Глава 11 ПОХОД НА СТАМБУЛ

Глава 11

ПОХОД НА СТАМБУЛ

В конце концов, русские войска перешли Балканы через ряд других перевалов — Чурьякский, Умургашский и т.д. Особую трудность переход составил для артиллерии. Вследствие большой крутизны подъема и гололедицы лошади, тащившие орудия и зарядные ящики, спотыкались и падали, останавливая и увлекая за собой все остальные упряжки. Поэтому они были выпряжены, и транспортировка артиллерийских батарей была возложена на прислугу батарей и пехотные подразделения.

Половина пехотной роты отдавала винтовки другой половине и шла тащить пушки. Для буксировки 4-фунтовой полевой пушки требовалась полурота, другая полурота тащила зарядный ящик, причем снаряды и заряды из ящика были вынуты, и их тащила еще одна полурота. Каждые полчаса происходила замена — полурота «бурлаков» шла меняться с полуротой, несшей по две винтовки.

Кое-где орудия везли на импровизированных санях. На очень крутых склонах «орудия и зарядные ящики спускали на канатах, навивая их на деревья и постепенно опуская»... За сутки колонна проходила 4—5 км, причем на сон и отдых солдатам отводилось не более 4-х часов.

23 декабря генерал Гурко без боя занял Софию. Город был сильно укреплен турками, но они предпочли обороне бегство.

26 декабря русские войска, двигаясь от Шипки, подошли к деревне Шейново, где сосредоточилась армия Вессель-паши. Входе двухдневного встречного боя Вессель-паша был окружен и 28 декабря сдался с 31 тысячью солдат. Потери русских были сравнительно невелики — 5123 человека убитыми и ранеными.

Переход русскими Балкан произвел на турок ошеломляющее впечатление. Сулейман предложил оттянуть от Шипки к Адрианополю войска Весселя, пока не поздно, но его не послушали — погубив уже армию Османа, Сераскириат губил армию Весселя. Султан назначил главнокомандующим военного министра Реуфа, а Сулейману повелел вступить в непосредственное командование Западной турецкой армией. Сулейман успел сосредоточить между Софией и Филиппополем до 50 тысяч человек со 122 орудиями, а у Ени-Загры находилось еще 25 тысяч человек Мехмеда-Али. Однако, получив 29 декабря известие о капитуляции у Шипки армии Весселя, Реуф окончательно пал духом, испугавшись за Константинополь. Сулейману и Мехмеду-Али было предписано немедленно отступить к Адрианополю, а командовавшему вместо Сулеймана Восточной армией Неджибу приказано оставить в Добрудже и «четырехугольнике» лишь войска, необходимые для удержания крепостей, погрузив остальные в Варне на корабли для отправки в Константинополь. Порта рассчитывала успеть сосредоточить 120 тысяч у сильной Адрианопольской крепости (чем надеялась задержать наступление русских). Одновременно она просила Англию о мирном посредничестве, но Россия отвергла представление Лондонского кабинета, предложив Порте, буде того пожелает, самой обратиться за аманом, то есть просить пощады.

Переход русских войск через Балканы 

Отойти к Адрианополю удалось лишь одному Мехмеду-Али. Сулейман спешно отступил 30 и 31 декабря на Татар-Базарджик. Гурко намеревался здесь его окружить, но в ночь на 2 января турецкая армия ускользнула от охвата; перешла реку Марицу, уничтожив за собой мост, и вечером 2 января сосредоточилась у Филиппополя.

Сулейман решил дать отдохнуть своим войскам у Филиппополя, а в случае, если русские его атакуют, принять бой. Это последнее решение привело в ужас подчиненных паши, просивших его не рисковать последней турецкой армией, но переубедить «сердарь-экрема» им не удалось. 2 января вечером авангард Гурко (граф Шувалов с павловцами и гвардейскими стрелками) перешел в темноте, по грудь в воде и в 8-градусный мороз, широкую и быструю реку Марицу, по которой уже шел лед. 3 января тем же путем перешла остальная часть 2-й гвардейской дивизии. Переправившиеся войска весь день вели бой, в общем нерешительный, ожидая развертывания главных сил. Сулейман, заметив опасность, приказал безотлагательно отступить, но было уже слишком поздно. 4 января утром русские овладели Филиппополем, форсируя ледяную Марицу везде, где были броды, а вечером лейб-гвардии Литовский полк, ворвавшись в самую середину отступавшей турецкой армии у Карагача, внезапной ночной атакой уничтожил пехотную бригаду и захватил 23 орудия. 5 января турецкая армия свернула прямо на юг, причем две дивизии, потерявшие связь с главными силами, были уничтожены. Главным силам удалось оторваться от русских. Наша конница под начальством генерала Скобелева 1-го (отца) выясняла весь день 6 января направление отступления неприятеля, и утром 7 января турки были настигнуты у Караджалара лихим 30-м Донским полком Грекова, атаковавшим полторы турецкие дивизии и захватившим всю оставшуюся у турок артиллерию — 53 орудия. Этим блистательным делом и закончилось преследование разбитой под Филиппополем армии Сулеймана, лишившейся 20 тысяч человек (двух пятых состава) и всей артиллерии (114 орудий). В Константинополе долго не знали, где находятся ее остатки. К 15 января они собрались у Карагача и оттуда морем были перевезены частью на Константинополь, частью на Галлиполи. Русские потеряли у Филиппополя 41 офицерам 1209 нижних чинов.

Таким образом, Гурко вывел из строя последний оплот Оттоманской империи — армию Сулеймана. Остатки ее бежали к морю, но добить их не пришлось — генерал Гурко получил предписание главнокомандующего дать изнуренным войскам 3—4 дня отдыха, а затем двинуться на Адрианополь.

Пока Гурко громил турок у Филиппополя, центр нашей армии, не теряя времени, пожинал плоды шейновской победы. В авангарде Скобелева шли 1-я кавалерийская дивизия и герои Шипки —орловцы и Железные стрелки. Сразу оценив обстановку, сложившуюся на театре войны, Скобелев, немедленно по занятии 1 января Эски-Загры, двинул в глубокий рейд на Адрианополь имевшуюся у него конницу — три полка 1-й кавалерийской дивизии под командованием генерала Струкова.

Этот блистательный рейд решил кампанию. 2 января московские драгуны заняли важнейший железнодорожный узел театра войны — Семенли, отрезав армию Сулеймана от Адрианополя и предрешив ее разгром. Девять русских эскадронов нарушили все стратегические расчеты Турции. Неутомимый Струкор громил тылы противника, захватывал обозы, огромные склады продовольствия и снаряжения и 6 января стоял уже в Мустафа-Паше, в кавалерийском полупереходе от Адрианополя.

Сражение у Шейнова 26 декабря 1877 г.

8 января была без боя захвачена сильная крепость Адрианополь. В крепости было 70 исправных орудий.

Турецкое командование обратилось к главнокомандующему великому князю Николаю Николаевичу с просьбой о перемирии. К этому времени турецкая армия была полностью деморализована. Русские имели возможность занять Константинополь и район Дарданелл без особого труда. Но тут вмешалась Англия. Британский флот стоял в Безикской бухте вблизи у входа в Дарданеллы. Подстрекаемая Англией Австрия заявила, что она разорвет отношения с Россией. Но император Франц-Иосиф не решился, несмотря на сильный нажим англичан, объявить мобилизацию. Напомним еще раз, что в России за всю войну так и не была объявлена всеобщая мобилизация, то есть большая часть войск так и не была мобилизована.

В ходе боевых действий в 1877 г. у русских генералов и политиков постоянно вызывала сильную головную боль угроза Австрии нанести удар по Румынии и Бессарабии и полностью прервать растянутые коммуникации нашей действующей армии. Это было по силам австрийской армии. Другой вопрос, что две трети русской армии не были задействованы в турецкой кампании, и их было достаточно, чтобы раздавить лоскутную империю.

Взятие Константинополя могло полностью исключить угрозу австрийцев нашим коммуникациям. В этом случае боевая мощь русской армии резко возрастала. Вместо тысячи километров ужасных дорог от Бессарабии до Адрианополя любой груз мог быть оперативно доставлен по железной дороге до Одессы, Севастополя или портов Азовского моря, а затем за сутки на пароходе или за 2—3 суток на паруснике переброшен в Константинополь. Таким образом, 8-дюймовые мортиры из Брестской или Иван городской крепостной артиллерии, снаряды, изготовленные петербургскими заводами, и мобилизованные резервисты из Нижегородской губернии могли быть доставлены за неделю в Проливы.

Русская береговая артиллерия из Севастополя, Одессы, Керчи и Очакова могла быть за одну-две недели переброшена к Дарданеллам. Половины ее было бы достаточно, чтобы отразить атаку всего британского флота. В принципе, в узких проливах английские броненосцы могли быть расстреляны даже 6-дюймовыми мортирами обр. 1867 г. Тонкие броневые палубы английских броненосцев (25—75 мм) не могли выдержать попадания бронебойных мортирных бомб.

И это не авторские фантазии. В конце концов, русское командование отдало приказ о переброске тяжелой артиллерии в Босфор. Но сделало это на четыре месяца позже, чем следовало, и очень бестолково. 31 марта 1878 г. в Керченской крепости начали погрузку на корабли пяти 11-дюймовых пушек, пяти 9-дюймовых пушек, шести 9-дюймовых мортир и девяти 6-дюймовых мортир, как говорилось в приказе: «... для отправления их по назначению». Куда же береговые орудия назначались, в приказе было дипломатично опущено. Однако вскоре было получено распоряжение о выгрузке орудий и возвращении их на батареи Керченской крепости.

По приказу главнокомандующего в Галаце начали погрузку на суда орудий береговой и осадной артиллерии, оставшейся после захвата крепостей на Дунае. К 16 апреля 1878 г. на пароход «Одесса» и шхуны «Ингул» и «Салгир» было погружено восемь 8,5-дюймовых пушек, одна 8-дюймовая свинтная пушка, одна 9-дюймовая свинтная мортира, десять 6-дюймовых пушек дальнего боя (в 190 пудов) и двадцать 9-фунтовых пушек. Суда готовы были двинуться к Босфору, но 17 апреля поступил приказ об отмене похода.

В узкостях Босфора и Дарданелл даже «поповки», бесполезные в открытом море, могли на равных потягаться с английскими броненосцами. В проливах с гористыми берегами пароходы «активной обороны», вооруженные 6-дюймовыми мортирами, и мортирные плавбатареи могли представлять смертельную опасность для броненосцев.

В январе — марте 1878 г. несколько русских пароходов было подготовлено к постановкам мин в проливе Босфор.

В декабре — январе проливы могли быть легко заняты русскими войсками, и в течение буквально нескольких недель, а то и дней стать неприступной крепостью.

Но для этого нужно было иметь политическую волю. А ее не было ни у Александра II, ни у его приближенных. Царь отдавал противоречивые приказы то готовиться к занятию Константинополя, то стоять и выжидать. Русские подошли на 15 км к Царьграду и там остановились как вкопанные.

Тем временем турки стали оправляться от поражений и наращивать силы в районе Стамбула. 3 февраля английская эскадра адмирала Горнби в составе четырех броненосцев и одного парохода вошла в Мраморное море и стала у Принцевых островов вблизи Стамбула.

Узнав о движении британского флота, царь 10 февраля хотел было приказать главнокомандующему ввести войска в Константинополь. Горчаков и военный министр Милютин возражали, и царь изменил свое решение: лишь высадка английского десанта должна была явиться сигналом для оккупации турецкой столицы. Но когда советники ушли, Александр II, оставшись один, снова передумал и опять склонился к тому, чтобы занять Константинополь. Кончил же он совершенно неожиданным решением: протелеграфировал главнокомандующему один за другим оба приказа.

Любопытно, что англичане вошли в Дарданеллы не по просьбе турок, а вопреки их желанию. Султан даже официально протестовал. Но Дарданелльские форты молчали, то ли по приказу из Стамбула, то ли из-за повсеместного беспорядка, царившего тогда в турецкой армии (вспомним взятие Адрианополя!)

Дело в том, что турки боялись Англию ничуть не меньше, чем Россию. Идея столкнуть лбами британского льва и русского медведя была заманчива для султана, но в финале наверняка исключалось возвращение к «status quo» и прежним турецким границам, вопрос заключался только в том, кто и сколько отхватит от турецкой территории.

Балканские государства в 1877—1878 гг.

С учетом вышесказанного, русская дипломатия имела реальный шанс договориться с турками. Ведь по большому счету России был не нужен Константинополь. Мало того, включение этого города в состав Российской империи принесло бы много бед и правительству, и народу. России вполне было достаточно и нескольких баз в обоих проливах, гарантирующих безопасность южных границ — подбрюшья России. Вот и все!!! При наличии баз в Проливах Батум и Карс становились ненужными России. Мало того, в этом случае появление независимых славянских государств, к чему ранее стремилась Россия, стало бы ей невыгодным. Взамен Проливов России было достаточно потребовать от Турции декларации о правах славян, и оставить ее в границах 1876 г. Остановить распад своей империи турки могли лишь союзом с Россией. Только она могла стать гарантом территориальной целостности Турции, включая Египет, Ливию, Кипр и т.д.

Но тут русская дипломатия даже не попыталась договориться с турками по-хорошему. Вместо этого Россия навязала Турции мир, невыгодный обоим государствам. Мирный договор был подписан 19 февраля 1878 г в местечке Сан-Стефано под Константинополем.

Саи-Стефанский договор расширял территорию Болгарии по сравнению с границами, намеченными Константинопольской конференцией. Ей передавалась значительная часть Эгейского побережья. Болгария становилась княжеством в номинальной вассальной зависимости от султана, простиравшимся от Дуная и Черного моря до Эгейского моря на юге и албанских гор на западе. Турецкие войска лишались права оставаться в пределах Болгарии. В течение двух лет ее должна была занимать русская армия.

Сан-Стефанский договор предусматривал также полную суверенность Черногории, Сербии и Румынии, предоставление Черногории порта на Адриатике, а румынскому княжеству — Северной Добруджи, возвращение России Юго-Западной Бессарабии, передачу ей Карса, Ардагана, Баязета и Батума, а также некоторые территориальные приобретения для Сербии и Черногории. В Боснии и Герцеговине должны были быть проведены реформы в интересах христианского населения, равно как на Крите, в Эпире и Фессалии. Турция должна была уплатить контрибуцию в размере 1 миллиарда 410 млн. рублей. Однако большая часть этой суммы покрывалась за счет территориальных уступок со стороны Турции. Фактической уплате подлежало 310 млн. рублей. Вопрос о Проливах в Сан-Стефано не ставили.

Сан-Стефанский мир не понравился Европе, и русская дипломатия имела глупость согласиться на пересмотр его на Берлинском конгрессе. Конгресс открылся 13 июня 1878 г. в Берлине. Участвовали в нем только Германия, Россия, Англия, Австро-Венгрия, Франция, Италия и Турция. Представители Балканских государств были допущены в Берлин, но они не являлись участниками конгресса. Делегации великих держав возглавлялись министрами иностранных дел или же премьерами — Бисмарком, Горчаковым, Биконсфильдом, Андраши, Вашингтоном и Корти. Согласно принятым решениям приобретения России сводились к Карсу, Ардагану и Батуму. Баязетский округ и Армения до Саганлуга возвращались Турции. Территория Болгарского княжества урезывалась вдвое. Особенно неприятно для Болгарии было то, что ее лишили выхода в Эгейское море.

Зато существенные территориальные приращения получили невоевавшие страны. Австро-Венгрия получила в управление Боснию и Герцеговину. Англия — турецкий остров Кипр. Кипр имеет стратегическое значение в восточной части Средиземного моря. В течение почти 100 лет он использовался англичанами в агрессивных целях. Несколько английских баз и поныне остаются на острове.

Так закончилась Русско-турецкая война 1877—1878 гг., стоившая столько крови и страданий русскому народу.

В январе 1878 г. был упущен момент, который мог бы изменить всю дальнейшую историю России. Да и самому себе в январе 1878 г. Александр II подписал смертный приговор. «Народная воля» выступила против царя, освободившего крестьян, но отнявшего у них землю, царя-реформатора, начавшего судебную, земскую и другие реформы, но затем свернувшего их. Но самые ультрареволюционеры не рискнули бы поднять руку на царя, водрузившего крест над Святой Софией. Царям-неудачникам любой проступок ставят в вину, но победителям прощают все. Петр I убил сына и женился на неразведенной чухонке, Екатерина II убила двух императоров, один из которых был ее мужем, и официально завела институт фаворитов. Тем не менее, они вошли в историю как Петр Великий и Екатерина Великая, и даже большевики вынуждены были отдавать им должное (см. к/ф «Петр Первый» и «Адмирал Ушаков»).

Александр II тоже имел шанс стать Великим, короновать свою фактическую жену Екатерину Долгорукую и сделать ее сына Георгия Александровича наследником престола.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.