативные разработки, так же как стратегия Верховного командования и политика, должны опираться на поддержку молодежи. Только так.

В своем последнем послании адмирал обращался к молодежи как к «сокровищу нации», он выражал такого рода чувства разными способами. К примеру, адмирал считался большим мастером в каллиграфии, его часто просили продемонстрировать свое умение. В таких случаях одной из его любимых надписей была такая: «Чистота молодости возвестит Божественный ветер».

За свою военную карьеру адмирал Ониси освоил разнообразные виды летной подготовки. Он летал на всех типах летательных аппаратов – самолетов и дирижаблей, даже прошел курс подготовки авиадесантников. Во время боевых действий в Китае, где адмирал командовал 2-й объединенной авиагруппой, он совершил много боевых вылетов во главе авиаподразделений. В какой бы авиагруппе ни падал боевой дух, туда можно было немедленно направить Ониси и быть уверенным, что, приняв командование, он доведет эту группу до высокого уровня боеспособности.

Он занимал в морской авиации все сколько-нибудь значительные должности и отличался примерным выполнением своих обязанностей. В начале войны в Тихоокеанском регионе он бесспорно был эталоном морской авиации под номером 2, уступая только самому адмиралу Исороку Ямамото. Между этими двумя военачальниками было много общего. Обоих отличали глубокий ум и беспримерное мужество. Оба уважали друг друга. Возможно, Ямамото был единственным представителем ВМС, который пользовался абсолютным уважением Ониси. Пока Ямамото планировал и обеспечивал операцию по нападению на Пёрл-Харбор, именно Ониси проводил интенсивные исследования и разведку, показавшие практическую осуществимость операции.

Когда в октябре 1944 года я прибыл в Манилу и начал служить под командованием Ониси, у меня не было ни предубеждений против него, ни пристрастного к нему отношения. Пожалуй, я был одним из самых беспристрастных представителей его штаба.

Нужно помнить, что Ониси не пользовался популярностью во всем флоте. Сам его характер, динамичный и агрессивный, внушал людям, не связанным с авиацией, впечатление о нем как об опасном человеке. Даже некоторые авиаторы считали его несносным и трудным в общении. Со своей стороны Ониси отнюдь не относился сердечно к тем, с кем ему нужно было взаимодействовать.

В оценках людей адмирал не поддавался своему первому впечатлению о них и, соответственно, не относился к ним с приязнью или предубеждением. Он предпочитал людей действия, на которых можно было положиться при переходе от слов к делу. Ему претили те, кто отделывался теоретическими спорами на бумаге и не совершал конкретных поступков. Разговор с ним всегда оставлял ощущение того, что он знает сокровеннейшие мысли собеседника.

В начале войны в Тихоокеанском регионе адмирал Ониси проходил службу в Такао (Каосиунг) на Формозе в качестве начальника штаба 11-го воздушного флота. В критические часы, когда тактическое соединение адмирала Нагумо совершало успешную операцию против Пёрл-Харбора, на Формозу обрушилась непогода. В Такао штаб доказывал, что нужно дождаться полного очищения неба от туч перед вторжением на Филиппины, следующим этапом японского наступления. Адмирал Ониси твердо решил не медлить с нападением на Лусон. Его решение принесло успех, вскоре все Филиппины оказались под контролем японских войск.

Однако ко времени возвращения Ониси на Филиппины в октябре 1944 года обстановка кардинально изменилась. Он даже прибыл в Манилу с опозданием из-за налетов авиации противника на базы ВВС на Формозе, заставивших его ждать вылета в состоянии растущего раздражения. Когда он наконец добрался до Филиппин, ситуация стала почти безнадежной. Адмирал обнаружил, что ВВС Японии ослабли до предела. Было невозможно даже поднять в воздух достаточное число самолетов для отражения налетов противника. Можно понять горечь, которую испытывал Ониси, вспоминая прежние годы победоносного наступления Японии.

До перевода на должность командующего 1-м воздушным флотом адмирал работал в тесном контакте с министерством снабжения и знал лучше других ситуацию с военной техникой, особенно с боевыми самолетами. Он прекрасно понимал, что дополнительных поставок авиационной техники не следует ожидать, ни сейчас, ни позже. Возможно, именно это знание обстановки укрепило в нем решимость максимально использовать наличные ресурсы.

Некоторые из критиков адмирала Ониси были склонны видеть в нем лишь своеволие и заносчивость. Мой опыт общения с ним не подтверждает их оценок. Я нахожу, что адмирал отличался скрупулезным выполнением всех приказов вышестоящих инстанций. В ряде случаев я пытался истолковывать приказы так, чтобы их можно было легче выполнить. Ониси часто отвергал мои «облегченные» толкования и выполнял приказы буквально. Он требовал, чтобы и его собственные приказы выполнялись аналогичным образом.

С изменением положения Японии от плохого к худшему внимание Ониси к процедурным вопросам крепло. Он с удвоенной энергией принялся за максимальное использование наличного летного состава и самолетов. Эта задача может показаться абсолютно естественной, но в чрезвычайных условиях ее решение требовало необычайной воли и твердости. Думаю, Ониси назначили на этот пост на Филиппинах потому, что он мог действовать в столь безнадежных обстоятельствах хладнокровно и решительно.

Решение Ониси сделать ставку на атаки камикадзе диктовалось крайними обстоятельствами. Он принял эту тактику и претворял ее в жизнь с максимальной пунктуальностью. Любая недоработка в планировании или проведении могла привести такую опреацию к полному провалу. Без командующего, отвечающего поставленным задачам, нельзя было добиться каких-либо удовлетворительных результатов. А без удовлетворительных результатов не только тактика завершится провалом, но будет нанесен колоссальный вред боевому духу личного состава флота и распространится отчаяние. Отсюда понятно, насколько важен был правильный выбор руководителя операциями камикадзе и насколько важна правильность его решений.

С принятием адмиралом Ониси под свое командование морской авиации на Филиппинах в критические месяцы 1944 года произошло явное укрепление боевого духа личного состава. Он прибыл в Манилу как раз в то время, когда наши ВМС решились на роковую операцию смертников против противника. Оказалось, что в нужное время появился нужный человек, сформировавший авиационные подразделения камикадзе.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.